– Ты видала? – через кусты к Светлане ломилась Лялька. – Офигеть! Они заодно! Гляди, Гера идёт на стрелку, а рыжий его страхует. Классно они нас развели! Давай я им морду расцарапаю. Хочешь? Ты только не реви! Я вижу, что ты хочешь, но ты держись. Бывает и хуже.
Однако Света реветь и не собиралась. Вернее, собиралась, но резко передумала. Она решительно вылезла из кустов и направилась к Алексею. Тот как раз почти вплотную подобрался к Гере, который, в свою очередь, уселся в кафе рядом с Борей, развернув громадную, как простыня, газету. Света видела, как бывший муж пальцем проткнул бумажное полотнище и приник к дырке глазом.
Лёша переместился к барной стойке и неспешно потягивал сок.
Пока Светлана собирала мысли в кучу, чтобы сказать Алексею что-то хлёсткое, оскорбительное, чтобы он не думал, будто она на что-то рассчитывала, чтобы решил, что она всё знала с самого начала и просто подыгрывала, заскучавшая Ляля взяла инициативу в свои руки.
Она решительно дошагала до Геры и отвесила ему затрещину. Рука у Гольдберг была тяжёлая, поэтому Гера с глухим стуком приложился о стол, после чего начал верещать так, что закладывало уши. Лёша бросился к нему на помощь, но Света вдруг ловко дёрнулась вперед и подставила ему подножку…
Как часто мы принимаем желаемое за действительное, а действительному не верим, выдумывая то, чего нет и быть не может. Мы не верим, когда нам говорят правду, и выискиваем крупицы истины, пытаясь поверить в неловко скроенную ложь. Мы пытаемся прогнуть реальность под себя. Это не глупость, это обычная человеческая психология. Можно оправдать всё, что хочется оправдывать, лишь бы жить в гармонии с собой и с миром. Но в мире гармонии нет, отсюда все людские беды. Гармония внутри нас, но мы постоянно её разрушаем.
Вот и в этой ситуации всё оказалось совсем не таким, каким виделось со стороны.
Светлана старалась не смотреть в Лёшину сторону. Она не знала, что делать. То ли ненавидеть его и презирать, то ли просить прощения. И то, и то было бы вполне логичным развитием событий.
– И где марка, я не поняла? – уже раз в десятый растерянно переспрашивала Нелли Гольдберг. Алексей, нервно ухмыляясь, прикладывал к скуле лёд – Светина подножка не прошла даром. А Гера сидел, запрокинув голову назад. Из его носа торчали бумажные салфетки. Лялино рукоприкладство тоже прошло на высоком уровне и с бросающимися в глаза последствиями. Целым из всех присутствующих мужчин был только Борюсик. Он недоверчиво крутил головой в дурацком цилиндре и уточнял подробности.
– Вот это да! Вот это поворот, – бормотал он, вдохновенно закатывая глаза. Вероятно, уже представлял обложку новой книги и автограф-сессию.
Всё так запуталось, что присутствующие едва разобрались в хитросплетениях, которые подкинула им затейница фортуна.
Заподозренный в краже Гера твёрдо решил, что докажет всем – он не вор. Архитектор никак не мог жить с таким пятном на репутации, да ещё постоянно бояться, что коллекционер или Ольгино семейство найдут его и повыдергают ручки с ножками, как было обещано. Мониторить сайт филателистов он догадался ещё раньше Борюсика. Поэтому когда там появилось объявление от какого-то европейского миллионера, Гера решил непременно прийти на встречу и посмотреть, кто и что продаёт. Его интуиция тоже подсказывала, что речь идёт о той самой марке. Так они и встретились в этом кафе.
А с Алексеем всё оказалось сложнее.
– Во-первых, я хочу, чтобы ты знала, – он обращался главным образом к Свете. На остальных ему было плевать. – Сначала это была работа. Да, я частный детектив, меня наняли. Я работу с личным никогда не мешаю. Вернее, думал, что не мешаю. Хотя по большому счету так и вышло: работа шла отдельно, а тебе я помогал независимо от того, что требовалось заказчику. Марка была. И заказчик был. Меня как раз наняли для того, чтобы найти и марку, и вора. Каюсь, сначала я тоже думал, что она у Геры. Я и на курорт за вами потащился для того, чтобы за ним проследить, чтобы он никому товар не сбыл. И когда он исчез, я чуть с ума не сошёл. Расслабился, дурак, отвлёкся. Да, сначала у меня был свой интерес. Но я уже давным-давно всё выяснил. И работа окончена и оплачена. Я здесь только из-за тебя. Света, это всё нелепо звучит, ты можешь не верить…
– Я и не верю, – холодно подтвердила Света. – Я теперь никому не верю. Я на одни и те же грабли дважды не наступаю.
– Да ладно вам ругаться, – перебил их Борюсик. – Так что с маркой-то? Как ты сюда попал?!
– Марку украла Алиса, – будничным тоном сообщил Лёша. – Просто так. Ей не хотелось, чтобы у Ольги хоть что-то в этой жизни получилось. Это какой-то феномен женской психики, сдвиг по фазе, каприз – называйте, как хотите. Она даже не собиралась её продавать. Просто подарила папе. Не выбрасывать же хорошую вещь. Папаша Кароян тоже марки собирает. Без фанатизма, но всё же. Так вот папа возьми, да и прихвастни в своей тусовке, мол, какая у меня марочка появилась. Такие новости распространяются быстро. Историю, конечно, замяли, с Ольгой заключают мировое соглашение, Алису папа отправил с глаз долой – в Лондон или ещё куда-то. В общем, все пытаются сделать вид, что ничего не было.
– Так кто ж мне назначил встречу? – не понял Боря. – И как ты здесь оказался, если всё уже давно решено?
– Я за Герой следил, – вынужденно признался Лёша, бросив на Светлану быстрый взгляд. – По инерции. Хотел узнать его планы на жизнь.
– Ну и как? – сварливо прогундел Гера. – Узнал? Я всегда чувствовал, что ты врёшь. С такими связываться нельзя. Гнилой ты человек, тёмный и путанный. Голову нам морочил…
– Ты сиди тихо, а то добавлю, – посоветовал Алексей таким недоброжелательным тоном, что Гера тут же затих, обиженно отвернувшись. Он очень старательно шмыгал, вытирался, постанывал – в общем, давил на жалость, периодически кося глазом в Светланину сторону.
– Между прочим, меня опорочили перед любимой женщиной, – напомнил собравшимся Гера. – Я всего лишь хотел восстановить своё доброе имя.
– Ну, извини, – развела руками Ляля. – Я тоже за Светку переживала, поэтому ты и получил.
– Ну, да, все беды из-за меня, – покачала головой Светлана. – Нашли крайнюю.
– Светочка, – Гера неожиданно сполз со стула и припал на одно колено. Белые бумажные салфетки топорщились из-под его носа, как клыки у моржа в брачный период. – Я тебя прошу…
– Не надо, – испуганно шарахнулась от бывшего мужа Светлана. – Я сейчас хочу одна побыть. Мне надо всё осмыслить.
