готова пойти на переговоры, но на большой положительный результат я бы не рассчитывал.
- Выступаем прямо сейчас.
Я собрал часть своих воинов, что происходили из Ларингии и Рюгленда, после чего нацепил на них сюрко церковников. Шлема на их головах были разномастными, а в ножнах покоились мечи, отчего раствориться меж остальных воинов Церкви будет не сложно, а язык моих воинов не выдаст в них вторженцев. Отряд вокруг меня был весьма невелик, а потому нам удалось достаточно скрытно прошмыгнуть меж домов, вплетясь в городские улицы, которые сейчас наполнялись воинами церкви. Солнце медленно опускалось с небосвода и скоро станет темно, а потому действовать нужно очень быстро. К моменту, когда мои подкрепления окажутся на горизонте, городская крепость должна быть взята. Правда, сейчас такая мысль казалась воистину глупой и чуть ли не авантюрной, ведь в моём отряде было ничуть не больше двадцати мечей, тогда как гарнизон крепости должен быть не меньше ста голов.
Вёл нас Вард. Пусть он и был до сих пор хромым, но двигался намного бодрее, чем всего несколько дней назад. Не знаю, что вселило в него такую активность, будь то преддверие серьёзной битвы или близость его некогда боевых товарищей, но сейчас он был настолько живым, насколько вообще это было возможным.
Передвигаться приходилось короткими перебежками от одного дома к другому, ведь если нас обнаружат раньше времени так близко к порту, то нам не поможет знание языка и даже молитв, десятки которых хранились в лысой голове Варда.
Наконец, когда мы достаточно углубились в город, то можно было перестать изображать из себя железных птиц, двигающихся гуськом. Всему отряду удалось проникнуть внутрь одного из высоких каменных домов, некогда служивших жильём сразу для нескольких семей горожан, достаток которых был далеко не самым великим.
- Есть идеи, как нам проникнуть внутрь крепости? Пусть даже сейчас нас считают за церковников, но мы не знаем даже частички их паролей, явок и того, как они должны передвигаться по городу. Если они знают о том, что среди нашей армии есть братья-рыцари, то стоит нам сделать хоть одно нарушение и тогда наши головы окажутся на пиках. – сказал я Варду, который осторожно выглядывал в маленькое оконце, прикрытое слюдой.
- Найти бы нам хоть один туннель и тогда всё станет куда легче. – ответил мне Вард, - Для начала стоит пересечься с одним из десятников или сотников. Быть может, нам удастся пленить одного из таких. Стоит попытаться.
В комнату мы набились настолько плотно, что нам бы не позавидовали даже консервированные сардины. Вард отвечал мне шёпотом и потому достаточно легко моему уху удалось уловить раздающиеся за дверью шаги. Людей там было несколько и двигались они настолько уверенно, что я был полностью уверен о принадлежности их в этом конфликте. Едва успела открыться дверь, как крепкие руки моих бойцов затащили неожиданных пришельцев внутрь комнаты. Сопротивление оказывать было бесполезно и всего через несколько секунд их повязали так крепко, что нельзя был пошевелить ни одной конечностью даже на миллиметр. Выявить среди пойманной тройки пришельцев одного командира было несложно. Отличительной чертой офицеров в войске церковников был рисунок на грудной части их сюрко. Если рисунки на сюрко обычных солдат были вышиты обычными нитями, то вот офицеры низших рангов обладали рисунками из серебряных нитей, а офицеры высших рангов обладали золотыми рисунками.
Вот один из пленённых нами людей был как раз обладал серебряным рисунком. Пусть он не был офицером высшего ранга, но даже так оставался богатым источником крайне важной информации. Неожиданно появился один из моих воинов с грубо сколоченным табуретом, на который моментально посадили пленённого церковника.
- Так, слушай меня! – моментально стал я наседать на пленника, сняв с головы шлем, скрадывающий черты моего лица, - Ты точно знаешь кто напал на твой город и тебе тогда стоит быть со мной сговорчивее.
Я демонстративно вытянул из поясной кобуры пистоль, после чего ещё более театрально взвёл его на глазах у пленника. Я уже давно уяснил, что демонстрация возможного орудия смерти делает куда сговорчивее допрашиваемого. Особенно, если допрашиваемый знает кто перед ним стоит.
- Как ты понимаешь, внезапная атака твоего отряда ничем тебе не поможет. За Великим Океаном, - стволом пистоля я указал в сторону «большой» воды, - ждут приказа столько тысяч воинов, что смерть этой высадки ничем не поможет ни одной Ларингии, ни самой Церкви. У меня столько воинов, кораблей и пушек, что не выдержит не одна страна этого мира. Я хотел жить в мире, но кто-то из ваших правителей послал на мои земли этих достопочтенных людей с целью разрушить всё то, что я строил далеко не один год, проливая много пота и ещё больше крови. Как видишь, ваш план оказался до невозможности неудачным и теперь эти люди с мечами в руках готовы вернуть веру на истинный путь, не извращённый амбициями и желаниями тех, кто по воле одной только Фортуны оказались на правительствующих постах в Церкви. Думаю, ты знаешь кто он такой.
Я взглядом показал на стоящего подле меня Варда, который снял с головы шлем, забрало которого перекрывало его безволосый лик. Неожиданно, глаза пленника просияли и он, казалось, было хотел что-то сказать, но сильнее вжал ствол пистоля в его голову, приказывая тем самым особо не дёргаться и не совершать необдуманных действий.
- Легат Вард! Я знал, что вы живы! Мне говорили, что весь флот, отправившийся в Новый Свет, погиб, так и не добравшись до земли! – залепетал офицер, заставив меня вжать ствол пистоля так сильно, что он сталь едва не продавила лобную пластину его головы, - Но почему вы вместе с грязными язычниками?!
- Такова жизнь и приказ Высоких Предков. Человек, держащий тебя сейчас на прицеле пистоля, правитель независимого королевства в Новой Земле и по совместительству первый, кто смог дать Высоким Предкам проход на том континенте. Он
