они решат вернуться.
Я выехала на шоссе рекордно быстро.
— Не вижу их. Думаю, мы в безопасности.
Я выдохнула.
— Что, чёрт возьми, это было?
— Это был Слотер. Главарь другой банды. Не знала, что Райдер теперь с ним. Это сильно разозлит наших. Весёленькая компания.
— Почему они охотятся за нашими? Они избили его на прошлой неделе? Райдер теперь враг?
— Я хочу тебе всё рассказать, но, думаю, Рэнсом должен это сделать сам. Наверняка у него есть причины пока молчать. Что касается Райдера — для меня это такое же потрясение, как и для тебя.
— Ну, думаю, все эти причины только что вылетели к чёрту, когда нам начали угрожать.
— Я согласна.
Я пронеслась по боковым дорогам, пока мы не добрались до гаража. Свет внутри всё ещё горел, ворота были открыты.
Он ждал.
Я резко свернула, поставив машину на парковку до того, как Скаут успела сказать хоть слово. Рэнсом и Фокс вышли навстречу, с улыбками… пока не увидели меня.
— Чёрт, чувак, тебе конец, — сказал Фокс, направляясь к Скаут.
Я была вне себя. Злость буквально пульсировала в висках, в груди, заставляя почти задыхаться, пока я шла к Рэнсому.
— Почему, чёрт возьми, на меня только что наехал тип по имени Слотер, когда мы выходили к машине? И почему с ним был Райдер?
— Что? Что случилось? — он сразу посмотрел на меня, потом на Скаут и машину за нашей спиной.
— Мы вышли из торгового центра и увидели Райдера с каким-то психом, облокотившимся на машину. Они спрашивали о тебе. О вас обоих.
— Слотер? — повторил Рэнсом, бросив взгляд на Скаут.
Она кивнула:
— Он и Райдер нас поджидали.
— Ждали, угрожали, искали вас. К счастью, Скаут с собой ножи таскает, но никто, блядь, не предупредил меня, что надо быть готовой к поножовщине, когда идёшь в торговый центр! — я тяжело дышала, ощущая, как дрожит всё тело от нервов и адреналина.
— Куинн. Всё уже хорошо. Успокойся. Прости меня. Ты в порядке? — спросил Рэнсом, делая шаг ко мне.
— Я в порядке. Но, думаю, я имею право знать, какого чёрта тут происходит?
Я глубоко вдохнула, пытаясь выровнять дыхание. Безуспешно.
— Можно на минутку? — он кивнул Фоксу и Скаут.
Они не стали спорить и ушли внутрь, даже не оборачиваясь.
Он обошёл меня, выключил двигатель и закрыл дверь машины.
— Тебе понравилось?
— До или после того, как какой-то ублюдок по имени Слотер пытался нас напугать?
— До, — его голос был удивительно мягким и спокойным.
— Это был лучший день за долгое время.
— Хорошо.
Он наклонился и поцеловал меня. Нежно. Так, что у меня подогнулись колени. Он пах мятой и кофе, и этот вкус был почти пьянящим. В этом поцелуе не было ни спешки, ни давления. Только тепло.
Моё тело снова предало меня — я потянулась навстречу, и его руки обняли меня, словно укрывая от всего мира.
— Прости, что не был рядом, — сказал он, целуя меня вновь.
Его губы были тёплыми, почти домашними, и мне пришлось собрать всю силу воли, чтобы отстраниться.
— Довольно, — прошептала я.
— Я знаю, ты сказала, что этого не может быть. Но я не могу иначе. Каждый раз, когда ты рядом… я должен тебя поцеловать. Рад, что вы обе в порядке.
Он улыбнулся, глядя на меня, и в его взгляде было что-то… что-то, что я не могла понять.
Я смотрела на него, и мне хотелось кричать. На него, на Слотера, на весь этот чёртов мир, в который я вдруг оказалась втянута.
— Ты должен был рассказать мне всё это с самого начала, — прошептала я.
— Я знаю. Я просто… Я не хотел, чтобы ты смотрела на меня, как все остальные. Как на преступника. Как на проблему. А ты — другая. С тобой… я тоже хочу быть другим.
Моё сердце сжалось. Он говорил это так тихо, так честно, что часть меня хотела поддаться, забыть всё, что я услышала. Но я не могла.
— Рэнсом, ты ввязался в серьёзные вещи. Тебе может грозить тюрьма. Вам всем.
— Да, я понимаю. Но мы не те пацаны, какими были тогда. Мы пытались вытащить себя из дерьма. Мы вылезли. Честно. А теперь это снова за нами тянется, будто у нас на лбу клеймо.
— А если они не отстанут? Что ты будешь делать?
Он посмотрел на меня в темноте, и в его глазах не было страха. Только усталость. И решимость.
— Защищать своих. Всех. Включая тебя.
Я отвела взгляд, не зная, как это переварить. Я не хотела быть его, но он уже каким-то образом стал моим. Эта лояльность, это безрассудство, эта чёртова преданность — всё это делало его опасным. И невыносимо привлекательным.
— Скажи мне одно, — выдохнула я. — Те деньги, которые ты дал мне… они не из этого?
— Нет. Клянусь. Это был мой выигрыш. У нас есть легальные гонки, призовые. Я бы никогда не дал тебе что-то, из-за чего ты могла бы пострадать.
Я кивнула, медленно. Мне хотелось верить. И, чёрт побери, я верила.
— Хорошо, — сказала я. — Но, если ты ещё хоть раз скроешь от меня что-то, что может повлиять на мою безопасность… я уйду. Навсегда. Понял?
Он не колебался.
— Понял.
Он взял меня за руку, и я позволила. Потому что, несмотря на всё, именно рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.
Но внутри меня уже зарождался страх. Если всё это только начало — насколько дальше он готов зайти, чтобы защитить своих?
— Хватит, Рэнсом. Ты должен рассказать мне, что происходит, — сказала я, отстраняясь от него.
— Знаю. Жаль, что это, скорее всего, разозлит тебя.
— Я не знаю, разозлит или нет, но ты всё равно должен рассказать. Сейчас.
— Да, ты права. Пошли.
Мы прошли в тёмный угол заднего двора, и он посветил фонариком телефона на какие-то детали от машины.
— Что это? — спросила я, не понимая.
Он тяжело вздохнул.
— Примерно три-четыре года назад я, Фокс и Джакс начали работать здесь с Лукой. Данте тогда ещё не был с нами. Мы не были механиками, но быстро учились и любили машины. Через несколько месяцев мы поняли, что у Луки дела идут совсем плохо. Бизнес катился к чертям, и он сказал, что через пару месяцев мы все останемся без работы. А нам было некуда идти после этого места, так что мы решили что-то с этим сделать.
Мой желудок сжался в свинцовую глыбу, чувство, будто меня вот-вот вырвет.
— Что вы сделали?
— Мы начали угонять машины. Не слишком много, но несколько гоночных
