– Это значит, мне, – сказала Рейчел, вскрывая послание.
Там было письмо на листке из блокнота с адресом на Харли-стрит. В письме говорилось, что мисс Урсула Фринтон прошла обычный осмотр, сделала рентгеноскопию и электрокардиограмму, и никаких дефектов сердца не выявлено. Подписано было Эндрю Клеггом – одним из лучших, насколько знала Рейчел, специалистов Лондона по болезням сердца.
– Вы знаете, что тут написано? – спросила она, прочитав письмо.
– Да. Он мне сказал. И сказал, что мне у него делать нечего. Что мой врач не должен был диагностировать никаких сердечных болезней. Все мои приступы – это страхи, несварение желудка или еще что-нибудь.
– А их изначально относили на счет перенесенной вами скарлатины?
– Да.
– Расскажите мне про нее.
Урсула кратко описала свою ущербную юность от четырнадцати до восемнадцати, проведенную в основном на диване или на раскладушке в саду. Обрисовала повторения болезни, случавшиеся, стоило ей вернуться к обычному образу жизни. Она объяснила, что с начала войны часто гостит у подруг, но приступ был только однажды – из-за волнений, связанных с помолвкой.
Рейчел выполнила стандартный осмотр, несколько озадаченная. Она не могла сомневаться в вердикте доктора Эндрю Клегга – тем лучше для девушки. Но приступы эти не казались ей чисто психологическими. Судя по описаниям девушки, это были реальные последствия сердечной инфекции. Рейчел вполне понимала сельского врача общей практики, решившего подстраховаться ценой нескольких лет молодости пациентки.
Как бы там ни было, не существовало и тени физических признаков, позволявших предположить, что у девушки нелады с сердцем. Рейчел повесила стетоскоп на шею и встретила взгляд испуганных глаз.
– Да не бойтесь вы так, – ободряюще сказала она. – У вас отличное оружие в виде письма доктора Клегга.
– Для того меня Алан к нему и водил.
Девушка снова покраснела, и краски сбежали ей на шею яркими пятнами. Чтобы снять напряжение, Рейчел сделала ногтем птичку на груди Урсулы. На коже выступила ярко-белая буква V, окруженная красной каймой.
– Симптом Труссо, – пробормотала Рейчел. – Вы знаете, что на вас можно писать?
Девушка взглянула на нарисованную букву и засмеялась:
– Забыла. Реджи, мой кузен, всегда рисовал узоры на моей спине на пляже, когда я была маленькая.
– Надевайте халат и туфли, – велела Рейчел и стала заполнять свою часть заключения.
Когда девушка оделась, Рейчел сама отдала ее документы вместе с письмом кардиолога председателю.
Глаза сэра Иэна блеснули. Он посмотрел на Рейчел с довольной улыбкой и тихо сказал:
– Интрига закручивается все туже. Посмотрите вот на это.
«Это» оказалось письмом, которое он прислонил к чернильнице. Пока Урсула ждала своей очереди у стола председателя, Рейчел прочла сперва письмо от бывшего опекуна девушки, мистера Хьюберта Фринтона, сообщавшее, что к письму есть приложение, однако Урсула отказалась лично представить их комиссии, но ей нельзя разрешать становиться клятвопреступницей. Потом она прочла заключение семейного врача общей практики доктора Шора. В нем излагалась история заболевания скарлатиной и его последствия. И, наконец, заключение доктора Мориса Колмена, члена Королевского медицинского общества, доктора медицины, свидетельствующее, что сердце мисс Урсулы Фринтон поражено стрептококковой инфекцией, имевшей форму скарлатины, и сама мисс Фринтон для службы во вспомогательных женских войсках абсолютно непригодна.
Пока Рейчел дочитывала эти интересные документы, сэр Иэн обратился к кандидатке:
– Хорошо, мисс Фринтон. Идите оденьтесь и возвращайтесь сюда ко мне. Мне нужно еще кое-что вам сказать до вашего ухода.
Девушка прошагала мимо длинного стола в дальний конец комнаты. Рейчел направилась обратно в свою кабинку.
– Перерыв, – твердо заявил сэр Иэн. – Вот несут ваш чай.
Рейчел улыбнулась. Персоналу полагалось одномоментно прерывать работу по команде. Когда на мостик выходил адмирал, никакие споры не допускались. Она пошла предупредить секретаршу, стоявшую у весов, но увидела, что мисс Покок ее опередила, и вернулась обратно. Тут же появилась девушка в синем рабочем комбинезоне с ведром песка в руках. Неуверенно поставив ведро у ряда раздевалок, она виновато посмотрела на мисс Покок, но ничего не сказала.
– Это не к нам, – резко произнесла мисс Покок. – Кто вам вообще велел его сюда принести?
Девушка взглянула на ведро, показала на дверь и молча шевельнула губами.
– Ну оставьте это здесь, раз уж принесли. Но у нас уже есть одно у противоположной двери, и я не вижу в этом никакого смысла. И вообще, во время приема сюда вход воспрещен всем, кроме работников медкомиссии. Пожарная служба это знает не хуже меня.
Она вслед за Рейчел вернулась к столу и возмущенно описала инцидент своим коллегам. Они посмотрели в ту сторону, но девушка из пожарной службы уже исчезла, чай на столе остывал, и интерес к инциденту пропал почти сразу.
– Вот что я хотел вам показать, – сказал председатель доктору Фримантлу, когда тот плюхнулся на стул и стал размешивать сахар. – Есть интересное продолжение, но сначала прочтите вот это. Пришло сегодня утром, не сюда, а на мой домашний адрес. Вам ничего не кажется странным?
Доктор Фримантл прочитал письмо и все три заключения, потом перечитал последнее. И быстро вскинул глаза.
– Минуту, – остановил его председатель. – Я знаю, что вы сейчас скажете, но сперва гляньте вот на это. Это про ту же самую девушку и принесено ею лично.
Доктор Фримантл прочел заключение кардиолога и, вернув бумаги сэру Иэну, приподнял брови, глядя на Рейчел.
– Что-нибудь нашли?
– Абсолютно ничего. Но в любом случае поддерживаю Эндрю.
– Конечно. Вы же сами там работали? В больнице Сент-Эдмунда?
Рейчел кивнула:
– Работала. Но и без того поддержала бы Эндрю, как и любой на моем месте. Кто такой вообще этот доктор Морис Колмен?
– Именно. – Сэр Иэн наклонился вперед и понизил голос: – Не буду скрывать, что этот коллега меня заинтересовал. У нас тут был один человек – неделю назад, да, Фримантл? В общем, не важно. Но он был зарегистрирован в Лондоне, уехал оттуда перед самым своим призывом, был с некоторыми хлопотами разыскан в центральных графствах и вызван там на комиссию. Уехал до того, как извещение его нашло, объявился здесь и предстал перед нами, как я уже сказал, несколько дней назад. У него было заключение о непригодности, подписанное тем же деятелем, Колменом. Мы несколько забеспокоились, поскольку у пациента предполагались проблемы с желудком, но о рентгене ни слова не было сказано. Мы его направили на рентгенологическое исследование, но я не сомневаюсь, что он пропустит его по болезни и опять тихо исчезнет.
– Но не сможет же он так бегать без конца, – заметила Рейчел.
– Не сможет, но это не наше дело. В конце концов, это работа полиции. Меня же больше интересует этот самый Колмен. После хлопот с желудочным призывником я прочитал про нашего выдающегося специалиста в «Медицинском справочнике». Там говорится, что он окончил какой-то провинциальный университет сорок лет назад и последние шестнадцать лет до начала войны провел в Канаде. И я вспомнил, что действительно встречал его там. И теперь мне интересно, почему он вернулся – разве что увидел выгодную возможность занять место кого-нибудь из наших специалистов, призванных в армию.
– Вполне вероятно, – ответила Рейчел.
– А в справочнике говорится о Канаде? – поинтересовался доктор Фримантл.
– Нет, – улыбнулся сэр Иэн. – Но я, видите ли, вспомнил фамилию. Поскольку я действительно был прилично обеспокоен, то дал себе труд навести справки, стараясь не поднимать шума. Я знаю пару человек, учившихся одновременно с ним. Один из них его вспомнил и сказал мне про Канаду. Он стал там профессором медицины в захолустном университете, и это тоже согласуется с моими воспоминаниями. Письмо это пришло ко мне домой. Я искал его, получив эти документы, но найти не смог. Не ожидал, что доктор Морис Колмен так скоро снова проявится, тем более в связи с новым случаем.
К этому времени все уже допили чай, Рейчел загасила сигарету и встала. Последние шесть кандидаток глядели на нее с надеждой.
– С двумя я уже разобрался, – сообщил доктор Фримантл. – Мне не обязательно начинать прямо сейчас. А вы давайте, дитя мое. Старый мастер тем временем выпьет еще полчашечки чая.
Рейчел увидела, что он собрался продолжить разговор с адмиралом.
Во время осмотра третьей девушки Рейчел услышала какую-то суматоху со стороны раздевалки. Звучали возбужденные голоса, слышался истерический смех и суровый голос председателя:
– Девушки, тишина!
Она выглянула из смотрового кабинета. Мимо ширмы, ведущей к раздевалкам, шла мисс Покок.
– Что там случилось? – спросила Рейчел.
– Одной девушке стало плохо, – ответила мисс Покок. – Покраснела, сильно возбудилась, но сказала, что с ней все в порядке. Я велела ей подождать и пока не выходить. Она попросила меня не говорить сэру Иэну.
