проклятый ублюдок. Я имею на тебя больше прав, чем Гариан.
Конан смерил ее невозмутимым взглядом, и легкая улыбка мелькнула у него на губах.
— Ты остановилась, потому что заблудилась, Карела? Тогда, если хочешь, я пойду первым.
С рычанием она взмахнула факелом, словно желая ударить северянина.
— Вот она! – воскликнул Ордо, указывая на лестницу, едва видневшуюся в полумраке. Ступени упирались прямо в потолок... Бородач не скрывал своего облегчения.
— Ну же, пойдем, киммериец, – продолжил он, торопливо толкая Конана вперед, мимо разгневанной женщины. – Мы постарались все вернуть как было, на тот случай, если кто-нибудь посмотрит с другой стороны, но думаю, что вдвоем нам удастся очистить дорогу. – И жарким шепотом добавил: – Придержи язык, парень. Она ведет себя как ошпаренная кошка, с того самого мига, как Махаон и все прочие болваны заявили ей, что никогда не слышали о Рыжем Ястребе.
Покосившись на разгневанную Карелу, пристально наблюдавшую за мужчинами, Конан едва сумел за кашлем скрыть рвущийся наружу смех.
— А что с другой стороны? – спросил он. – Там есть кто-нибудь? Нам придется сражаться?
— Вот это вряд ли, – засмеялся Ордо. – А теперь давай-ка, поднажми.
Ступени и впрямь, казалось, словно бы уходили прямо в каменную плиту потолка. Именно сюда Ордо и подозвал Конана. Нажав на плиту плечом, северянин приподнял ее, а затем, с помощью Ордо отодвинул камень в сторону и осторожно выбрался наверх. В воздухе стоял густой аромат благовоний. Вслед за киммерийцем наружу выбрались воины с факелами, и стало видно, что это помещение без окон сплошь заставлено какими-то бочками и тюками. Несколько тюков были развязаны, и из них торчали ароматические палочки.
— Неужели это храм? – изумился Конан. – Подземный ход выводит прямо в подвалы святилища?
Ордо со смехом кивнул. Затем, жестом призвав остальных к молчанию, одноглазый взбежал по приделанной к стене деревянной лестнице и осторожно поднял крышку люка. Высунув наружу голову, он торопливо осмотрелся по сторонам, затем показал всем, что путь свободен, и вскарабкался наверх.
Конан двинулся следом. Неярко горели серебряные лампы, и варвар увидел, что оказался между большой прямоугольной мраморной глыбой и огромной статуей. Выходит, он очутился в храме Эребуса, между алтарем и изваянием божества... Киммериец невольно содрогнулся. Не самое приятное открытие... В святая святых храма допускались лишь посвященные жрецы. Ну и пусть... Одним смертным приговором больше или меньше, – какая теперь разница?
Остальные также торопливо выбрались из подвала, а затем, миновав узкие коридоры и залы со стенами, выложенными светлым мрамором, оказались во дворике позади храма. Там еще двое членов Вольного Отряда ожидали при лошадях. Конан с радостью обнаружил, что они прихватили его саблю, доспехи и шлем. Он торопливо облачился и вооружился.
— Мы вполне можем оказаться за пределами крепостных стен раньше, чем они додумаются искать нас в городе, – заявил Ордо и вскочил в седло.
— Нет, нам рано уезжать, – ровным тоном возразил Конан. Он также запрыгнул на лошадь и надел на голову шлем. – Ариана попала в лапы Албануса.
— Опять женщина? – обманчиво равнодушным тоном спросила Карела.
— Она была нашим другом, – пояснил Конан. – И за это Албанус решил ей отомстить. Я дал клятву позаботиться о ее безопасности, и намерен сдержать слово.
— Будь ты проклят со своими клятвами, – пробормотала Карела, но когда он пустил лошадь в галоп, она первая последовала за ним.
Глава 23
Столпы дыма тут и там подымались в безоблачном небе Бельверуса, – это горели дома богачей, до которых добралась бунтующая чернь. Время от времени порывы ветра доносили шум разъяренной толпы. То был невнятный голодный рык. Вместе со своим отрядом Конан галопом скакал через весь город к дворцу Албануса, и одну из таких толп им пришлось увидеть вблизи. Около сотни оборванцев, не только мужчин, но и женщин, ломились в запертые двери и зарешеченные окна какого-то особняка. Они были вооружены топорами и мечами, швыряли камни, а некоторые орудовали и просто голыми руками.
Мародеры и Вольный Отряд заметили друг друга почти одновременно. Разъяренный гул пробежал по толпе, – казалось, человеческие глотки не способны исторгнуть подобные звуки. Словно стая крыс, устремились они на всадников. В их взорах пылала ненависть к любому, кто имел хоть немного больше, чем они сами, даже если это немногое было оружием. На ходу мятежники размахивали мечами. На клинках запеклась свежая кровь.
— Луки заставят их образумиться, – выкрикнул Ордо.
Но Конан в этом сомневался. Оборванцы надвигались с отчаянием людей, обреченных на смерть.
— Вперед! – громко скомандовал варвар.
Отряд поскакал дальше, вскоре оставив далеко позади разъяренную толпу. Однако чернь не унималась. Всадники уже давно потеряли оборванцев из виду, но гневные вопли еще долгое время доносились до них.
Наконец достигнув дворца Албануса, Конан не стал терять времени понапрасну.
— Каждый третий пусть останется с лошадьми, – отрывисто отдавал приказы киммериец. – Остальные перебираются через стену. Возьмите с собой луки. Нет, ты нам там не нужна, – бросил он Кареле, увидев, что та также направилась к стене.
— Не смей мною командовать, киммериец! – рявкнула в ответ Рыжий Ястреб. – Я иду куда захочу.
— Эрлик бы побрал твое упрямство, – бросил Конан негромко, но больше спорить не стал.
Встав на седло ногами, он осторожно ощупал верх стены, чтобы найти место, где можно подняться, не поранившись о глиняные черепки. Ордо, Карела и два десятка наемников последовали за ним с такой легкостью, как будто всю жизнь только этим и занимались. Со стены им было видно, как десяток стражников выбежали из сторожки, но те успели сделать лишь несколько шагов, когда жужжащие, точно осы, стрелы уложили их наземь.
Глаза Конана сверкали, словно синий лед. Спрыгнув во двор, он пробежал мимо убитых. Позади слышался шум, – это его спутники также спрыгнули со стены, но он не задержался, чтобы убедиться в этом. Сейчас он думал только об Ариане. Ведь это из-за него она отправилась к Албанусу. Теперь долг чести требовал освободить девушку, – пусть даже ценой собственной жизни.
Подбежав к дворцу, варвар одним могучим ударом распахнул запертые двери. Створка с грохотом ударилась о мраморную стену, и эхо гулко разнеслось среди колонн огромного зала. Шум не успел еще затихнуть, как перед Конаном вырос Золотой Леопард в шлеме и плаще. С мечом в руке он набросился на северянина.
— Ариана! – выкрикнул Конан что есть мочи, отражая атаки солдата. – Ариана, где ты? – Клинок варвара снес противнику полчерепа. Оттолкнув ногой падающее тело, Конан поспешил дальше во дворец. – Ариана!
Золотые Леопарды толпой набросились на киммерийца, и Конан, охваченный яростью, принялся отбиваться. Его дикий боевой клич гремел под сводчатыми
