двери, что вела в огромное помещение с фонтаном и диванами, за которым уже находился тронный зал.
— Приготовься, — приказал Линз, и на его лице не дрогнул даже мускул, лишь вздувшаяся вена на лбу говорила о его напряжении в теле.
Сейчас все начнется.
Он с ноги открыл тяжелую дверь и ворвался внутрь, в результате чего на него сразу же набросились четыре здоровенных повстанца, желая убить.
Я застыла на пороге, с ужасом наблюдая, как мой брат отбивается, ловко орудуя кинжалом. Каждое его движение, взмах руки и поступь ног были отточены до совершенства. Он молниеносно уклонялся и наносил удар за ударом, хладнокровно перерезая горла и сухожилия врагам.
Но как? Маги не сражались сталью. Никогда.
Где он этому обучился?!
Внезапно в соседнем помещении раздался громовой раскат, а за ним последовали приглушенные вспышки маны.
— Мама… — испуганно прошептала и тут же бросилась к ней, но путь мне сразу же перегородил один из амбалов.
— Вот мы и встретились снова, магичка… — зловеще усмехнулся он, и я вдруг узнала в нем того браконьера, от которого спасла лисенка. — На этот раз ты от меня не уйдешь!
Я вскинула руки, собираясь сплести атакующее заклинание, но сразу же сжала их в кулаки, вспомнив слова Линза.
Нельзя.
— Знаешь, сколько я простоял неподвижно в том переулке? Хоть представляешь, как сильно чесалась моя задница? — с ненавистью произнес он, высвобождая уже знакомый мне кнут. — А сколько я потерял в деньгах?!
— Надеюсь много, — ответила, и хлыст свистнул в воздухе, рассекая кожу на моем лице.
От удара я упала на колени, едва не потеряв сознание. В глазах мгновенно потемнело, и я услышала противный звон в ушах.
— Неправильный ответ, — он подошел в плотную, сжимая с двух сторон рукоять кнута, видимо собираясь меня им задушить.
Но не успел он сделать и пару шагов, как резко остановился и из его рта густым потоком хлынула кровь на грязный ворот рубахи.
— Не смей… угрожать… моей сестре, отброс! — яростно прошипел Линз, выдергивая клинок прямо из его затылка.
Я прерывисто выдохнула, и браконьер тяжелым грузом повалился вперед, падая к моим ногам.
Как же я сейчас была благодарна за руну на моем запястье, что не позволяла поддаться паники!
— Ты как? — брат тут же приблизился, беспокойно заглядывая в мое лицо, на котором кровоточила глубокая рана. Теперь наверняка останется шрам. — Идти сможешь?
— Да, все в порядке… — уклончиво ответила, косясь в сторону тронного зала, в котором явно что-то происходило.
Тяжелый грохот раздался вновь, сотрясая стены и окровавленную воду в фонтане, в котором уже плавало чье-то бездыханное тело, и брат учтиво протянул мне руку.
— Нужно спешить, — я молча кивнула и приняла его помощь, поднимаясь с колен.
«Пожалуйста, мама, только дождись…»
Ноги дрожали, но я продолжала идти в сторону тронного зала. И когда Линз беспрепятственно распахнул перед нами тяжелые двери, мы оба ошеломленно замерли, едва веря своим глазам.
Мама воинственно стояла посреди тронного зала в окружении вооруженных людей, что наступали на нее, и отважно сражалась, мастерски сплетая одно атакующее заклинание за другим.
Край ее роскошного халата был задран на бедре, ворот спущен на плечо, открывая лиф плотной шелковой сорочки, белоснежная прядь волос небрежно спадала на лицо, а большие синие глаза смотрели с ненавистью и презрением.
Она выглядела так величественно и прекрасно, что у меня перехватило дух.
— Моя императрица… — восторженно произнес Линз, и тут же бросился к ней на помощь, обезвредив ударом маны сразу несколько предателей со спины.
Мама удивленно посмотрела в нашу сторону и в ее глазах застыл неподдельный ужас.
— Линз? Риэль? — изумленно прошептала она, и под сводами высокого потолка сверкнула ослепительная молния, а за ней последовал оглушительный раскат грома, сотрясая панорамные окна тронного зала. — Вам нельзя здесь находиться. Это ловушка!
— Не для нас, — четко ответил Линз и встал возле нее.
Что он имел в виду?
Я облокотилась на стену, пытаясь справиться с тошнотой. Голова все еще кружилась, боль горячей волной растекалась по телу. Силы были на исходе…
Встреча с Себастьяном Мейзом не прошла для меня бесследно. Я потратила всю свою ману на то защитное заклинание, которое успела применить против него, и теперь была бессильна.
Это злило и пугало.
Я безучастно наблюдала, как мама и Линз храбро сражались рука об руку, умело совмещая защиту и атаку. Они действовали вместе, словно единый слаженный механизм и создавали новое, невероятно мощное заклинание, что закручивало и наэлектризовывало воздух в тронном зале.
Ветер срывал гобелены, стекла в окнах дрожали, осыпаясь на мраморный пол, голубые вспышки молний сверкали под потолком, предвещая настоящую бурю.
Я знала, Линз был искусным магом, но мама… она поражала своей силой и мастерством, виртуозно владея магией.
И, кажется, не я одна недооценила императрицу…
Повстанцы вынужденно пятились, прикрывая лица. Артефакты в их руках отражали атаки, но полностью не защищали от резких порывов ветра. Они не могли подойти и что-то сделать.
Внезапно один из них достал из-за пазухи пистолет странной конструкции и направил прямо в спину Линзаэля.
— Линз, берегись! — прокричала я изо всех сил, и брат успел выставить магический щит, от которого в следующий миг отлетели ярко-синие пули.
Неужели в них…
— Турмалин, — озвучил мое предположение брат, и я услышала его хриплый голос сквозь порывы ветра. — Пора с этим заканчивать.
Глупец продолжал стрелять, пока Линз угрожающе наступал на него, изменившись в лице.
— Не подходи, мертвый принц! — кричал мужчина, откинув бесполезный пистолет и выставив перед собой защитный артефакт. — Эта штука не позволит тебе навредить мне. Сдайся по-хорошему!
Ох, как он ошибался…
— По-хорошему? — брат неожиданно остановился и перевел на меня оценивающий взгляд, в котором читалось сожаление и злость.
Он вглядывался в капли крови, что стекали по моей щеке и шее, оставляя грязные следы.
— По-хорошему уже не получится, — ответил он, а затем сплел заклинание и выпустил ударную волну маны, что далеко откинула повстанца и его союзников, расколов мрамор под ногами и их артефакты на части.
Ветер мгновенно стих, опуская звенящую тишину.
— Линз… — взволнованно прошептала я, наблюдая как брат бледнеет и шатается, лишившись большей части своей силы.
Я хотела подбежать к нему, но ноги не слушались, не позволяя двинуться с места.
— Дальше я сама, — вдруг строго произнесла мама и, сделав несколько взмахов руками, беспощадно лишила кислорода разом всех наших врагов, присутствующих в зале.
Это было ужасно и смертельно жестоко. Но я не могла ее винить.
— Они заслужили это, — словно в оправдание прошептала она, незаметно смахнув слезу со щеки, и быстро подошла
