великих императоров, – пояснил тот. – О них неизвестно почти ничего, кроме имен и портретов. По имени Петера Кораблестроителя можно предположить, что он строил флот. Росс тоже должен строить корабли, и как можно больше! А то… – он гадливо поморщился. – В Федерации тратили больше средств на производство собачьих кормов, чем на постройку новых кораблей.
– Этого больше не будет, – заверил Алексей. – Росс – уже не Федерация, а Империя!
– Дай-то Бог! – с надеждой посмотрел на него свежеиспеченный капитан первого ранга.
– Если мы сами приложим достаточно усилий, то Бог поможет, – твердо сказал император. – Он помогает только тем, кто не сидит, сложа руки.
– Верно сказано, Ваше величество!
Алексей с живым интересом смотрел на Ландриса. Им предстоял долгий, интересный и важный разговор. Этот человек, похоже, самый серьезный из всех четверых. Ему можно довериться. Император очень надеялся, что не ошибся.
* * *
Здания центральной улицы Санкт-Владибурга на первый взгляд выглядели так же, как во времена Вирта – исторический центр столицы сохранили в неприкосновенности, покрыв древние каменные дома укрепляющим полимером. Однако, это только на первый взгляд. Если присмотреться, то становились видны разительные отличия. Здесь стены домов были неухожены, во многих местах потрескались, их покрывали реклама и граффити. Вирту неприятно было видеть это.
Сегодня недавно занявший свою должность канцлер Росской Империи впервые вышел в город, чтобы посмотреть на жизнь простых людей. Император себе этого позволить не мог, а он – вполне. поскольку Таркович с компанией не воспринимали его всерьез, считая мало что понимающим юнцом. И Вирт не собирался сообщать, что они ошибаются. Больше двухсот пятидесяти лет жизни в самых разных обществах чего-то, да стоят. По крайней мере, личный опыт он приобрел немалый. И на самом низу побывал, и на самом верху. Благодаря этому канцлер с первого взгляда мог определить, чем дышат люди, к чему они стремятся и чего добиваютися. Высок или низок общий моральный уровень общества.
То, что он видел сейчас, Вирту очень не нравилось. Росское общество оказалось разделено на сотни социальных слоев, мало связанных друг с другом. А это – явный признак близкого распада. Вокруг сновали хорошо одетые господа, люди среднего достатка и откровенные нищие. Все они куда-то спешили и напоминали собой стадо обезьян, члены которого заняты поисками пищи. Переодически несколько индивидуумов сбивались в стайки и кричали здравицы императору, глотая пиво. С момента прибытия Его величества на Росс прошло две недели, и люди к этому еще не привыкли. Вот и радовались, надеясь, что в их жизни что-то изменится. Как будто обнадеживающий факт. Но если задуматься, то становилось страшно. Особенно, если послушать их разговоры. Они не желали делать ничего для исправления ситуации, считая, что раз пришел император, то он обязан дать им все за так.
Вирт не понимал, как из этого стада люмпенов вырос народ Империи, который он помнил в своем времени. Как-то ведь вырос. И начало этому положили великий император Алесий Собиратель и его канцлер Вирт Раскедов. Тьфу ты, да этот канцлер – он сам! А император – товарищ капитан, с которым вместе пуд соли съели. Выходит, именно им двоим придется ломать голову над тем, как добиться невозможного. Хоть бы одна мысль по этому поводу в голову пришла…
Грустно вздохнув, канцлер отставил в сторону несвоевременные мысли и двинулся дальше, по направлению к старому императорскому дворцу. Точнее, к единственной уцелевшей от него башне. Сейчас на месте дворца был разбит парк. Вирт шел по усыпанным окурками и пустыми пивными банками аллеям, укоризненно качая головой. В его времена увидеть подобное хоть в одном городе Империи было попросту невозможно – везде соблюдалась безукоризненная чистота. Никому и в голову не могло прийти бросить окурок на землю. Немногие курящие носили с собой закрывающиеся карманные пепельницы.
Впереди показалась башня, увенчанная мягко светящимся шаром. Издалека она выглядела привычно, но чем ближе Вирт подходил, тем лучше видел, что это не так. Стены башни потрескались, поросли мхом, оконные проемы засижены голубями. Сразу становилось понятно, что за ней никто не ухаживает. Вместо ворот канцлер увидел пролом, в который и вошел. Сверху падал свет, видимо, обрушились перекрытия во время взрыва, уничтожившего остальной дворец. Удивительно, что эта башня устояла. Пахло внутри омерзительно, похоже, некие личности устроили здесь туалет. О кучах мусора вокруг не стоило даже говорить.
Не в силах больше видеть это запустение, Вирт поспешил покинуть башню. На душе стало очень погано. До чего довели страну паскудные демократы… Канцлер поморщился и не спеша двинулся к выходу из парка. Следующим пунктом в его списке был императорский исторический музей. Надо было своими глазами увидеть, как правительство Федерации относилось к культуре.
И он увидел… Лучше бы не видел. Обшарпанное здание, бедные экспозиции и почти полное отсутствие посетителей. Но при этом музей работал! Разговорившись со стариком-экскурсоводом, Вирт выяснил, что музей живет на пожертвования немногих филантропов. Работают там только энтузиасты, поскольку жалование мизерное. О новых археологических экспедициях ученые даже не помышляют – найти на них средства физически невозможно, никого не интересует прошлое. Вирту, который когда-то сам являлся археологом, перехватило дыхание. В его времена все было иначе! Император уделял историческим изысканиям пристальное внимание и финансировал их из казны. Щедро финансировал!
Теперь следовало поговорить с людьми. С самыми обычными жителями столичного мегаполиса. Где это лучше сделать? Да, пожалуй, в пивной. Именно там охотно заговорят с незнакомцем, которому в другой ситуации не поверят. Вот только пивную стоит искать отнюдь не в центре, а где-нибудь в спальных районах. Найдя ближайшую станцию гравиметро, Вирт спустился под землю. Метро оказалось раз в десять меньше, чем привычное. Решив отправиться в район Кваренки, где он жил во время учебы, канцлер сел в поезд. Народу было немного, поскольку час пик еще не наступил. Поезд оказался старым и раздолбанным, сидения – изрисованными всякой похабщиной, и это резало взгляд.
Через полчаса Вирт вышел из метро, окинул взглядом окрестности и не узнал их. Все выглядело совсем иначе – убого и непривычно. Где окруженные парковыми зонами жилые комплексы открытого типа, имеющие на своей территории все необходимое? Где парк аттракционов? Где витражи знаменитых четырех храмов? Где вышки аэротакси? Где высотные башни Института Гравитроники? Где Школа Искусств? Где похожий на дворец Театр Комедии? Ничего этого не было и в помине. Ни деревца, ни кустика вокруг – сплошные серые пыльные коробки шестнадцатиэтажных домов, похожих друг на друга, как близнецы.
Ошалело помотав головой, канцлер двинулся по первой попавшейся улице. Люди вокруг не обращали на
