момент.
Рэнсом: Я могу собрать тебе машину.
Я покачала головой. Он уже дал мне деньги, новые сапоги, разрешил взять его машину. А теперь предлагал собрать машину для меня? Я надеялась, что он шутит… но начинала понимать, что нет.
Куинн: Очень смешно. Я напишу тебе, когда мы закончим, чтобы ты знал, когда твоя драгоценная машина вернётся.
Рэнсом: Я не шутил.
Я наконец подняла глаза — Скаут смотрела на меня с открытым ртом.
— Что? — спросила я, оглядываясь.
— Ты переписываешься с Рэнсомом! И не надо отнекиваться — я видела его имя. Ты флиртуешь с Рэнсомом по переписке! — сказала она, уже громче.
— Потише, пожалуйста? С чего ты вообще взяла, что я флиртую?
— Я видела эту улыбку. Это была флиртующая улыбка. Он отвечает?
— Отвечает? Ты думаешь, это я всё начинаю? Он флирует каждый чёртов день, и тут же отступает назад.
— А ты, значит, нет? — усмехнулась она, поддевая меня.
— Ладно, может, я и правда делаю то же самое, но у меня есть уважительные причины.
— Эй, я тебя не виню. Рэнсом — тот ещё орешек. Не пойми неправильно, я его обожаю, но, чёрт возьми, ему бы хоть немного убавить с этим взглядом.
Я не смогла сдержать смех.
— Я вообще никогда не могу понять, о чём он думает, когда так смотрит.
— Каждый из них — и лучший, и худший одновременно, — сказала она. — О, я хочу зайти в этот магазин!
Мы зашли внутрь, меряя наряд за нарядом, пока я буквально не сгибалась от смеха.
Скаут оказалась забавной и лёгкой в общении. С ней было ощущение, будто мы дружили всю жизнь.
Это заставило меня задуматься, как сильно мы с Джози начали меняться.
Каждый раз, когда я была рядом с ней, казалось, будто я соревнуюсь — за её внимание, за её деньги, за то, чтобы соответствовать её идеалу «крутости». Как будто я была не той, кем она хотела меня видеть, и я отчаянно боялась снова её разочаровать.
А рядом со Скаут я чувствовала себя спокойно и счастливо.
Я поняла, что начинаю ощущать то же самое и рядом с Рэнсомом. И вообще со всей их компанией.
Скаут вышла из примерочной в блестящем зелёном платье в пол. Оттенок идеально подчёркивал её глаза.
— Ты как кинозвезда, — выдохнула я, на мгновение поражённая и удивлённая, что она вообще решилась его надеть. — Это на что?
— У нас танцы на Хэллоуин в выходные.
— В следующем месяце?
— Ага. Я думала пойти, но надеть было нечего.
— Ну, это платье — просто идеально. Ты выглядишь потрясающе.
— Теперь, когда я в нём, понимаю, что идти-то не с кем.
Я закатила глаза.
— У тебя целый автопарк красивых парней, которые бы с радостью пошли с тобой.
— Но ни один из них уже не учится в школе. Есть один парень, который мне вроде нравится из школы. Не тот, что был груб со мной.
Я пожала плечами.
— Можешь всегда появиться с горячим старшим парнем. Пусть завидуют. Так кто он?
— Единственный, с кем я никогда не разговаривала. Он увлекается машинами и иногда ходит на гонки. Но, как я уже сказала, мы не разговаривали.
— Так поговори с ним. Я точно знаю — ты будешь жалеть, если не попробуешь. Я вот с Рэнсомом ни разу не заговорила, и постоянно об этом думала.
— Но что, если он такой же, как другие? Они могут быть жестокими.
— Тогда выбери кого-то из своей команды. Любой из них согласится и проведёт с тобой этот вечер. К тому же они все достаточно симпатичные, чтобы злить местных девчонок, а может, и сам тот парень задумается и подойдёт.
Она тяжело вздохнула.
— Может, ты и права. Может, стоит попробовать с ним заговорить.
— Я с Рэнсомом так и не поговорила. И слишком долго потом гадала, что было бы, если бы я всё-таки сделала это.
— Не могу поверить, что ты так и не подошла. Мы были бы милыми.
Я приподняла бровь.
— Ну ладно, я была бы милой. Как думаешь, мне реально стоит звать парня?
— В этом платье? Он сделает всё, что ты захочешь.
Она повернулась к зеркалу.
— Ты правда так думаешь?
— Я бы не говорила, если бы это было не так. Я здесь как подруга, а не чтобы выставить тебя дурой. Позови его, а если он откажет — выбирай любого из своей компании. Я бы предложила Фокса. Он горячий и вроде бы достаточно воспитанный, чтобы продержаться один вечер.
Её улыбка снова расплылась.
— Хороший аргумент. Ну ладно, тогда переходим к следующей проблеме.
— Какой?
— Это платье стоит четыреста долларов. А мне ещё нужны туфли.
— Проблема решена, — сказала я, доставая наличные, которые дал Рэнсом. — Угощает Рэнсом. Ну, или, скорее, все они — за то, что были с тобой грубы. Но Рэнсом сказал, что мы можем купить всё, что захотим.
— Что? — Её рот открылся так же, как у меня тогда. — И он просто так дал тебе деньги?
— Ага. Он сказал что-то вроде: «Пожалуйста, возьми Скаут и купи ей всё, что она захочет, чтобы она нас простила». — Я улыбнулась. — А это значит, что ты можешь купить платье и убийственные туфли в придачу.
Она всё ещё смотрела в зеркало.
— Они заботятся обо мне с самого детства.
— Да, Рэнсом сказал, что вы как семья с самого начала.
— Каждый раз, когда мне нужна была одежда или обувь — кто-то из них вёз меня в магазин, давал деньги или карточку, когда стали постарше. Я никогда особо ни в чём не нуждалась — благодаря им. Я работаю у них всего пару часов в день, а они дают мне так много. Мой отец — пьяница, мама ушла, и кроме них, у меня никого не было.
Я улыбнулась, узнав себя в этих словах.
— Понимаю. У меня наоборот: отца нет, а мама пьёт, — сказала я и подняла руку. — Тебе повезло, что они были рядом.
— Я знаю. Я понимаю, как мне повезло даже сейчас. А кто воспитывал тебя?
— Наверное, я сама? У меня не было никого, кто бы взял на себя ответственность, так что я просто справлялась. Это был, наверное, шок всей жизни, когда Рэнсом купил мне новые ботинки. Хотя, думаю, ещё больший шок — это когда он вручил мне сегодня всю эту наличку.
— Я вроде видела коробку из-под новых ботинок в офисе. Подумала: чей это размер стал меньше?
Я рассмеялась.
— Да, это было мило с его стороны.
— Они вообще милые. — Она повернулась ко
