больше вокруг головы и вдоль позвоночника.
— Запоминай, — скомандовал я. — Во всех доступных спектрах. Возможно, это все нам понадобится для анализа. Неизвестно, насколько мы тут застря…
Я не довел мысль до конца, потому что у меня сердце в пятки ушло. Внезапно я испытал самое странное чувство за всю свою жизнь. Ощущение такое, будто бы на меня посмотрело нечто… Масштабное. Невообразимое.
Я ощутил на себе внимание чужого разума. Кто-то могущественный, невероятно древний, коснулся моего сознания. Это была не мысль или образ. Это был масштаб, абсолютный и всеобъемлющий. Он был не рядом, не близко, а везде. Меня словно наизнанку вывернуло от этого касания. Чуждый разум будто разобрал меня на атомы, изучил от и до, затем собрал как было и потерял ко мне всякий интерес.
В следующий момент в лицо бьет холодный воздух, и я с трудом делаю вдох. Во тьме исчезли все силуэты, а я почувствовал, будто барахтаюсь в мокром песке. Три секунды в таком состоянии, прежде чем мозг включился в работу.
Опять жидкий камень, это мы уже проходили. Руки заняты свитками и Нилой. Решение принято мгновенно. Выпускаю свитки и начинаю грести в одном направлении, пока рука не упирается в твердую поверхность. Рывком вытягиваю Нилу.
Девчонка хрипит и тяжело дышит, дергается в ужасе. Дезориентация, паника, знаю, проходили.
— Давай, вылезай, — пихаю ее, не стесняясь, под мягкое место, которое оказывается довольно-таки упругим.
Как только девушка выбирается на твердую поверхность, я отплываю, чтобы забрать свитки. Как и в тот раз, предметы довольно быстро всплывают на поверхности. Я и сам чувствую, как некая невидимая сила постепенно выталкивает меня наружу.
Одновременно с этим чувствую, что двигаться с каждой секундой становится труднее, словно бы материя вокруг меня постепенно загустевает, застывает.
Хватаю свитки и гребу к «берегу». Вскоре показываются и остальные люди. Наемники спокойно всплывают и начинают грести кто куда. Рабы же просто орут и барахтаются, ровно как и я в первый раз.
Видел я их исключительно в энергетическом спектре, потому что в месте, куда мы попали, хоть глаз выколи — никакой разницы.
Затем я слышу щелчок, и передо мной загорается пламя. Огонек медленно превращается в шарик и уплывает вверх. В его свете я вижу главаря наемников, в руках старая кремниевая зажигалка.
Щелчок — появляется еще один огонек. Главарь небрежным жестом хватает пламя и отрывает от фитиля. Только вот оно не гаснет, а сворачивается в маленький шарик и отправляется вверх и в сторону, повинуясь взмаху руки.
Таким образом человек высек из зажигалки еще пять язычков пламени, оторвал их и раскидал во все стороны.
Света стало достаточно, чтобы оглядеться. На этот раз мы оказались в заброшенном пыльном коридоре. Стены выкрашены в темно-зеленый, хотя возможно когда-то это был просто зеленый.
Под потолком протянуты десятки труб и свисают неработающие лампы в металлических коробах. За спиной массивная железная дверь с гермозатвором, другая сторона коридора утопает в темноте. Под ногами голый бетон, уже застывший, весь в разводах.
Похоже на какой-то бункер. Явно давно заброшенный.
— Так, все приземлились? — обвел нас взглядом главарь. — Собираемся, отряхиваемся, снаряжаемся. Мясо, меня зовут Фас. И да, я кусаюсь, так что лучше меня не злить. Передали снарягу бойцам и выстроились у стенки.
Сам пошутил, сам посмеялся собственной шутке. Остальные же пока не пришли в себя, так что выполнять команду не спешили. Всех, включая Нилу, колбасило от полученной энергии. Видимо, им было очень больно, отчего у меня возник давно забытый вопрос.
— Четверг, когда ты насыщал мое тело энергией, то заблокировал болевые ощущения? Я не помню, чтобы меня так корежило тогда в музее.
— Нет, твое тело спокойно приняло энергию. К тому же я не способен блокировать болевые ощущения, вызванные эйб-воздействием. Только физиологические импульсы.
Странно. Очень странно.
— Сколько мы поглотили при переходе?
— Из-за того, что я был активен с самого начала, удалось поглотить больший объем, плюс я не дал энергии рассеяться и осесть в свитках. Мой объем вырос до шестнадцати эйбов, твое тело в сумме дошло до этого предела. Твой организм в симбиозе со мной создал новый энергетический орган, это произошло само по себе.
Перед глазами появилась схема моего тела. Помимо скелета, мышц и паутинки энергоканалов Четверга, появилось переплетение в центре груди. Точно такое же, как у Франциски, только меньше.
— Условное название — ядро. Термин «средоточие» не совсем верен. Этот орган способен вмещать свободную энергию для дальнейшего ее перераспределения. Текущий запас — четыре эйба.
Я отвлекся, когда один наемник с размаху пнул по лицу лежащего на земле раба, сдобрив удар отборной порцией матов. Это подействовало, и вскоре мы впятером уже подпирали стену.
— Ты, — Фас посмотрел мне в глаза. — Почему не колбасило, как этих?
— Я второй раз в глубине.
— Он иммун, — раздался голос Франциски.
Девушка подошла и забрала из моих рук свитки. Бережно их погладила, после чего начала складывать в специальные зажимы на поясе.
— Иммун? Откуда инфа? — спросил главарь.
— Он был с Горацием. В последнем ране. Это тот выживший ублюдок, о котором я говорила.
— Ты не говорила, что он иммун.
— Не знала, что мы пересечемся снова. А потом… Ты бы ему всучил свои побрякушки, а мне зарядить свитки важнее.
— Почему Гораций его не сдал Симбе?
— Тыща кредитов его не спасла бы. Да и не успел уже. Не знаю, может приберег про запас, чтоб кредиторы не пронюхали.
— А ты? — Фас с усмешкой посмотрел на Франциску. Эти двое явно были давно знакомы.
— Чтоб этот выродок наслаждался жизнью? Чтоб с него пылинки сдували? Нет, этот ублюдок будет страдать.
— Ну и стерва же ты, Франц, — с улыбкой произнес Фас. — За это я тебя и люблю, злобная ты сука.
На это Франциска лишь недовольно фыркнула и промолчала. Она, кажется, побаивается этого Фаса, хотя как спирит она явно сильнее. Или нет?
В любом случае, если боится, значит считает опасным. Это надо учитывать.
— Остальные, кто чувствует в себе некие изменения? Желание создавать огонь, перемещать предметы на расстоянии, лечить раны? Может быть у вас зрение изменилось? Видите в темноте, иначе воспринимаете запахи, стали по-другому слышать? Нет?
— Господин? — поднял руку раб с разбитым носом. — Я ощущаю странную легкость в теле. Будто бы выше стал. И тот сверток кажется легче.
— Это потому что ты стал сильнее, выродок. Не обольщайся, спиритов тела как грязи, так что ты как был посредственным дерьмом, так им и остался. Но спасибо, что поделился с нами. Рэд, забирай этот мусор. Остальные? Есть
