тишине раздался странный звук, заставивший меня вздрогнуть, но это оказалась лишь гукнувшая за окном сова.
Я зевнула, думая о том, как хорошо было бы сейчас лежать в постели, свернувшись калачиком под тёплым одеялом.
Скарлет выглядела ещё более настороженной, чем обычно. Винить за это я её не могла, потому что сама боялась, что мистер Бартоломью в любой момент может окликнуть нас сзади, или оказаться перед нами, неожиданно выйдя из-за угла, или… Короче говоря, мне казалось, что наш директор никогда не спит и постоянно следит за нами.
Пока мы крадучись пробирались на цыпочках в библиотеку, мне чудилось, что я слышу голоса учениц, ставших жертвами директора. Они кричали. Они плакали. Они умоляли рассказать всем о приключившихся с ними ужасных историях.
Вот, например, та девочка, которой директор сломал руку линейкой. Интересно, как мистер Бартоломью объяснил это её родителям? Сказал, что девочка сама упала с лестницы?
Или учительница, которую он на всю ночь запер в шкафу. Билась ли она в дверь, кричала ли, ожидая, пока её выпустят? Было ли ей страшно?
А девочка, которую директор заставил бегать вокруг школы, пока у неё не начался приступ астмы? Рассказала ли она об этом? И если да, то поверил ли ей кто-нибудь?
Мысли об этих людях не выходили у меня из головы. Я обещала себе, что никогда их не забуду. У меня с собой была красная книжечка, которую я хотела спрятать в потайной комнате, считая, что это самое безопасное для неё место.
И тут мы увидели тень. И свет, который отбрасывал эту тень. И услышали тяжёлые шаги по деревянным половицам.
Хорошо, что мы были уже в библиотеке. Мы быстро повернули стеллаж на шарнирах и протиснулись внутрь.
Роза сидела на своей самодельной лежанке, читала одну из книжек про пони, которую дала ей Вайолет, и жевала шоколадный батончик, от которого на губах и на щеках у неё остались коричневые пятна. Она зарылась в кипу одеял, словно ёжик в сухие листья, и выглядела совершенно спокойной. Увидев нас, она закрыла книжку и улыбнулась.
– Ты в порядке? – спросила я, протягивая ей принесённую с собой кружку со свежей водой. Роза кивнула, взяла кружку и с наслаждением стала пить.
– Не понимаю, как она может здесь жить, – сказала Скарлет, водя носком своей туфли по грязному полу.
Я многозначительно посмотрела на сестру и тихо сказала ей:
– Если Роза почти не разговаривает, это не значит, что она ничего не слышит. А кроме того, у неё просто нет выбора.
Роза посмотрела на меня, но взгляд её ничего не выражал. На вид казалось, что с ней всё в порядке, – но разве может быть всё в порядке с человеком, который безвылазно сидит в темноте и холоде? Даже если уставить весь пол зажжёнными свечами, лучше тут не станет. Нет, мы не можем держать здесь Розу вечно.
Мы немного посидели за компанию с молчаливой Розой, пытаясь не стучать зубами от холода, и вдруг услышали тяжёлые шаги на лестнице. Я вскочила на ноги и напряглась, прислушиваясь.
Неужели это он? Нет, только не это! Только не мистер Бартоломью!
Скарлет тоже вскочила и схватила меня за руку. Бежать отсюда всё равно некуда, придётся встретиться с пришельцем лицом к лицу, кем бы он ни оказался.
В комнату неуклюже вползла обвешанная одеялами фигура. К моему удивлению, это оказалась Вайолет. К слову сказать, выглядела она не менее удивлённой, чем мы.
– Вайолет! Что ты здесь делаешь?
– Сбежала из лазарета, – объяснила она, поспешно сгружая принесённые одеяла на худенькие плечи Розы. – Медсестра Глэдис сказала, что завтра выпишет меня, поэтому у меня оставалась последняя возможность стащить эти одеяла и перенести их сюда.
Роза радостно смотрела на Вайолет, буквально не сводила с неё глаз.
– Здравствуйте, мисс Вайолет, – сказала она.
– Ты очень вовремя стащила одеяла, – сказала я. – Холодает. Не знаю, как она продержалась бы до утра без дополнительных тёплых вещей.
– Ну всё, я вернулась, – отрывисто сказала Вайолет. – Теперь можете предоставить Розу мне. Я вытащила её из психушки, мне за ней и присматривать.
Я нахмурилась. Или Вайолет забыла, что сказала нам всем мисс Финч?
Я-то просто нахмурилась, а вот Скарлет уже завелась с пол-оборота:
– Так ты даже спасибо мне не хочешь сказать за то, что я спасла тебя на озере? А я, между прочим, сама могла при этом под лёд провалиться! И поблагодарить нас за то, что мы тут без тебя возились с твоей немой зверушкой, пока ты поправлялась, тоже не собираешься? Да ты самая неблагодарная…
– Мисс Вайолет…
– Скарлет Грей, если ты думаешь, что я стану тебя благодарить после таких слов…
– Мисс Вайолет!
Мы замолчали и уставились на Розу. Она не моргая смотрела на входную дверь, через которую мы все попали сюда.
– Она здесь, – сказала Роза.
Мы обернулись.
У входа кто-то стоял, и это была…
…и это была Пенни.
Глава двадцать седьмая
Айви
Да, это была Пенни с перекошенным от ярости лицом.
– Что вы здесь делаете? – злобно прошипела она, щуря глаза.
К моему удивлению, Вайолет начала оправдываться, залопотала, едва не проглатывая слова:
– Пенни, послушай, ты понимаешь, Пенни, это… ничего такого, Пенни, ничего такого… Я всё объясню, я всё объясню, ты только не волнуйся, Пенни…
– Нет, – твёрдо заявила Пенни. – Я желаю знать, что всё это значит. И что ты делаешь здесь вместе с ними?
Я оглянулась по сторонам. Ариадна стояла, зажав ладонью рот, и лицо у неё стало бледно-голубым, как ненавистная овсянка у нас в столовой. Скарлет напряглась, казалось, что она в любую секунду готова вцепиться Пенни в глотку. Чтобы предотвратить катастрофу, я схватила сестру за руку.
– Ничего такого, – повторила Вайолет и сделала шаг вперёд, защищая себя приподнятыми руками.
Пенни небрежно отбросила руки Вайолет в сторону, она жаждала крови.
– Нет, – повторила Пенни. – С меня хватит. Ты не просто слоняешься по школе среди ночи с этими ничтожествами, но теперь ещё и лапшу мне на уши вешаешь! Ты сбежала из лазарета, так и не сказав мне ни слова! Я пришла туда сегодня, чтобы извиниться, а тебя там нет. Ты исчезла! Снова!
– Между прочим, в лазарете я оказалась именно по твоей милости, – ядовито заметила Вайолет.
– Это к делу не относится, – отмахнулась Пенни, но я видела, что выстрел попал в цель. – Я всю школу прочесала в поисках тебя. Потом мне показалось, что я заметила, как ты
