Неудивительно, что на сборы у меня почти не осталось времени. Что я помчалась в машине на вокзал, засунув в сумочку наспех схваченные серьги. И неудивительно, что, когда я добралась до отеля, где мы собирались, и попыталась придать себе презентабельный вид, одна серьга оказалась золотым клипсом, а вторая — изящным латунным дыроколом. Конечно, в ухо я его вдевать не стала, хотя вполне могла бы. Никто в этом помешанном на сиамах сборище этого не заметил бы.
Назад в свою Долину, где через пару дней возникла новая критическая ситуация. У лисиц был в разгаре брачный сезон, и рыжая мать, охотясь, чтобы накормить своих лисят, два дня подряд похищала по одной ризоновской утке. Исчезали они под вечер, и сугробик белых перьев на ризоновской лужайке показывал, что с ними произошло. И я предложила Дженет, что буду запирать уток пораньше, пока она не найдет кого-нибудь, кто согласится взять на себя эту обязанность. Она объяснила, что мне достаточно будет постучать по миске с кормом, которую она заранее наполнит кукурузой, и они немедленно появятся из любых укромных уголков и поспешат к своему жилищу.
Возможно, они так и поступали, когда их звала она. Сколько раз я слышала приветственную какофонию гоготанья и кряканья, когда под вечер ее машина появлялась на склоне. Но когда я в три часа дня пошла туда и застучала по миске, ответом была мертвая тишина. Я снова застучала. Я позвала «ку-у-ку-у» — ничего лучше мне в голову не пришло, а спросить у Дженет, на какой крик они сзываются, у меня не хватило сообразительности. «Ку-у-ку-у-ку-у!» — завопила я снова. Конечно, что-то новенькое после приевшихся воплей «Шани-ванни-ванни» или «Саф-фи-ваффи», однако сомневаюсь, что тех, кто мог меня услышать, не удалось бы убедить в целости и сохранности моих умственных способностей. И тут Джеральд и его супруги спустились гуськом с холма и поплюхались в запруду, а затем принялись эффектно пить, чиститься и хлопать крыльями. А несколько секунд спустя за ними туда последовали и три уцелевшие утки. Что создало проблему. Дженет сказала, что запереть надо только уток — гуси сами о себе позаботятся до ее возвращения. Но гуси отрезали уток от их сарайчика, а так как Джеральд выбрал именно эту минуту, чтобы оказать внимание всем своим супругам подряд, мне оставалось только стоять и ждать, пока он не кончит этим заниматься.
Очень неприлично это выглядело: гусыня внизу, Джеральд на ней, Джеральд срывается, оба они — картинка в духе Рабле — скатываются в пруд, и Джеральд снова решительно влезает на нее. Я поторопилась объяснить, почему я стою здесь, проезжавшей мимо юной всаднице, так как не хотела, чтобы она заподозрила меня в пристрастии к подобным сценам. Сомневаюсь, что она мне поверила. И еще раз объяснила то же самое женщине, которая неторопливо проходила мимо, подбирая сухие ветки, и почему-то сочла нужным сообщить мне, что она деревенская жительница.
А я жду, чтобы забрать уток в сарай, сообщила я ей, потому что двух уже унесли лисицы.
— Ах… лисицы! — весело прощебетала она. — А вы когда-нибудь слышали, как лисята перекликаются по ночам? Никогда не забуду, как в первый раз услышала их, когда поселилась в деревне.
Я воздержалась и не сказала, что слышала она лисицу-самку, воплями призывающую самца, — как бы она не подумала, что я зациклилась на таких темах, однако не удержалась и возразила ей, когда она принялась рассказывать о том, как визжат ласки, схваченные лисой. Лисицы ласок не трогают, объяснила я ей. А слышала ли она, как ласка приканчивает кролика?
— А, вот что! — небрежно обронила самозваная деревенская жительница.
И продолжала собирать ветки, а я перебралась через изгородь и направилась к пруду. Гуси посторонились, когда я замахнулась на них хворостиной, однако утки тотчас последовали за ними. Я прыгала туда-сюда, точно ретривер, загнала двух уток в сарайчик и старалась справиться с третьей, которая металась, как обезумевшая курица, когда деревенская жительница снова неторопливо прошла мимо.
— А почему бы не подманить ее на морковку? — любезно посоветовала она.
Я не объяснила ей, что утки морковок не едят, но окончательно усомнилась в ее праве на определение «деревенская».
А вообще-то брачный сезон был в разгаре не только у лисиц и гусей. После очень долгого перерыва мне позвонила приятельница, занимающаяся сиамами, и поведала о своих муках из-за молодого кота золотой бирманской породы. Год назад она поехала купить кошку-производительницу, сказала она, но пока владелица заполняла бланк родословной, к ней подошел и посмотрел на нее ну просто сказочный котенок. И купила она его. Ей приходилось слышать, что скрещивание бирманцев и сиамов дает великолепные результаты, и она решила повязать его со своими сиамками. И вот ему уже больше года, а он все еще не понимает, что от него требуется. Сначала он прятался, когда кошки начинали вопить, призывая кота, и она отвезла его к ветеринару для проверки. Ветеринар поднял его за задние лапы, объявил, что такой огромной мошонки не видел еще ни у одного кота, и добавил, что у него все в полном порядке. Дайте ему время, и все само собой наладится, посоветовал он.
Она оказалась рядом, когда забрезжил первый свет. Одна из ее кошек была в охоте — звала, с воплями каталась по полу, махала лапами в воздухе. Клод смотрел на нее в полном недоумении… и тут до него дошло. Его морда прояснилась. Он понял, чего от него хотят, тоже бросился на спину и заболтал лапами, вопя и закидывая голову, чтобы посмотреть на кошку. И теперь проделывает эту процедуру всякий раз, когда ее девочки приходят в охоту, — но только это, и ничего больше. И движения у него такие томные — что, если?.. И причина в том, что она нарекла его Клодом?
Я еще не кончила смеяться, как вдруг меня поразила одна мысль. Совсем недавно Пат рассказывала, что у Люка есть привычка кататься по полу на спине, махать лапами и коситься назад на ее девочку Сахру шоколадной окраски. Пат сказала, что Люк старается выглядеть как можно обольстительнее. Только Сахра, продолжала она, видимо, нисколько не обольщается, а, наоборот, выглядит негодующе. А я ответила, что Сафра часто ведет себя так с Шани, и Шани обычно бьет его лапой по носу. Так почему наши три мальчика стараются выглядеть обольстительными? Или они страдают тем же пороком, что и Клод?
Но я напрасно тревожилась. Несколько дней спустя случилось происшествие, показавшее, кто мужчина в коттедже. День выдался жаркий, и я открыла окно кошачьего домика, чтобы Шани и Сафра могли принять солнечную ванну, лежа на полке внутри. Проходя мимо по дороге в гараж, я увидела, что Шани восседает на полке, словно средневековая принцесса, во время турнира взирающая на рыцаря, который сражается на арене, повязав на руку ее шарф. И на арене (выложенной плитками дорожке вокруг домика) готовится к прыжку Сафра, занеся лапу над чем-то, скрытым травой. Я мгновенно очутилась в вольере и схватила его — из травы, шипя, подняла голову разъяренная гадюка.
