Купи ей что-нибудь. Своди куда-нибудь поесть.
— С таким количеством денег? Куда? В «Ритц»3?
— Почему бы и нет, если ей это поднимет настроение? Мы ведь никогда не сможем устроить ей такой вечер. И дома у неё никого нет, кто бы мог о ней позаботиться. У нас вообще никогда не было другой девчонки рядом, чтобы взять её с собой куда-то. А её отец — конченный мудак. «Шопинг с нами» — это когда она за десять минут успевает схватить всё, что нужно, пока мы ждём её в машине. Раньше казалось, её это не напрягает, но теперь я начинаю сомневаться. Что ты стоишь? Убери это в карман, Куинн, — сказал он, глянув на мои открытые ладони. Я осталась на месте, будто приросла к земле.
— Я правда не знаю, что с этим делать. Мы не можем столько потратить. И я не могу взять твою машину, — сказала я, чувствуя, как по телу прокатывается волна паники.
— Ты умеешь водить. Я видел, как ты ездила в школу. Вполне уверенно. Неужели не помнишь?
— Водить-то я умею. И права у меня есть. Просто… с тех пор как я поступила в колледж, почти не садилась за руль. Машину оставила у мамы. — Я не стала говорить, что её давно продали, и я не получила с этого ни копейки.
— Ну раз умеешь, значит, справишься.
Я закатила глаза.
— Рэнсом, это твоя машина. Что если мы попадём в аварию или что-то пойдёт не так?
— Тогда Фокс и я приедем за вами.
— Приедете за нами… это как, убьёте меня? — нервно хихикнула я.
— Котенок, — сказал он мягко, — Просто убедись, что ты и Скаут в безопасности. Сделай так, чтобы она хоть немного повеселела. Может, попробуешь доказать ей, что мы не такие уж и козлы.
— Это вряд ли получится за один вечер. Да и денег столько не нужно. Что мы вообще на них купим?
Он рассмеялся и притянул меня к себе, заключив в объятия и положив подбородок мне на макушку.
— Что угодно. Всё, что захочешь ты или она. И, клянусь, если ты не прекратишь спрашивать, что с этим делать — я дам тебе ещё больше.
Я оттолкнула его, в ужасе округлив глаза:
— Что? Нет, пожалуйста, мне не нужно больше.
— Передай ей, что мы сожалеем. И я перед тобой извиняюсь тоже.
— За что?
— За то, что так сильно тебя задел на днях, что ты даже говорить со мной не хочешь.
— Это не то, за что ты должен извиняться. Просто… мне тяжело со всем этим. Будто я не могу не прикасаться к тебе — и в то же время знаю, что не должна. А потом ты начинаешь скрывать что-то важное, и я не знаю, как доверять тебе, если ты продолжаешь держать от меня такие вещи в секрете.
— Что ты ещё хочешь обо мне знать? Я никого, кроме своей команды, так близко к себе не подпускал. Чёрт, я даже никому не давал водить свою машину. А тебе только что отдал ключи.
— Тогда скажи, что произошло той ночью, когда ты вернулся весь избитый?
Его челюсть дёрнулась и напряглась.
— Нет. Я не скажу. — Он отвернулся. — Вам пора ехать. Ей нужно передохнуть от нас всех.
— Нам обеим нужно, — пробормотала я.
Он слабо улыбнулся:
— Понимаю.
Я злилась, что он не открылся, не впустил меня, даже несмотря на то, что сама отталкивала его. И всё же это удержало меня от того, чтобы взять его за руку, когда он её протянул.
Я вернулась внутрь с деньгами и ключами в руках — ещё более запутанная, чем раньше. Я его отталкивала или тянулась к нему? А он? Отдалялся, но при этом вручил мне ключи от своей самой ценной вещи, доверил мне Скаут, поручил сделать её счастливее.
Я постучала в дверь офиса, которая снова была заперта.
— Скаут! Я поставила твоих телохранителей на место. Теперь у нас с тобой девичник! — прокричала я.
В комнате повисла тишина. Все ждали.
Дверь резко распахнулась, и на пороге стояла Скаут с широкой улыбкой:
— Ни одного из этих идиотов?
Я покачала головой и подняла ключи:
— Только ты и я, детка.
Глава 22
Куинн
Выражение на лице Скаут, когда она открыла дверь, стоило всего — и ключей от машины Рэнсома, и пачки его денег. Всё это было ради неё. А значит, оно того стоило. Я не видела её такой счастливой с самого момента нашей встречи — и это о многом говорило.
Её глаза сразу уставились на ключи в моей руке, и рот приоткрылся.
— Это… ключи от машины Рэнсома?
Рэнсом прислонился к капоту, наблюдая за мной. Лицо — спокойное, ничего не выражающее.
— Да?.. — пробормотала я, чувствуя, как щеки заливает жар, когда все в гараже повернулись ко мне. — Нам нужна была машина, чтобы съездить…
Теперь я была неуверена в каждом слове.
— Чёрт, чувак, — фыркнул Фокс с широкой улыбкой. — Всё хуже и хуже для тебя, да?
Я бросила взгляд на Рэнсома, не понимая, о чём он. Тот по-прежнему не двигался, его лицо оставалось холодным, непроницаемым.
— Ты никогда не давал мне сесть за руль! — выкрикнула Скаут. — Я просила и просила!
— И продолжишь просить, — спокойно ответил Рэнсом. — Сегодня не ты за рулём. У тебя был тяжёлый день, и мы решили, что тебе нужно проветриться… без нас.
— Быстрее бы проветрилась, если бы вела я, — парировала она, уперев руки в бока.
Рэнсом покачал головой:
— Может, в другой раз. А пока — давай, девчачьи штуки, улыбки и прощение.
— Ладно. Но только потому, что я хочу провести вечер с Куинн.
Остальные подошли к Скаут, обняли её, каждый по-своему извинился. Рэнсом наклонился ко мне, и прошептал:
— Потрать на неё столько, чтобы она забыла, что я не даю ей водить мою машину.
Я тихо рассмеялась:
— Думаю, мне понадобятся ещё сотни три.
Он уже потянулся к карману, но я остановила его.
— Шучу, не надо!
— Только не угробь мою машину, — сказал он, его губы почти касались моего уха. Его дыхание обжигало кожу, и я в тот момент готова была выбросить из головы решение держаться от него подальше — просто чтобы притянуть его и поцеловать.
— Я могу отдать ключи прямо сейчас.
— Нет. Вы с ней едете. Не волнуйся. В этом есть и немного эгоизма.
— Эгоизма?
— Смотреть, как ты уезжаешь на моей машине, — самое горячее, что я видел за всю неделю… если не считать момента, когда ты
