тебя отвезу. Думаешь, я настолько идиот, чтобы позволить тебе сесть в чужую машину, когда у меня в кармане всё ещё лежат твои трусики?
Я шлёпнула его по груди:
— Ты — худший.
— Мы оба это знаем. Но пока ты не осознала это до конца — я буду забирать у тебя каждую секунду, которую только смогу.
Мы сыграли в еще несколько игр, где Скаут выиграла очередные призы, и менялась ими до тех пор, пока не осталась с плюшевым инопланетянином вдвое больше её самой.
Но я всё думала о словах Рэнсома. Был ли он худшим? А ведь он обращался со мной лучше всех, кого я знала.
Два часа спустя мы все сели по машинам. Скаут уехала с Джаксом, и я снова осталась одна с Рэнсомом.
Он протянул руку, когда выехал на трассу, взял мою и положил на рычаг переключения передач. Его ладонь накрыла мою, когда он сделал первый рывок.
— Вау, — прошептала я, когда он снова переключился. Я не вела машину, но чувствовала её силу. И лёгкость, с которой он ею управлял.
Мы ехали молча, но я оставалась с рукой на рычаге. Он подсказывал, когда переключаться, и я делала это сама. Его рука всё ещё лежала поверх моей, но теперь управляла я.
— Это весело. Намного лучше, чем моя старая машина.
Он засмеялся:
— Именно ради этого всё и делается.
Мы подъехали к общежитию, и меня поразило, насколько мне не хотелось, чтобы ночь заканчивалась.
— Не ненавидь меня утром, — сказал он и приподнял мою руку, поцеловав ладонь.
— Я не хочу.
— Но будешь. — Он потянулся ко мне и поцеловал. Не дожидаясь, осторожно прикусил нижнюю губу и придвинулся ближе. Я положила ладонь ему на грудь, останавливая.
Он был прав. Нужно остановить всё сейчас, пока я не зашла слишком далеко.
Если это вообще ещё возможно.
— Спокойной ночи, Рэнсом.
— Спокойной ночи, Котенок.
Я выскочила из машины и поспешила внутрь, успев обернуться и увидеть, как его автомобиль с визгом рванул с парковки, уносясь в темноту.
Сцена была точь-в-точь как в ту первую ночь, когда он отвёз меня домой. Не прошло и месяца, а всё уже изменилось. Слишком сильно. Обратного пути после сегодняшнего больше не было.
Я ненавидела то, что он думает — будто я пожалею о том, что случилось. Но ещё больше я ненавидела саму мысль о том, что, возможно, так и будет. Завтра утром.
Не потому, что я жалею о самом поступке. А потому, что теперь я не могу позволить себе приблизиться к нему. Не могу позволить себе упасть в этот огонь снова — зная, что он скрывает от меня то, что не должен.
Я больше не могла обжечься. Даже если мне этого хотелось.
Глава 20
Рэнсом
Понедельник наступил слишком быстро. Каждый день сливался в одно целое — машины, запчасти и теперь ещё постоянные мысли о том, кто мог зайти в мастерскую и украсть детали.
Я заказал новые, но мысль, что всё может повториться, держала меня в напряжении. Камеру я тоже поменял — оказалось, прежняя просто идеально не захватывала дверь. Кто-то знал, что делает. И у этого кого-то был ключ. Я сказал всем, что поговорю с Куинн и спрошу про её ключ, но всё откладывал — хотел дождаться, пока увижу её лично.
Прошёл ещё час, прежде чем она появилась. Она больше не заходила через гараж — и сегодня тоже нет — но я всегда настораживался, как только слышал, как открывается и закрывается дверь офиса. С карнавала я её не видел, и каждую прошедшую секунду это разъедало меня всё сильнее. Я не знал, жалеет ли она теперь… Или хочет большего. Как я. Вдруг она снова меня ненавидит?
Я остановился у двери. Стоило подумать о её вкусе, как в штанах тут же стало тесно. Чёрт, я чувствовал себя идиотом.
Я зашёл внутрь, и она резко обернулась — застыла, как испуганная лань. Её футболка с глубоким V-образным вырезом давала мне идеальный обзор на её грудь, на ней снова были те самые обтягивающие леггинсы, как в ночь гонки, и те же ботинки. Такие наряды, кажется, стали её рабочей формой — и я не знал, понимает ли она, как сильно это сводит меня с ума. Я буквально забыл, как дышать. Она была чертовски настоящей мечтой — и при этом каждый день находилась в моей мастерской. Недели мучений достигли своего пика на карнавале, когда я больше не мог держаться подальше. И сейчас — тоже не мог.
Я сделал шаг. Потом ещё два. И прежде чем она успела сказать хоть слово — схватил её, обхватил руками за бёдра и поднял, усаживая прямо на стол.
— Вау. Привет, — тихо выдохнула она. В голосе звучало то же дыхание, с которым она произносила моё имя, когда кончала, — и я до боли жаждал услышать это снова. Я вгляделся в её лицо, пытаясь найти хоть намёк на то, что она хочет, чтобы я отстранился. Но там не было ничего такого.
— Привет, — ответил я.
Она подняла руку, провела пальцами по моей челюсти и вцепилась в волосы, резко притянув меня к себе.
Этого было достаточно.
Я впился в её губы, грубо, требовательно, кусая и облизывая, прежде чем ворваться в её рот языком. Мне нужно было быть ближе. Меньше одежды. Больше кожи.
Она откинулась назад, и я последовал за ней, нависнув над ней прямо на столе. Я провёл руками по её бокам, нащупал грудь и сжал, ощущая, как она выгибается навстречу.
— Рэнсом, — простонала она, когда мои пальцы скользнули по её бедру и добрались выше, к её киске.
— Ммм. Обожаю, когда ты говоришь моё имя вот так.
— Нас могут увидеть, — прошептала она, голос дрожал.
— Значит, тебе стоит приходить в другом платье. Такое, которое облегчит задачу.
Она рассмеялась и чуть оттолкнула меня, глаза затуманились.
— Правда? Новый рабочий дресс-код?
— Обязательный, — подтвердил я и снова накрыл её рот своим. — То есть… ты совсем не жалеешь о том, что было?
— Сейчас? Нет. В эту секунду — точно нет.
Её рука скользнула под мою футболку, пальцы коснулись моего живота и пошли выше, к груди. От её прикосновений тело буквально вспыхивало — слишком давно я не чувствовал ничего подобного. Я глубоко вдохнул, пытаясь совладать с собой, но с ней это становилось невозможным.
Она улыбнулась и повела руки вниз, пока пальцы не зацепились за пояс моих джинсов.
— Куинн… — простонал
