мне больше не страшен.
Рафаэль перестал ходить туда-сюда и внимательно уставился на меня.
— И как это сделать? Ты знаешь?
— А ты готов? – ответила вопросом на вопрос, но натолкнулась на очередной раздраженный взгляд. Я тянула время пустыми шпильками, и Рафаэль из-за этого нервничал. – Ладно. Я кое-что знаю…
— Откуда?
— Яснара рассказала.
— Правда?
— Это так важно? – раздражалась уже я. Поему-то даже Рафаэлю из своего сна не хотелось признаваться, что я вновь в союзе с богиней солнца.
— Ладно, к Пустоши. Просто скажи, что нужно сделать.
— Хозяин и отродье. Всего-то оба должны испить добровольно отданной крови друг друга, — с наигранной легкостью в голосе я цитировала Яснару.
Думала, что Рафаэль выдаст какую-то едкую фразу или вовсе никак не отреагирует. Но он вдруг вынул из-за пояса нож, который недавно отнял у меня …
— Что ты делаешь? – я подскочила к нему и стиснула бледное запястье в когтистых пальцах.
— Хочу отдать тебе свою кровь, — невинно отозвался Рафаэль. – Неужели не очевидно?
Он грубо высвободился из моей хватки и высокомерно глянул сверху вниз. Будто я мошка, что мешалась ему.
— Зачем сейчас? Это же…
— Просто сон. Да, конечно, Тиа. Но позволь мы проведем его в этот раз по моему сценарию. Ну? Так ты хочешь быть свободной или откажешься от ритуала?
Я шумно вдохнула, наполняя легкие холодным зимним воздухом. Фонтан рядом с нами иссох, его заполнил снег. Деревья стояли голые и будто скрюченные от холода. И только нам с Рафаэлем мороз был нипочем.
— Не откажусь, — процедила я и встала лицом к лицу с Рафаэлем.
Он довольно кивнул и коротким, неуловимо быстрым движением рассек мне губу. Было почти не больно, я даже не поняла, что произошло. Кровь уже струилась по подбородку, а я пыталась поймать капли пальцами.
— Что ты… делаешь? – выдохнула я, пораженная, когда Рафаэль поднес нож к своим губам, но не полоснул по ним. Он высунул язык и почти с жадностью лизнул лезвие.
Кровь наполнила его рот, стекала к шее и лилась на одежду.
— Ну же, Тиа. Бери свободу, если она тебе так нужна, — с вызовом сказал он и окончательно сократил расстояние между нами.
Если бы я могла залиться краской от стыда и смущения, я бы порозовела до кончиков заостренных ушей.
Мерзавец. Он знал, что после всего, что было между нами, я бы ни во сне, ни в жизни его больше не поцеловала! А потому сделал поцелуй платой за свободу.
Что ж, я не подарю ему удовольствие – не стану притворяться оскорбленной дамой или нежным нетронутым бутоном! Я уже давно не такая.
Пришлось встать на цыпочки, чтобы наши губы соединились. Я завела руки за спину и закрыла глаза, чтобы не видеть, как довольно ухмыляется Рафаэль. Открыла рот и позволила чужой крови заполнить его. Но этого недостаточно. Нужно, чтобы и Рафаэль выпил моей крови.
Он сминал и посасывал мои губы, откровенно наслаждаясь процессом. Он целовал меня со страстью и нескрываемой жаждой, пока я не шевелилась. Я не отвечала на поцелуй, лишь позволяла себя целовать.
— Притворяешься камнем, — хохотнул мне в губы Рафаэль, и я теперь чувствовала и запах, и вкус крови. Она залила наши лица и шеи, измарала одежды. – Только вот я все равно слышу твое сердце и мысли, Тиа.
Я не успела даже задуматься о том, что он мог «увидеть», как Рафаэль жестко стиснул подбородок ледяными пальцами. Опалил меня взглядом, в котором смешались вожделение и ненависть, и снова поцеловал.
Это было грубо, дерзко, почти дико. В какой-то момент я не выдержала – внутри все будто пылало от бездействия – и ответила на поцелуй. Теперь он походил на ожесточенную битву. В голове мелькали чужие образы, но я отталкивала их, не желая заглядывать в мысли Рафаэля. Живот знакомо тянуло, сладко и горячо, и я чуть не зарычала от злости.
Мое тело не должно так реагировать на своего убийцу!
Чтобы заглушить волну омерзительного возбуждения, я попыталась отстраниться, но Рафаэль жестко положил ладонь на мой затылок. Наши языки танцевали, сплетаясь, губы сминали губы, тела становились все ближе…
— Ауч! – шикнул Рафаэль и отпустил меня. – Ты… укусила меня?!
Вместо ответа я показала зубы, красные от нашей смешавшейся крови. Да, я укусила его за губу. А перед этим с полной отдачей терзала порезанный язык Рафаэля – надавливала своим языком и специально царапала зубами, если получалось.
— Смелая рогатая девчонка, — он утер кровь с подбородка и вдруг улыбнулся. Абсолютно открыто и беззлобно. – Теперь ты знаешь, какова свобода на вкус.
Он поднял руку, чтобы утереть кровь с моего лица, но я отшатнулась. Улыбка на губах Рафаэля померкла. Его глаза загорелись алым, предвещая приказ, который не смогу нарушить.
— Люби меня. Обожай. Встань на колени и моли о внимании!
Сначала нутро сжалось от ужаса. Я не смогу ослушаться! Но вот приказ был дан, рубиновый свет в глазах хозяина померк, а я… не испытала ничего, кроме отвращения и желания рассмеяться ему в лицо.
Все свое недовольство и презрение я вложила в пощечину, которой наградила Рафаэля. Он со странной, непонятной мне нежностью коснулся ужаленной ударом щеки и улыбнулся:
— Видишь. Теперь ты свободна.
***
Я проснулась, резко сев. Во рту стоял металлический вкус крови, губу пощипывало, а ладонь, которой во сне ударила Рафаэля, почему-то жгло.
В пещере все еще спали. Грибы светились совсем тускло. Я подняла руку, чтобы посмотреть на ладонь, но затаила дыхание, когда взгляд коснулся запястья.
На нем чернел витиеватый браслет из теней.
Глава 14. Последний визит
«Границы силы магов не изучены до конца и постоянно расширяются. Данные разнятся, но считается, что за день портал можно открыть не больше десяти раз, пропустив через переход около восьми существ. Разумеется, столь выдающиеся показатели будут лишь у одаренных единиц. Обычно эти цифры гораздо меньше».
Статистика драконорожденных: магия и прочие мелочи
Первым порывом было разбудить Анти и попросить тайно открыть переход в Розу Гаратиса. Но когда эмоции улеглись, а разум взял контроль над сердцем, я поняла, насколько глупым было бы это решение.
Пока не отчитаюсь перед старейшинами, я не имею права покидать остров драконорожденных.
Как бы я ни противилась этим мыслям, но все складывалось так, что
