перейти под твоё командование. Если они совершат какую-то глупость, то отвечать будешь ты. Думаю, система наших будущих тебе понятна.
Вард кивнул и вытянул из-за своего пояса белую тряпицу, которую повязал на конец своего костыля, коим и стал активно размахивать, чтобы это было заметно с крепостной стены. Похоже, что жест Варда заметили и на стенах было замечено активное шевеление. Прошло всего несколько минут, и серьёзные ворота крепости раскрылись, выпуская из закрытого чрева тройку человек. Шли в нашу сторону они пешком и спереди вышагивал начавший усыхать мужчина. До сих пор он, судя по уверенным шагам, был достаточно крепким и потому можно было понять, что он способен мыслить стратегически, раз здраво решил не губить зазря своих людей, а выступить на моей стороне, отстаивая общие интересы. За его спиной шло два воина, с готовностью держащие ладони на рукоятях притороченных к поясам мечей.
Как только троица церковников наконец добралась до лагеря, то я смог наконец внимательнее рассмотреть Аврелия. Он был весьма приземист и одет в широкую церковную рясу. Такая одежда была странной, поскольку этот священник должен был готовится к длительной и кровавой осаде, которая обещала затянуться. На его месте я бы постарался как можно сильнее защитить своё драгоценное тело за листами стали и кольчужными кольцами. Впрочем, Аврелий был не простым воином, которому было важно победить и желательно выжить при этом, а всё-таки человеком религии, мысли которого точно шли по-другому, отличному от моего, пути.
- Не думал я, что ты так молод… - Аврелий на мгновение задумался, пытаясь подобрать титул, который мог бы быть для меня подходящим, - Наёмник, ты уверен, что твоих сил хватит, чтобы идти против Церкви? Это тебе не голозадых аборигенов у тебя на континенте гонять.
Я чувствовал в его словах открытое неуважение к моей персоне. С одной стороны, он был куда опытнее меня и его положение в обществе было значительно более крепким, но даже так мне стоило сразу отсекать такие нападки на меня.
- Аврелий, пусть вы и для кого-то святой человек, но вам стоит следить за собственными словами. Вы прекрасно осведомлены кто разгромил короля Кловиса и низвёл до состояния пыли династию Ландсьеров. Будьте более благоразумны и старайтесь подбирать слова, которые не будут для вас смертельны в последующем.
- Слова не сталь.
Я моргнул. Это мимолётное движение век не дало мне вовремя среагировать. Аврелий резким движением вытряхнул из рукава своей рясы маленькое узкое лезвие, которое было больше похоже на женскую небольшую пилочку, чем на оружие. Как только эта заточенная пластинка стали оказалась в его ладони, то в одно короткое движение он всадил мне его в бок. Это быстрое движение я заметил в последний момент и никак бы не смог среагировать.
Боль пронзила бок, и я стал заваливаться на спину, закрывая рану ладонью. Время будто замедлилось, и я видел, как сразу среагировал Сезар, стоящий от меня справа. Он даже не стал вытаскивать из ножен оружия и просто ударами своих мощных кулаков разметал охрану Аврелия, схватив его самого за горло мощной пятернёй и прижал того к земле. Дальнейшее я видел плохо, ведь картинка перед глазами расплывалась и только слышал, как вжикают извлекаемые из ножен клинки.
Не знаю сколько я вообще провалялся в отключке, но в сознание я приходил медленно и мучительно. Веки долго не раскрывались, будто склеенные лучшим из клеев. Мысли растягивались будто жвачка и я даже не сразу понял, что лежу в каменной комнате. Ещё дольше пришлось вспоминать своё имя, а уж почему я здесь и о том, что же случилось, мне приходилось, вспоминать, казалось, тысячелетиями. Всё это время я не поднимал головы от собственной подушки, чувствуя, что в черепушку будто налили чугуна. Каждая мысль со звоном отдавалась в голове, заставляя жмуриться в мучениях. Хотелось пить. Горло будто старательно протёрли грубой наждачкой, а слюнные железы предательски не хотели выделять ни капли слюны. Я тяжело повернул голову, пытаясь выискать хоть кого-то рядом с собой сидящего. Это маленькое движение вновь отозвалось болью во всём теле, но рядом никого не было. Единственное, что мне стало понятно, так это то, что моя комната была небольшой и потому больше напоминала клеть священника, нежели палаты государя.
Я закашлялся и зажмурился от боли, взрывающейся в груди. Тут же, мой удивительно чуткий слух выцепил раздающиеся за дверью шаги. Медленно я потянулся рукой к поясу, где обычно была приторочена кобура с пистолем, но оружия на месте не было, и я просто рухнул обратно на подушку, понимая, что без воды я не в силах двигать даже пальцем.
Послышались возбуждённые голоса и в комнату ворвались два человека. Первым, оттесняя своего товарища, ввалился широкоплечий Сезар. За ним показался человек с смутно известным лицом. Похоже было, что этот человек был из суров и обучался у Фабриса.
Увидев, как я тяжело дышал, Сезар вытянул из своей фляги пробку и прислонил сосуд к моим губам. Прохладная вода потекла по пищеводу, и я стал жадно глотать, чувствуя, как тело наполняется жизнью. Выпил я всю флягу до дна и только потом понял, что могу наконец сесть. Сезар помог мне и я, свесив ноги с кровати, глубоко вдохнул, наполняя свои лёгкие кислородом.
- Как себя чувствуете, командир? – спросил меня ученик Фабриса.
- Бывало и лучше… - честно ответил и вновь закашлялся, - Что произошло?
- Аврелий пытался тебя убить, Вадим. – на этот раз ответил мне Сезар, - Успел тебе какой-то ножик в бок всадить, но ничего больше не успел сделать.
- Убит?
- Да. Я его допросил по всему, но ничего кроме религиозного бреда он сказать не мог. Говорит, что земля под нашими ногами будет гореть и мы умрём в этом пламени. Так что голова его сейчас на пике, а тело где-то гниёт.
