и кинул его под большой кожаный диван около камина, когда Регина уже отправилась садиться в «летучую шпору», чтобы им вместе ехать в Москву, в «Колоссео».
Конечно, он мог бы и рассказать ей все это, и она бы только еще больше разгорелась любовью к нему за такой дерзкий подвиг, но на все ее вопросы он отвечал туманно:
— Мне из МЧС позвонили накануне и сказали, что в Габаеве ожидается резкое обострение пожароопасной ситуации. Вот я и решил на всякий случай собрать в багажник все ценное и самое необходимое.
— Почему мне не сказал?
— Ты бы меня на смех подняла.
— Да ладно тебе свистеть, Назарище! Рассказывай, как все на самом деле происходило!
— «Назарище» звучит как «пожарище», — уводил он разговор в сторону. — Может быть, мне взять псевдоним Пожарский? Назар Пожарский! Как круто звучит, а? Не то что Белецкий какой-то. А ты будешь Регина Саламандра.
— Я серьезно тебя спрашиваю! Колись, Назар-Пожар!
— А если серьезно, то истинных причин происшедшего никто и никогда не узнает. Даже я.
— Рано или поздно я все равно тебя расколю. А почему Джульетту мою не отогнал в таком случае?
— Мне великий визард сказал, что она скоро может принести нам непоправимое горе. Ты бы на ней разбилась.
— Мы могли бы ее продать.
— Вырученные деньги принесли бы еще большее несчастье, ты не только бы сама разбилась, но и врезалась бы в машину, в которой ехали двадцать воспитанников детского дома.
— Врешь ты все! Врун проклятый! Ненавижу тебя! И до чего же сильно обожаю!
Он не только заранее упаковал все самое необходимое в багажник «летучей шпоры», но и заблаговременно заказал по Интернету роскошную квартиру, с балкона которой открывался вид на Кремль. Приехав туда из горящего Габаева, они первым делом ринулись в темные чащи, потом пили и закусывали, стоя на балконе и глядя на рубиновые звезды. Назар говорил:
— Вон там, в Кремле, он сидел в своем кабинете и работал, работал, работал. А потом шел в свой кремлевский кинотеатр смотреть кино. Хорошо!
— А что хорошо, Назик?
— Да все хорошо, Рыжая. Хорошо, что я такую кузькину мать сегодня выдал. И теперь никто не скажет, что мы изготовили банальную мерзость.
— Думаешь, не скажут?
— Ну, посмотрим. Во всяком случае, задумаются и будут совсем иначе относиться после моей бомбы.
— На Сапегина жалко было смотреть. Он как будто колючую жабу проглотил. Особенно когда увидел новое название. Вместо «Кинокладбища имени Сталина» — просто и убийственно: «Людоед». И когда ты успел поменять? И со мной не посоветовался, скотина. Ладно, прощаю. Можно представить, как сейчас бы трезвонили наши айфоны, если бы мы их не отключили. Но, с другой стороны, я потом подумала: а ведь твоя выходка будет только способствовать повышению рейтинга «Людоеда». Так что все Сапегину на пользу.
— Да и нам тоже. Процентики-то с показа увеличатся.
Макбуки они тоже не включали, зато свободно и сколько угодно могли в течение всего следующего дня смотреть телевизор. Прилетевший из своей благополучной Марбельи миллионер и жулик Харитонов то и дело мелькал на экране с заплаканным видом, будто в домах сгорела вся его семья и родственники, а также все, кто остался ему должен. Глядя на него, Назар вспоминал фразу Шпака из бессмертного «Ивана Васильевича»:
— Все, все, что нажито непосильным трудом!
О погорельцах? Ну конечно же в первую очередь сообщали, что в одном из домов жили Назар Белецкий и Регина Шагалова, которые побывали на месте пожара, но тотчас уехали в неизвестном направлении и их нигде не могут найти. А между тем во время презентации нового сериала «Людоед» Белецкий обронил фразу, что, скорее всего, поджог — дело рук неосталинистов. Правда, ни одна экстремистская организация не взяла на себя ответственность, но в Интернете миллионы людей поддерживали поджигателей, особенно когда посмотрели первые три серии и еще вдобавок узнали, кем были другие погорельцы. Никто не испытывал жалости к владельцу сети «Кушать подано» и шарлатану великому визарду, очень похожему на Никиту Джигурду. Этот хлыщ и разгласил тайну четвертого дома:
— Перед самым началом презентации я получил из космоса послание, в котором говорилось, что всем обитателям четырех домов Харитонова в поселке Габаево грозит смертельная опасность, если они находятся внутри помещений. Я первым делом встревожился в отношении девушки, живущей в доме, который снимал для нее владелец банка «Тугрики». Поскольку господин банкир находился на презентации в «Колоссео» вкупе со своей супругой, я тотчас обратился к нему, чтобы он позвонил своей возлюбленной и предупредил ее об опасности. О себе в те минуты я думал в самую последнюю очередь. Ибо что такое мое имущество, гори оно ясно, и что такое в сравнении с ним жизнь юного и прекрасного существа! И лишь когда поступили первые сообщения о пожаре, я понял смысл космического послания и устремился в Габаево спасать своих друзей — змеек, попугайчиков, обезьянку и совушек. Увы, все они в итоге сгорели заживо!
Супруга Тугрика мгновенно возбудила бракоразводное дело, сулившее ей половину состояния блудливого мужа, а юное и прекрасное существо обнаружилось живое и здоровое и вскоре уже вовсю щеголяло в соблазнительных одеждах на экране телевизора, рискуя в ближайшем времени стать звездой. Варвара Неустроева под сценическим псевдонимом Барбик выдвинула свою версию пожара.
— Я давно понимала, что этот старый негодяй намеревается убить меня. Чтобы я не могла открыть его жене тайну наших сексуальных отношений. Ведь он в прошлом был бандюган. Для него человека прикокнуть что два пальца сами знаете что. Находясь в «Колоссео», старый негодяй подослал своих людей, и они подожгли дом. А заодно другие три дома. Это чтобы на него не пало подозрение. Но у меня появилось нехорошее предчувствие, и я заранее сбежала из дома. А когда уходила из него, он как раз и загорелся.
Но ее версия быстро рухнула, поскольку Тугрик, которому теперь уже нечего стало скрывать, предъявил написанную им ей эсэмэску: «Госпожа уборщица, немедленно покиньте дом, вам угрожает смертельная опасность!»
Словом, в последние дни декабря телевизору выдали усиленное питание, сенсации сыпались в его кормушку одна за другой, а тут еще и скандальный телесериал «Людоед». Царь-бомба, она же кузькина мать, действительно оказалась с мощным взрывчатым наполнением, и когда Белецкий на четвертый день после ее взрыва в «Колоссео» и пожара в Габаеве наконец подключил себя к миру, то бишь врубил свой айфон,
