и останусь?
— Досадно, не правда ли? – послышалось из глубины коридора. Голос, будто из недр кошмара. От него по коже бежали мурашки, а под ребрами расползался сосущий холод. – Ты ждешь гостей, а они даже не заходят поздороваться.
Не шелохнувшись, я вглядывалась в сумрак, из которого очень скоро выступила до боли знакомая фигура. Найвара низко поклонилась, Каян повторил за ней, хотя его поклон не был столь глубоким. Я же не шевелилась, и даже сердцебиение, казалось, замедлилось.
Рафаэль был в простой стеганой куртке, из-под которой выглядывала рубашка с распахнутым воротом. Белые волосы чуть растрепаны, нахальная улыбка… И настороженный взгляд.
— Не дрожи ты так, — Рафаэль взмахнул рукой, и Найвара с Каяном тут же выпрямились. Он прошел мимо них и остановился передо мной. – Я ведь обещал, что все будет честно. Я тебя не трону.
Во мне боролось два желание. Сбежать и напасть. Но я победила оба и с вызовом посмотрела на того, кого ненавидела всей душой.
— Я давно не верю твоим обещаниям, Рафаэль.
— Тем не менее, ты здесь, — улыбнулся он, а потом его глаза засветились ужасающим красным. Мой оживший ночной кошмар. – На колени.
Жгучая ярость пронзила душу и тело. Он все-таки обманул меня?! Но вот глаза Рафаэля вновь стали обычными, а я все так же стояла перед ним – на ногах, а не на коленях.
— Видишь? Я держу слово, — развел руками Рафаэль. – Даже не знаю, можно ли тебя теперь называть отродьем? Ты свободна, как истинный вампир.
От взглядов Каяна и Найвары зудела кожа. Поэтому, когда Рафаэль кивком позвал пройтись с ним, я с удовольствием сбежала. Какое-то время мы шли по разрушенному коридору молча. Рафаэль давал мне время осмотреться и свыкнуться с мыслью, что увиденное во сне было реальностью. А еще мне нужно было смириться с тем, что я прогуливалась со злейшим врагом вместо того, чтобы убить его.
Когда мы вышли на пролет главной лестницы, с которого открылся ужасающий вид на останки Розы Гаратиса, я не выдержала.
— Рафаэль, стой, — я замерла, и он обернулся. – Хватит испытывать мое терпение. Ты обещал, что отдашь мне Найвару, если я приду. Я пришла. Давай закончим это.
— Испытывать терпение, говоришь? Чем же?
— Я клялась тебя убить, — напомнила я. – Понимаю, что сейчас мне это не под силу. Но оттого стоять рядом с тобой ничуть не легче.
Я ожидала, что он разозлится. Схватит меня за горло и силой поставит на колени, наказывая за глупость. Может быть, в глубине души я этого и хотела. Мне нужна проклятая встряска, чтобы я вспомнила, где начинается реальность.
Мне не убить Рафаэля. Мне никогда не хватит на это сил!
Но он лишь рассмеялся, мягко и снисходительно, будто я дитя.
— Забудь, — сверкнул острозубой улыбкой он. – Ты исполнила свою клятву столько раз, что на несколько жизней вперед хватит.
— Что ты?..
— Во снах, Тиа. Ты подарила мне много смертей. Не наигралась еще?
— Это не то, чего я хочу! – разозлилась я и сжала ладони в кулаки.
— Правда? – по-прежнему мягко спросил Рафаэль. – А чего ты хочешь? Смотреть на мое мертвое тело? Понимать, что жизнь покинула единственного, кто по-настоящему может тебя понять?
Я оскалилась, но взгляд затуманили воспоминания. Во снах я столько раз стояла над обезглавленным телом Рафаэля, но никогда не ощущала ничего, кроме опустошения. Ни триумфа, ни наслаждения.
А теперь, когда я видела, как Найвара льет по нему слезы… Действительно ли хочу оборвать жизнь Рафаэля?
— Пойдем. Я хочу, чтобы ты посмотрела на замок в последний раз.
— А потом?
— Потом ты решишь, чего хочешь. Остаться со мной или забрать девчонку и уйти.
Он вел, а я шла на два шага позади. Несмотря на поздний (или уже ранний?) час, обитатели замка не спали. По коридорам сновали люди, многие из которых мне были незнакомы, и готовились к скорому пути. Женщины собирали провизию, мужчины толкали бочки сквозь разломы в стене на улицу. Мне удалось увидеть в сумраке пару повозок, запряженных лошадьми. Показалось, что животные нездоровы. У одной из брюха вываливались органы, у второй отсутствовала нижняя челюсть.
Меня передернуло, и я резко отвела глаза.
— Мои восставшие слуги, — пояснил Рафаэль. – Дар от силы Воя Ночи.
— И как оно?
— Очень полезно. Могут сторожить и сражаться, находить и доставлять все, что попросишь. Хоть еду, хоть людей.
Я заметила, как Рафаэль перевел колючий взгляд на длинноволосого вампира, который помогал незнакомым мне мужчинам перетаскивать плотно набитые мешки к повозкам. Судя по выцветшим волосам – отродье.
— Я не об этом, — качнула головой я, продолжая шагать вслед за Рафаэлем. – Как тебе живется с богом внутри себя?
— Ах, это, — весело протянул Рафаэль, но от меня не укрылось напряжение, которое его вдруг окатило. – Вполне интригующий опыт.
— Еще не лезешь на стены от того, что в твоей голове постоянно кто-то болтает?
— Нет. Мы живем очень мирно, — резко бросил Рафаэль, а потом быстро перевел тему: — Помнишь этот зал, Тиа? Здесь тебя встречали слуги, когда ты только приехала в Гаратис.
Помнила, конечно. И трепет перед новой жизнью, и пугливые шепотки за спиной, и неловки попытки подружиться…
— Многих из них уже нет в живых. Никогда не думал, что королевства создадут альянс против меня, и из-за этого поумирает столько людей.
Мы спустились на первый этаж. Рафаэль задумчиво глянул куда-то на пол, у первых ступеней лестницы. Его лицо помрачнело на несколько мгновений, но Рафаэль быстро взял себя в руки.
— В их смертях действительно есть твоя вина, — жесткого напомнила я. – На Розу бы не напали, не влезь ты в ритуал. И для чего?..
— Перестань. Это уже не звучит обидно. Просто открой глаза, осмотрись и скажи, что видишь.
Я обвела взглядом большой полуразрушенный зал и выдохнула:
— Я вижу людей, отродий. Женщины и мужчины собираются в дорогу.
— Это не просто люди, Тиа. Этомоилюди. И мы собираемся освободить Артери от дурацкой антимагической политики.
— Правда? И как давно ты стал борцом за справедливость? Почему?
— Потому что мне стало скучно? Потому что я пережил то, что тебе могло только сниться? Не знаю, рогатая. Я просто хочу сказать, что ты можешь пойти со
