саже! – прорычал директор. – Должно быть, это и есть те преступницы, которых мы разыскиваем.
Скарлет плотнее завернулась в одеяло и наклонила голову так, чтобы он не мог увидеть её лицо. Мне же укрыться было нечем, оставалось надеяться, что от моей одежды не слишком сильно пахнет дымом.
– Преступницы? – переспросила медсестра. – Вы думаете, что они… нарочно подожгли школу?
Мистер Бартоломью нахмурился, но ничего не сказал. Но и отпускать Вайолет и Розу он не собирался.
– Это мог быть и несчастный случай, разве нет? – продолжила медсестра Глэдис. – Я должна осмотреть этих девочек и убедиться, что с ними всё в порядке.
В вестибюль вошла мисс Финч.
– Все живы? – тревожно воскликнула она.
Директор тяжело, исподлобья посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на Вайолет и Розу:
– Присмотрите за этими двумя, мисс Финч. И выясните, кто эта девочка.
– Всё пропало! – прошептала Скарлет.
– Что? – переспросила я, наклоняясь ближе к сестре.
Вайолет и Розу поймали, с этим не поспоришь. Библиотека сгорела, тоже верно. Однако… Однако шанс спастись у нас оставался. Они не смогут доказать, что мы каким-то образом причастны к этому пожару.
– Лестница, – с отсутствующим видом ответила Скарлет. – Лестница сгорела. И теперь всё пропало. Стена с надписями. Красная книжечка Шепчущих.
– Гадство, – с чувством сказала стоявшая рядом и слышавшая наш разговор Ариадна.
Мы сидели понурив головы, пока вместе с «иголочками» понемногу возвращалась чувствительность в замерзшие пальцы рук и ног. Я едва сдерживалась, чтобы не расплакаться.
Тем временем директор длинно, хрипло прокашлялся и громко объявил:
– Девочки! Я надеюсь, что пожар вскоре будет потушен и вы сможете вернуться в свои комнаты. Завтрашние уроки отменяются, потому что будет расследоваться это… этот чудовищный хулиганский поступок… Нет… преступление!
По вестибюлю пополз удивлённый шёпот.
– Тихо! – сказал директор, и в мгновение ока восстановилась мёртвая тишина. – Я хочу сразу внести полную ясность, – продолжил он, и его лицо сделалось таким зловещим, что у меня перехватило дыхание. – Если окажется, что кто-то из вас был причастным к этому пожару, виновница будет немедленно отчислена из школы.
Скарлет приподняла бровь, и я была уверена, что в эту секунду она всерьёз подумала о том, что в принципе совсем неплохо, если тебя просто возьмут и вышвырнут из этой проклятой школы.
Соблазн без особого труда покинуть это милое местечко был, разумеется, велик, но, с другой стороны, мы так близко подошли к тому, чтобы больше узнать о нашей дорогой маме и её участии в тайной организации Шепчущих, что, пожалуй, покидать «замечательную» Руквудскую школу ещё рано.
Глава тридцатая
Скарлет
На рассвете всем разрешили вернуться в свои комнаты, мне же сказали дождаться разрешения медсестры покинуть вестибюль. Сначала я запаниковала, подумав, что медсестра Глэдис раскусила, что я побывала в самом центре пожара, и теперь настучит на меня. Я продумывала самые разные варианты объяснений, но, как оказалось, совершенно напрасно. Задёрганной медсестре было не до меня, она просто махнула мне рукой и сказала, чтобы я постаралась хорошенько отдохнуть. При этом она то и дело нервно оглядывалась по сторонам – тоже директора боялась, что ли, кошки полосатые?
Я не знала, что произошло с Вайолет и Розой, но сейчас они, по крайней мере, были с мисс Финч. Как долго она сможет уберегать их от кровожадного мистера Бартоломью, я не знала.
Умыв лицо и стащив с себя обгоревшее, пропитавшееся едким запахом дыма пальто, я рухнула в постель. От усталости я не могла шевельнуть ни рукой, ни ногой. Горло саднило, но дышала я нормально, лёгкие работали, с благодарностью вбирая в себя холодный свежий воздух. Лежать было приятно и удобно, словно мой старый комковатый матрас вдруг превратился в роскошную пуховую перину.
А потом я вдруг с ужасом подумала: ведь если огонь уничтожил книжные полки в той части библиотеки, то сгорели и архивные подшивки с газетами. А значит, превратилась в пепел и та газета, в которой было сообщение об утонувшей школьнице. Как же я расстроилась при мысли об этом, бублики дырявые! Все наши доказательства вины директора погибли в огне.
Хотя я ужасно устала, мне долго ещё не удавалось заснуть, а потом мне начал сниться сон…
В этом сне я снова была на крыше, и вокруг меня падал снег.
Нет, не снег.
Пепел это был, вот что. Перемешанный с клочками бумаги, пепел кружил на ветру, поднимаясь в белое небо.
Я стояла на самом краю крыши. Земля была внизу, далеко-далеко внизу, и это оказалась не посыпанная гравием подъездная дорожка и не травянистая лужайка, нет… Это была клетка, сквозь прутья которой тянулись чьи-то руки, хватая воздух.
У меня задрожали и начали подкашиваться ноги. Ещё мгновение – и я упаду.
Но сзади кто-то окликнул меня по имени. Я обернулась – это была Айви. Она протягивала мне руки, и я тоже потянулась к ней, хотя почему-то знала, что с сестрой что-то не так. И почему она вдруг оказалась так далеко от меня?
За спиной Айви поднялась тень. Я видела только тень, но мне показалась, что я узнала её. Тень дымным облаком обвила плечи Айви, протянула свою призрачную руку к карману её пальто.
Айви не замечала ни этой тени, ни залезшей к ней в карман руки. Сестра продолжала протягивать мне руки и что-то кричала, но я не слышала ни единого звука.
Затем я взглянула на свои руки. Они были охвачены огнём.
Я резко села в постели, с трудом переводя дыхание. Ладони были мокрыми от пота. Я быстро осмотрела их, чтобы убедиться, что они не обгорели.
Айви открыла глаза, сонно посмотрела на меня со своей кровати. Утренний звонок на побудку в этот день в школе не давали. После вчерашних ночных приключений всем было разрешено спать кто сколько захочет. Утро было уже не то что в разгаре – оно было позади, бледное зимнее солнце стояло почти в зените.
– Я… э… дурной сон, – сказала я, взглянув на Айви.
Она сочувственно кивнула, но свой сон я ей пересказывать не стала, он всё ещё был слишком свеж в памяти и оставил странное чувство, будто я упустила что-то очень важное.
Эта школа набита тайнами, но их разгадки постоянно ускользают из рук, оставаясь за пределами досягаемости.
Во время позднего завтрака все только и говорили, что о пожаре.
– Я просто не могу поверить, – сказала Ариадна. – Казалось, мы так далеко продвинулись вперёд – и вдруг пожар, и все доказательства,
