– Думаю, она имела в виду это кольцо, – сказал он вскоре, глядя на разложенные перед ним вещи Урсулы Фринтон. – Никаких других колец здесь нет, и вообще ничего достойного сокрытия.
Вытряхнув содержимое сумочки на стул в раздевалке, инспектор снова ее обыскал.
– Помады нет, – сказал он, оборачиваясь к телу. – Так где?..
Он несколько минут смотрел в лицо мертвой девушки, на кончики ее пальцев, потом медленно оглядел пол в кабинке. Рейчел присоединилась к поискам, начав с другой стороны.
– Вряд ли вы ее там найдете, – заметил инспектор. – Если я правильно понимаю, ее скрутило, когда она красила губы, и не успела закончить. Или же уронила помаду, почувствовав себя плохо, и не смогла найти.
– Но почему именно на этой стороне? А, вы хотите сказать, потому что мы обнаружили ее лицом вниз, опершуюся на стул?
– Нет, я ищу здесь, потому что она левша. Помаду она наносила справа налево, и до левого уголка рта не дошла. А на пальцах правой руки есть небольшие красные точечки.
– Я их не заметила, когда ее осматривала.
– А я видел, когда считал ее пульс, – вмешался сэр Иэн. – Но решил, что это кровь с губы. Она себе губу прикусила или порезала, как вы, наверное, заметили.
Стейнс на это ничего не ответил, продолжая обыскивать кабинку – безрезультатно. Вскоре он оставил это занятие, вышел и сделал несколько звонков с просьбой прислать помощь и полицейского врача.
– Что делать с этими девушками? – спросил председатель, показывая на последних четырех кандидаток, сидевших с испуганным видом. Доктор Фримантл безуспешно пытался их подбодрить.
– Они как-то связаны с покойной?
– Не знаю. Могли с ней говорить. Мисс Покок, быть может, известно больше. В кабинках был какой-то шум, и она пошла посмотреть, что там такое.
Мисс Покок, задыхаясь от волнения, рвалась рассказать свою историю. Она отправилась выяснять причину беспорядка и нашла вот эту девушку у входа в кабинку. Ее лицо покраснело, губы дрожали, она держалась за штору и быстро что-то говорила об успешном прохождении комиссии двум другим девушкам, готовым уходить. Когда появилась мисс Покок, мисс Фринтон посмотрела испуганно и шагнула обратно в кабинку, утверждая, что с ней ничего странного не происходит. Об этом мисс Покок и доложила доктору Уильямс.
– А девушки, с которыми она говорила, еще здесь?
– Нет. Они ушли сразу после этого. Они к тому времени уже прошли комиссию.
– Вы возвращались в кабинку до прихода туда доктора Уильямс?
– Нет, не возвращалась.
– Кто-нибудь из вот этих четырех девушек был в то время в кабинках?
– Две должны были быть. Те, которые уже одеты. Они вышли из кабинок за несколько секунд до прихода доктора Уильямс. И как раз направились к выходу, когда доктор Уильямс позвала сэра Иэна. Доктор Фримантл попросил их немного подождать.
Инспектор взглянул на доктора Фримантла, которого хорошо знал, и кивнул.
– Давайте с ними побеседуем.
Девушки, возмущаясь и нервничая, утверждали, что понятия не имеют о том, что происходило в кабинках. Они даже не знали, что там есть кто-то еще. Они словно давали понять: преступление – тащить на медкомиссию такую безнадежно больную девушку, и Рейчел, глядя в их лица, читала там осуждение этого мира, предвидя длинную цепь непониманий и недоразумений, критики от горячих голов и протеста горячих сердец. Эта цепь потянется через все дознание и следствие, едва история неизбежно попадет в газеты.
Инспектор повернулся к сэру Иэну:
– Кроме девушек, технического и врачебного персонала, кто-нибудь имеет доступ в это помещение и кабинки раздевалки?
– Никто. Обычно там сидит представительница ВВС, куда девушки поступают. Она, как правило, находится за дверью или около нее: говорит девушкам, куда идти, и не пускает посторонних. Сегодня там дежурит сержант ВААФ.
Сержанта вызвали, и она уверенно заявила:
– Никто в зал заседаний комиссии не входил, кроме рекрутов и девушки из пожарной службы.
– Что за девушка из пожарной службы?
Сержант не знала, но предположила, что она из персонала, постоянно находящегося в здании. Инспектору Стейнсу этого было мало. Сержант ВААФ вызвалась все выяснить.
К этому времени к инспектору прибыло подкрепление и расположилось в зале заседаний комиссии: полицейский врач, он же местный врач общей практики, детектив-сержант и констебль в форме. Констебля поставили у дверей, детектива послали вместо сержанта ВААФ искать девушку из пожарной службы, принесшую ведро с песком, а полицейский врач вместе с Рейчел Уильямс пошел выполнять предварительный осмотр тела.
– Когда пришла эта пожарная? – спросил инспектор Стейнс.
Сержант ВААФ не помнила. Снова вышла вперед мисс Покок.
– Как раз когда налили чай, – сообщила она. – Это примерно в четверть четвертого. Я пошла к весам сказать мисс Шоу, и доктор Уильямс подошла туда же. Как раз перед тем, как мисс Фринтон села напротив сэра Иэна.
– Сколько времени пробыла здесь мисс Фринтон?
– Примерно от двадцати минут до получаса.
– Как выглядела эта девушка-пожарная?
– Среднего роста, – прищурилась мисс Покок. – Темноволосая, очень короткая стрижка – ну вот как у сержанта Дженнигс. Жемчужные клипсы, накрашена, темно-синий комбинезон, коричневые замшевые туфли. Больше ничего не помню.
– Этого должно быть достаточно, – доброжелательно улыбнулся инспектор. Мисс Покок смущенно покраснела и отступила.
Пока проходили эти выяснения, Рейчел Уильямс вернулась в зал заседаний и встала рядом с сэром Иэном. Мысли ее были заняты трагическим контрастом между первой и второй встречей с погибшей девушкой. И чем больше она думала об этом, тем сильнее ощущала свою ответственность, потому что сейчас только она как-то соединяла настоящее с недавним прошлым. Когда мисс Покок закончила беседовать с инспектором, Рейчел шагнула вперед.
– Ее родственники уже знают? – спросила она. – Потому что я хотела предложить…
– Мистеру Фринтону из Уэйкли-Мэнор передана просьба приехать и ее опознать. Она указала Уэйкли в документах как свой адрес в настоящее время. Естественно, здесь хорошо известны мистер Фринтон и его племянница.
– Наверное, вы ее узнали, раз видели прежде. Но ее муж? Мы же даже не знаем его фамилии.
– Мистер Фринтон должен быть в курсе.
– Я думаю, – возразила Рейчел, – что она могла не сказать дяде о свадьбе, хотя о помолвке он знал. Я более чем уверена, – продолжила она, понизив голос, – что он приедет сюда встретить ее после комиссии. В смысле ее муж. Я его, конечно, узнаю. Как вы думаете, могу я спуститься и посмотреть, нет ли его на улице? Ужасно будет, если он это узнает потом от мистера Фринтона. Его надо найти и сказать сразу же. Как вы думаете?
– Идите, если хотите, – сказал инспектор, удивившись, что Рейчел так переживает. – Я пошлю с вами человека.
– Нет-нет, не надо. Давайте я одна. Я его приведу, если он здесь.
Инспектор ее отпустил и через пару секунд послал констебля посмотреть, нашла ли она кого искала.
Рейчел сбежала по лестнице, остановилась у дверей, огляделась и тут же увидела летчика. Он стоял, лениво осматривая витрину на той стороне улицы и время от времени бросая взгляд на часы. Рейчел внутренне сжалась от предстоящего разговора, но преодолела себя. Через несколько минут летчик шагал рядом с ней по лестнице, бледный и безмолвный.
Инспектор Стейнс пододвинул ему стул и жестом пригласил сесть, но Алан Дункан этого не заметил. Сэр Иэн положил руку ему на плечо.
– Пойдемте, – предложил он. – Я расскажу вам, что произошло, и отведу к ней.
Пока их не было, полицейский врач вернулся в зал заседаний и сел рядом с инспектором.
– Ничего определенного сказать не могу, – буркнул он. – Похоже на сердечный приступ, но выяснится на вскрытии.
Инспектор подвинул ему документы Урсулы Фринтон.
– Ваше мнение об этих заключениях, доктор?
Доктор Филлипс прочел их и присвистнул.
– Поэтому старик вызвал вас вместо того, чтобы отослать девушку в больницу?
– Да нет, она умерла еще до прибытия «Скорой». Но это, пожалуй, одна из причин, почему он меня вызвал.
– Подозрение на злой умысел? Но какой? В таком месте? И каким способом?
Инспектор не ответил.
– Кстати, – сказал доктор Филлипс, запуская руку в карман. – Помада лежала у нее в кармане пальто, валявшегося рядом со стулом. Я ее вытащил, чтобы случайно не выпала.
– А что вас подвигло ее искать?
– Решил проверить, что это за тюбик. Вы видели, как нанесена у нее помада, и царапину на губе тоже видели. Сумочки не было – я подумал, что она у вас, – но пальто осталось. Вот я и проверил карманы, прежде чем идти к вам за сумочкой, и нашел помаду. Хочу, чтобы вы на нее взглянули.
– Заляпали весь тюбик отпечатками пальцев?
– Напротив.
Доктор Филлипс развернул платок, в котором была помада, и она покатилась к инспектору.
Тот собирался ее взять, когда в дверь вошли Алан Дункан и председатель комиссии. Инспектор накрыл помаду куском промокательной бумаги и поднял на них глаза.
