и потянула к себе.
Он обхватил меня, поднял и посадил на капот машины.
— В джинсы попасть сложнее.
— В этом и была суть, — прошептала я, целуя его.
Его язык скользнул по моим губам, и я застонала.
— Ты не можешь выглядеть вот так и издавать такие звуки. Я хочу раздеть тебя и взять прямо здесь. Я был на взводе с тех пор, как видел, как ты уезжаешь отсюда, такая деловая, как будто всё умеешь.
— Я и правда всё умела.
— Конечно, Котенок, — усмехнулся он, прижимаясь губами к моим, а потом оставляя дорожку поцелуев вдоль челюсти и шеи.
Его рука скользнула между моих бёдер.
— Эти джинсы нужно снять.
— Оргазм не заставит меня забыть, что только что произошло.
— Я и не пытался это сделать.
Мысль о его признании в угонах тут же всплыла в голове. Всё это теперь ставило под угрозу и его, и остальных, и меня. Я чуть оттолкнула его.
— Может, тебе стоит отвезти меня домой, — прошептала я.
— А можно я отвезу тебя к себе? Тебе бы понравилась моя кровать, обещаю.
Одна только мысль о доме Рэнсома, его кровати, о нём — голом в ней — вызвала трепет в животе. Это звучало, как чистое блаженство.
— Ты ведь об этом сейчас думаешь, да? — спросил он. — Признаешь, что хочешь поехать со мной? Лечь со мной в постель?
— Я ничего не признаю. И мой ответ — нет. Отвези меня домой.
Он застонал надо мной, прижал к себе и поднял, вставая.
— Ты сведёшь меня с ума. Мы завтра всё ещё поговорим?
— Да, — ответила я, когда он уткнулся лицом в мою шею, неся меня к пассажирской двери. Я чувствовала, как сильно он возбужден, и это заставляло меня сомневаться, стоит ли ехать домой.
— Во сколько ты придёшь?
— В смысле?
— Завтра — первая суббота месяца. Мы все собираемся на барбекю. Никто из нас тебе не говорил?
— Нет. А мне точно стоит приходить?
— Почему нет? — удивился он. — Ты теперь одна из нас. Похоже, хочешь ты этого или нет — особенно с учётом того, как сильно ты понравилась Скаут.
Он упомянул только Скаут. Себя в этот список он не включил. Я знала, что он хочет переспать со мной, но не была уверена, есть ли за этим что-то ещё.
— Во сколько мне быть? Мне что-то нужно принести?
Он аккуратно опустил меня на землю и помог сесть в машину. Потом обошёл её и сам сел за руль. Когда двигатель завёлся, я удивилась, насколько родным стал этот звук.
— Нет, ничего приносить не нужно. Приходи, когда сможешь. Мы обычно начинаем около часу или двух, но ты можешь появиться в любое время.
Мы ехали к моему общежитию молча. Он остановился у входа.
— Ладно. Я приду. Я всё ещё не понимаю, что об этом всём думать… но спасибо, что сказал правду.
Он кивнул.
— Спасибо, что не сбежала сразу.
Он наблюдал, как я вытаскивала два пакета из багажника. В одном лежала куртка, а второй он выхватил у меня из рук на лету.
— Что это? Я знаю этот магазин, — сказал он, поднимая на меня глаза с озорной улыбкой.
— Эй, это личное. — Я потянулась за пакетом, в котором лежал новый бюстгальтер и пять пар трусиков, купленных на мои собственные деньги.
Рэнсом заглянул внутрь и вытащил мои любимые — кружевные, алого цвета.
— Чёрт, — выдохнул он, откинув голову назад. — Пожалуйста, прости меня за всё, что я сделал… и за всё, за что ты можешь меня ненавидеть, только дай мне увидеть их на тебе.
Я выхватила пакет и бельё, выпрыгнув из машины.
— Посмотрим, как я буду себя чувствовать завтра, — сказала я, захлопнув дверь. Но он опустил окно.
— Лучше приходи пораньше. Тебе нужно как следует понять, насколько сильно ты меня хочешь, до того, как начнётся вечеринка.
Я обернулась, улыбнулась… и захлопнула дверь общежития, тут же заперев замок.
Рэнсом сведёт меня с ума.
Глава 24
Куинн
В субботу утром я проснулась и тут же застонала. Всё, что произошло вчера, всё ещё ощущалось слишком остро. Моя голова была переполнена тем, что рассказал мне Рэнсом.
Часть меня не хотела больше волноваться из-за его прошлого. Не хотела думать о том, кем он казался, а верить в того, кем он становится сейчас.
Но другая часть — та, что до сих пор не оправилась от собственного прошлого, — включала сирены: «Беги от очередного плохого парня».
Только я не знала, был ли Рэнсом хоть немного похож на Логана. Сейчас казалось, будто между ними — день и ночь.
Я перевернулась на бок, глядя на часы. Уже десять утра, и у меня было два или три часа до выхода в гараж.
Я встала, решив немного отвлечься домашкой. Джози всё ещё не вернулась — наверное, весь день пробудет у Сары.
Я старалась не думать о Рэнсоме… но мысли всё равно возвращались к нему.
Между нами больше не было преград. Секреты и прошлое остались позади.
И этого, казалось, было достаточно, чтобы рискнуть.
Но я не хотела быть просто девушкой, с которой он переспит и забудет.
Я не хотела потерять команду. Не хотела терять то время, что мы проводили вместе — ради какой-то мимолётной страсти.
Каждое мгновение с Рэнсоном и его людьми меняло мои представления. О них. О себе.
Я нуждалась в этом новом этапе жизни, я жаждала его — потому что именно он заставлял меня чувствовать себя собой.
Даже гараж стал для меня домом.
Грохот инструментов, запах масла и пыли, голоса ребят — всё это наполняло меня странным, почти детским чувством безопасности.
Я знала, что могу сказать Рэнсому: я хочу остаться. Хочу быть рядом. Хочу большего, чем просто одна ночь.
Но это было бы риском. Если бы он сказал, что я для него ничего не значу, я бы не выдержала. Я бы больше не вернулась.
Я хотела его с того самого момента, как впервые увидела.
А чем больше я узнавала настоящего Рэнсома — тем сильнее было это желание.
Но вдруг всё это — ловушка?
Обман, чтобы заставить меня поверить в серьёзность его намерений? Или, что ещё хуже — он просто хочет сломать меня.
Эти мысли ходили по кругу. Я не могла их остановить.
И хуже всего было то, что я знала: единственный способ остановить этот внутренний голос — это рискнуть и спросить Рэнсома, что он чувствует.
Я начала собираться, всё ещё не
