друг на друга, составляют практически единое целое. Не два, а один Камень, разнесённый в пространстве. Их взаимодействие сильно зависит от расстояния между ними. От шестисот километров до двух тысяч, если я правильно помню. А что будет, если камень будет один? Уверен, ничего хорошего, если учесть, сколько энергии в каждом из них.
Камни настроены искривлять пространство. А что летит в бронеход? Заклинание? Ха-ха! Три раза ха-ха! В бронеход летит физический объект. Шип, который пробил мне ногу, Лезвие, которым я ранил Габи, это ни хрена не магия! Магия закончилась, когда мы сформировали свои пожелания при посредничестве Источника. Так почему же, чёрт побери, я не подумал об этом?! Что будет, если я запущу Лезвие вблизи одного из Камней? Кармен говорила, что паразитные токи забросят десант в Антарктиду вместо Африки. А если взять камешек поменьше? Большой камень забросит, допустим, в океан, а маленький? Сможет он просто отклонить снаряд? Тогда получается, что всё это время решение было… во мне. В моей тушке сидит ещё полтора десятка осколков Камня Санчеса, и в два раза больше уже извлекли. Часть из них отдали Дюран, и Мартин говорил, что вроде бы дела идут на лад. А остальные где? Хотелось бы изучить их, но мне не дают. Надо наехать на Лукаса, почему?
***
— Алехандро? Я рада, что ты позвонил.
— Вы всё знаете?
— Всё знает лишь Триединая. Но и сёстрам её ведомо многое. Ты был не сдержан, брат мой.
— Простите меня, сестра. Вы же знаете, почему я так поступил!
— Знаю. Но справедливости не добиться, если устраивать пьяные дебоши на улице.
— Я виноват, сестра, знаю…
— Успокойтесь, Алехандро. Слезами горю не поможешь.
— Да, сестра! Я понял это сегодня вечером! Кабрера мне…
— Господин Бенитес, для вас она либо госпожа генерал Кабрера, либо госпожа графиня де Кабрера! Потрудитесь соблюдать вежливость даже по отношению к своим врагам.
— Простите…
— Так что сказала госпожа генерал?
— Что справедливости для меня нет. Есть справедливость для Империи, но не для отдельных её представителей.
— Видно она забыла, что Империя и состоит из отдельных представителей, и они — самостоятельные личности. Что эти личности состоят в родстве, объединяясь в дворянские рода. И что именно эти дворяне защищают интересы Империи! Она сама из такого рода, благодаря чему добилась своего положения.
— Она не остановится, сестра!
— Я знаю, брат. Кабрера подмяли под себя де Мендес, стали сильнее. Деньги де Мендес, военная сила де Кабрера, власть де Вега. Всё, как я предупреждала тебя, Алехандро.
— Это…
— Неприемлемо, ты хотел сказать?
— Да, сестра! Их надо остановить! Я готов! Я долго размышлял над вашими словами. Я сомневался… Я был не согласен с вами и даже грубил…
— Путь к истине не прост, брат мой. Ты искал истину, жаждал справедливости, и мы постарались раскрыть тебе глаза. Правда бывает горька, её больно осознавать. Твоя грубость — это крик души, Алехандро. Рада, что ты узрел свет истины.
— Спасибо! Спасибо, сестра! До сегодняшнего дня не верил вам. Но когда увидел, как мою веру в справедливость растоптала госпожа генерал, а госпожа де Вега и её муж поддержали…
— Там был Лукас?! Лукас де Вега?
— Да.
— Великая Праматерь! Алехандро, с этого и надо было начинать! Лукас из имперского рода! Он ментат!
— Что?! Но тогда… Всё пропало?
— Может и нет… Ментат он слабый, он не развивал дар, преподнесённый ему Богиней, потому не мог уловить твои мысли и намерения. Сколько вас было в комнате? Где стоял Лукас?
— Эээ… Восемь человек. Господин герцог стоял метрах в пяти от нас.
— Мало. Он мог что-то понять, заподозрить… Ах, Алехандро, как же ваша драка некстати!
— Простите, сестра… Я готов всё исправить!
— Что ж, да будет так… Значит, вы согласны? Понимаете, чем это грозит вам и вашим родным?
— Я готов пожертвовать! Генерал Кабрера говорила, что справедливость только для Империи. Вы говорите, что справедливость для людей, из которых Империя состоит. Я хочу добиться справедливости. Для Империи и для себя!
— Хорошо сказано, кадет Бенитес. Тогда слушайте волю Триединой. Вы больше не будете искать встреч с этим выскочкой Каррера. Вы прекратите пить. Вы никогда не повторите на людях то, что говорили этим вечером. Вы станете образцом и примером для всего училища. Когда придёт время, Алехандро, вы займёте достойное место в новом мире, и справедливость восторжествует.
— Да сестра! Благодарю вас за доверие! Буду ждать вашего сигнала.
— Он будет очень скоро, Алехандро. Очень скоро. Будьте наготове.
***
— Он в Академии, — перед Тракеном легли листки европейской прессы. — Этот мерзавец выжил во взрыве и продолжает отравлять воздух своим дыханием. Вот, прочтите.
Журнал «Европейская Правда»
«На страже магии, на страже истины, на страже порядка!»
Ответьте мне, доколе на наших улицах будет царить анархия и вакханалия магов и отпрысков аристократических родов?! Как нам стало известно, вчера вечером, после открытия Олимпийских Игр, на стоянке такси состоялась дуэль между пьяными магами. Это тем более возмутительно, что в ней участвовали представители военных училищ Капитолия и гражданские маги.
По нашим данным, в дуэли участвовал некто курсант Бенитес из рода Бенитес. А один из гражданских носит имя… Доминика Каррера! Всего месяц назад мы предупреждали читателей, что в Академии уже давно перестали готовить магов гражданских специальностей, а усиленно натаскивают детей на убийство, и вот новое тому подтверждение! Лишь чудо спасло случайных свидетелей конфликта от серьёзных увечий, может быть и от смерти. По словам очевидцев, дуэль началась с безобразной драки между Каррера и кадетами. Были слышны взаимные оскорбления и крепкие высказывания в адрес Правительства. Нарушителей порядка скрутили и доставили в полицейский участок, всем пострадавшим была оказана необходимая помощь.
Как думаете, какое наказание последовало? Совершенно верно — никакого. Ни-ка-ко-го!!! Власти явно благоволят бунтарям и убийцам, выпуская их на улицы города без сопровождения…
Сандра Шиен нервно растирала ладони, расхаживая перед столом бабушкиного управляющего. Тот, не обращая внимания на волнение девушки, неторопливо прочитал обведённую красным карандашом заметку.
— Не надо так нервничать, госпожа Сандра.
— Я не могу быть спокойна, господин Тракен, когда думаю о Каррера. Вы теряли друзей?
— Да, и не единожды.
— И что?
— Убийцы были наказаны, хотя они были могущественными и влиятельными людьми.
— Вот видите!
—
