к Линзу, ничуть не удивившись его возвращению из мертвых. — Я рада тебя видеть, сын.
Я неподвижно стояла у стены и беспокойно оглядывала разрушенное помещение, что еще совсем недавно было роскошным тронным залом и являлось гордостью империи. Всюду лежали бездыханные тела повстанцев и стражи, виднелись осколки стекла, остатки от кристаллов магов и артефактов людей.
Главный оплот двух миров рухнул, объявляя начало войны.
— Теперь все изменится, навсегда… — озвучила мысли, устало прислонившись к холодной стене и закрыв глаза.
Неожиданно сдержанные громкие аплодисменты нарушили тишину ночи, и я вздрогнула, ощутив, как внутри все сжимается от страха.
— Браво! — надменно произнес Себастьян, внезапно появившись из портала в центре залы.
Он медленно надвигался на меня, не сводя своих черных, словно смоль глаз.
— Признаться честно, я удивлен.
Он подошел вплотную и крепко схватил меня за подбородок, поворачивая мое лицо в сторону и рассматривая глубокий шрам.
— Не трогай мою дочь, мерзавец! — грубо произнесла мама, дернувшись вперед, но Линз удержал ее за руку.
— Сбежавшая принцесса, воскресший принц и лживая императрица… — невозмутимо подметил он, оглядев всех присутствующих и отдернув руку от моего лица. — Я никого не пропустил?
Он повернулся лицом к трону, который был накрыт полотном с гербом империи, и иронично произнес:
— Ах да, еще император неодаренный маной.
— Закрой свой рот, — вновь несдержанно произнесла мама, что было для нее несвойственно.
Я никогда прежде не видела ее такой.
В ее больших светлых глазах таилось столько боли и отчаянья, что это ранило сердце.
Мне не представить, что ей пришлось пережить!
— Вы прекрасно сражались, ваше величество. Но ваше правление подошло к концу, — голос Себастьяна прозвучал подобно стали, и каждый нерв в моем теле натянулся до предела.
— Убей меня, но не трогай моих детей…
— Прямых наследников престола? — перебил ее Мейз, злорадно усмехнувшись. — Это противоречит моим планам.
— Ты не сможешь ничего изменить, Себастьян. Лишь приведешь империю к распаду! — не унималась моя императрица, едва заметно дрожа.
— Именно, — ответил маг, сузив глаза. — Я не собираюсь ничего менять, я планирую уничтожить все, чтобы после создать новый мир.
Я слушала его, затаив дыхание.
— Предыдущий император был слаб и совершил много ошибок… — задумчиво произнес он, вновь переведя взгляд на трон. — И где он теперь?
Себастьян взмахнул пальцем и расшитое полотно слетело в сторону, являя мне обугленное тело моего отца.
— Боже… — ноги подкосились, и я рухнула на мраморный пол. Тошнота подступила к горлу и меня вырвало, высвобождая содержимое желудка.
Кажется, руна на моем запястье больше не действовала.
— Ты чудовище! — воскликнул брат, тяжело дыша.
— Как и он, — невозмутимо ответил Себастьян. — Я лишь сделал с ним тоже, что и он когда-то с моей семьей — сжег заживо за измену.
— Что ты несешь?
— Я считаю предательством халатное отношение к своей империи и судьбе ее жителей.
— Ты просто безумен… — прерывисто прошептала я, и Мейз младший обратил на меня внимание, нахмурив выразительные брови, в результате чего на его переносице появилась глубокая черточка. — Смерть твоих родителей была ужасной. Но ты не должен был становиться таким… как мой отец. Куда делся тот маленький мальчик, который держал за руку брата и плакал, потому что хотел есть или боялся крыс?
Выражение лица Себастьяна дрогнуло. За долю секунды он оказался рядом и сжал мое горло рукой, подняв от пола на несколько сантиметров.
— Откуда… ты… это знаешь? — сдержанно произнес мой бывший жених, выделяя каждое слово, пока я вглядывалась в его черные глаза, в которых колыхалась сама тьма.
— Риель! Нет! — раздались обеспокоенные голоса брата и мамы, но я уже не видела их.
Боль ослепила. Сильные пальцы не давали сделать вдох.
Я не умру так просто!
— Он… показал, — призналась я, и этой заминки хватило на то, чтобы коснуться его груди и выпустить остатки маны, перенаправив влагу в его теле всего на несколько секунд, ставшими для меня решающими.
Я не владела искусством крови, но сделала это по наитию, отчаянно пытаясь спастись.
Себастьян разжал руку, согнувшись пополам, и я рухнула на пол, жадно глотая губами воздух.
— Ты… — прошипел он, приходя в себя.
Внезапно широкие двери с грохотом распахнулись и внутрь ворвался Габриэль, пылая взглядом янтарных глаз.
Он был вне себя от злости и выглядел словно демон.
Только не это…
— Ну, здравствуй, брат!
33.
Габриэль
Я зря тратил время.
Портал перенес меня в совершенно другое место, а точнее в противоположную часть замка, как можно дальше от моей принцессы. И теперь я снова искал ее, преодолевая коридорные лабиринты.
Чертовы ловушки!
Себастьян все предусмотрел. Он заранее расставил по всему дворцу запечатывающие артефакты, лишающие маны. На меня они, конечно, действовали слабо (чего не скажешь о других магах), но вот портальное перемещение искажалось, специально отбрасывая меня все дальше от моей цели.
Я был в ярости.
Кровь шумела в ушах. Собственная мана обжигала пальцы, выйдя наружу и окутав мое тело бледно-красной аурой.
Я ощущал боль, унизительное бессилие и паническое чувство страха, вот только все эти эмоции были не мои. Они принадлежали ей — моей Розе.
Я вновь остановился и закрыл глаза, сделав глубокий вдох. Это помогало сконцентрироваться.
— Потерпи, милая… — прошептал в тишину, пытаясь сориентироваться в пространстве. — Мне нужно еще немного времени.
Я знал, где она, чувствовал. И отчаянно размышлял над тем, как быстро до нее добраться, преодолев все эти коридоры и залы.
Это странно, но мне и раньше удавалось безошибочно находить ее, не используя при этом заклинания. Даже тогда, в ночь маскарада и когда ее похитил Себастьян, я знал наверняка, где она находится благодаря нашей связи.
В голове выстроился детальный план с расположением комнат, и я наконец нашел для себя максимально короткий путь, что лежал через несколько стен.
К черту…
Если понадобится, снесу весь замок!
Я сорвался с места и побежал, не замечая преград. Мана действовала на опережение и открывала передо мной двери, обрушала стены, разбивала вдребезги артефакты людей, направленные на запечатывание или уничтожение…
Я не останавливался ни на секунду, желая немедленно ее вернуть.
Внезапно яркая вспышка боли ослепила глаза, и я сам не понял, в какой момент оказался в тронном зале, ворвавшись в широкие двери.
Все мое внимание было приковано к ней.
Роза бессильно сидела у ног Себастьяна, а по ее окровавленному бледному лицу стекали слезы.
Одним богам было известно, чего мне стоило сдержаться и не убить собственного брата в эту самую секунду.
— Ну, здравствуй, брат! — веско произнес он, с осторожностью вглядываясь в мое лицо.
Мгновение,
