глотала суп, не замечая, что по вкусу он похож на размоченные в тепловатой воде кусочки картона.
На следующее утро у нас было общее собрание, и на него пожаловал нежеланный гость – директор.
– Мы нашли ученицу, по вине которой начался пожар, – начал он своим низким хриплым голосом. – Она уже отчислена и никогда больше сюда не вернётся. У неё были две… сообщницы, их дело сейчас… расследуется. Кстати, одна из этих двух ученицей нашей школы не является.
Кто-то в передних рядах поднял руку. Я моргнула от удивления. Интересно, кто из девочек сошёл с ума настолько, чтобы задавать вопросы мистеру Бартоломью?
– Кто эта девочка, сэр?
Да это же Пенни, кошки полосатые!
А ведь я настолько замоталась, что совершенно про неё забыла. Пенни каким-то образом сумела сделать так, что о её делах той ночью никто не подозревал, но и нас она пока не заложила. Может быть, решила сделать это сейчас?
– Мы пытаемся это выяснить, – нахмурился директор и принялся щелчками сбивать невидимую пылинку со своего рукава. Всё понятно, ничего насчёт Розы он не выяснил, и это его очень раздражало. И нужно сказать «браво» мисс Финч – она большая мастерица заметать следы и ставить палки в колёса. Нам очень повезло, что она на нашей стороне.
Но кто-то должен вытащить Розу отсюда, и сделать это, как я понимала, предстояло нам. И если наши предположения были верны…
И вновь потянулись уроки, на которых я клевала носом, а порой и вовсе ненадолго засыпала, например на такой тягомотине, как арифметика или география. Сосредоточиться на том, о чём журчит очередная учительница? Не смешите! Меня занимала только одна мысль: скоро ли вновь откроют библиотеку, чтобы мы могли надавить на мисс Джонс и посмотреть, нельзя ли что-нибудь выудить из её воспоминаний о прошлом.
Во время перерыва на ланч мы с Айви постарались как можно быстрее справиться со своими сэндвичами (это большого труда не составило), чтобы выкроить время на поход в библиотеку.
Пока мы бежали по коридорам, нас несколько раз останавливали учителя и приказывали идти медленнее. По-моему, мистер Бартоломью всю школу заразил своей маниакальной страстью к дисциплине и соблюдению бесчисленных школьных правил.
Табличка была на месте, но двери библиотеки были открыты. Я заглянула внутрь и спросила:
– Мисс Джонс! Вы здесь?
– Одну минутку! – почти сразу откликнулся голос изнутри.
Потом в поле зрения появилась и сама библиотекарша. Она была в чёрном халате и прочных рабочих перчатках. Мисс Джонс вытерла лицо тыльной стороной запястья и сказала:
– Прошу прощения, я начинаю здесь прибираться. Кое-кто из учителей обещал помочь. Чуть позже должна подойти мисс Финч.
– Нам очень неловко беспокоить вас, мисс, но у нас к вам очень важное дело, – сказала Айви, подталкивая меня локтем в бок.
– Что ж, тогда заходите, – пригласила нас библиотекарша. – Только держитесь рядом со мной и не подходите близко к… повреждённым… участкам. – Она всхлипнула.
Я протиснулась в приоткрытую дверь, и перед моими глазами предстало то, что имела в виду мисс Джонс. Все стеллажи в том углу библиотеки, где находилась потайная дверь, почернели, перекрутились от жара и стали похожи на голые зимние деревья. Ни книг, ни подшивок газет здесь не сохранилось – только пепел. В других местах стеллажи сохранились гораздо лучше – полки, конечно, закоптились, стоящие на них книги слегка обгорели, но здесь хотя бы было что спасать. Весь пол, стены, потолок библиотеки стали чёрными от копоти, в воздухе висел тяжёлый, едкий запах дыма, от которого меня сразу замутило и потянуло прочь, на свежий воздух.
– Директор… – пробормотала мисс Джонс. – Он сказал, что нам повезло, поскольку пожар охватил не всю библиотеку, а лишь её часть. А остальное здание так и вовсе не пострадало.
– Удалось определить место, где начался пожар? – спросила Айви.
– Да, в архиве периодики, там, где хранились подшивки газет, – ответила мисс Джонс. – Мне сказали, что виновницей пожара стала какая-то девочка, но… – поморгала она своими полными слёз глазами, – я не могу понять, зачем…
– Пожар устроила не Ариадна, мисс! – перебила я её. – Ариадну оболгали. Пожар устроил тот, кто принёс сюда зажжённую керосиновую лампу, а потом разбил её. Нарочно. И мы думаем, что это сделал мистер Бартоломью. А вы, мисс Джонс, можете помочь нам доказать это.
Услышав своё имя, библиотекарша напряглась, сжала в ниточку свои губы, опасливо огляделась по сторонам, словно ожидая, что вот-вот, откуда ни возьмись, выскочит наш дорогой директор, а затем быстро засеменила в дальний конец библиотечного зала. Все окна на той стороне сохранили свои стёкла, ставшие чёрными от покрывающего их толстого слоя сажи.
Я удивлённо взглянула на Айви, и мы дружно потрусили вслед за библиотекаршей. Мы не понимали, что это с ней такое.
Прибавив шагу, я поймала её за рукав и сказала:
– Мисс, прошу вас!
Она остановилась, сказала «тсс!», приложив к своим губам палец, а затем тихо, испуганно спросила:
– Вы думаете, он пытался что-то уничтожить?
– Да, – кивнула Айви и немедленно перешла в наступление: – Мисс Джонс, вам известно, кто такие Шепчущие?
– Я… Н-нет, не думаю…
Айви вытащила из своей сумки старую, уцелевшую от огня газету.
– Двадцать шестое февраля тысяча девятьсот четырнадцатого года. День, когда здесь утонула девочка…
Выстрел попал в цель.
– О боже, – прошептала мисс Джонс, опускаясь, словно сдувшийся воздушный шарик, на покрытое пеплом сиденье стула. Ну да ничего страшного – на ней же рабочий халат. – Тот ужасный день. Я так старалась стереть его из памяти… Так вы говорите, он имеет к этому какое-то отношение?
– Вполне возможно, – быстро ответила я, стараясь отвлечь библиотекаршу от вполне логичного вопроса: «А каким образом, собственно говоря, у вас оказалась эта газета?» – Что вам известно о том несчастном случае?
– Я тогда была ещё маленькой и после того случая проучилась здесь совсем недолго. На следующий год мама перевела меня в другую школу. А тогда… в тот день… нашли ученицу одного из старших классов. Она плавала в озере… мёртвая. Все так расстроились тогда, так опечалились…
– Прошу вас, мисс, подумайте, – сказала я. Айви бросила на меня предостерегающий взгляд, а я, в ответ взглянув на неё, молча дала ей понять, что прекрасно знаю, что делаю. – Может быть, вы что-то видели тогда? Дело в том, что кое-кто был уверен, что вы видели.
Может быть, сама мисс Джонс и не знала Шепчущих, зато они её знали.
Мисс Джонс, закатив глаза к потолку, задумалась, неосознанно чертя пальцем завитушки на слое пепла.
– Не знаю, право, – сказала она спустя некоторое время. –
