моего насеста добраться незамеченным было нереально, а вот до «ГАЗели» в теории возможно. К ней почти вплотную стояла торцом гора бревен, и вот если мут догадается, что можно залезть на них с обратной стороны и пройти вдоль по той стороне, которую я почти не вижу, то…
Додумать не получилось. Со стороны одного из штабелей я услышал влажный хруст гравия, и только это, собственно говоря, и спасло меня от нападения.
Мут не стал лезть на бревна, он планировал просто перемахнуть их и уже прыгал ко мне, но его подвела поврежденная нога, подогнувшаяся в момент прыжка и издавшая тот самый хруст. Все, что я мог сделать — это сверзиться с «ГАЗели», попутно вскинув автомат, и выпустить, не целясь, в тварь весь магазин.
Приземлился я так, что у меня из груди выбило все дыхание, а из руки вылетел в сторону пустой магазин. Ни о каком красивом падении речи даже не шло, я тупо плюхнулся, как мешок картошки на траву. Будь я один — на этом приключения бы закончились, потому что не то что перезарядка, но даже вдох для меня сейчас был бы подвигом. Кажется, я сломал что-то.
Подвигал корпусом, вроде нормально все, хоть и больно. Что ж, с одной стороны боль — это хорошо. Боль значит, что позвоночник цел. Намного хуже, если бы ничего не чувствовал. Во хохма бы была — во время зомби апокалипсиса подох не от голода, не от того, что мертвяки сожрали, а просто неудачно упав…
Попробовал двинуть левой рукой, и аж искры из глаз посыпались от боли. Сломал, кажется… Вот и довеселился…
Тут только понял, что все это время слышу глухой грохот выстрелов, сразу забыл о руке. Перелом — это неприятно, но быть сожранным куда неприятнее.
А Вова тем временем палил и палил. Целился куда-то выше меня, но теперь перенес огонь налево и добил магазин туда.
— Жека, Жека! Ты там живой? — заорал он, сделав передышку.
— Д-да. Почти… — простонал я.
— Дуй сюда тогда, быстро!
— Ща…магазин подберу…
Я с трудом поднялся на ноги, осмотрелся вокруг. Рыжий бакелит магазина торчал из-под бревен. Сунул туда руку и бегом понесся к «ГАЗельке», призывно стучащей заведенным двиглом.
— Ты как, не ранен? — Вовка очень нервно смотрел на меня.
— Да вроде нет, не успел он меня зацепить. А вот с рукой какаято хрень, я ею еле шевелю. Походу сломал.
— Вот влипли…
— Тварь где? Убил?
— Не-а, — покачал Вова головой, — какой-то он совсем уж быстрый. Я из магазина дай бог раза три попал, но этой твари хоть бы хны, будто из воздушки палил.
— Так где она?
— Получила свое и смылась.
— Жаль…я надеялся, что ты ее убьешь…
— Ну ранил — уже хорошо. Кажется, твоя очередь и вовсе ее шкуру не пробила — я точно видел, что несколько пуль просто застряли в наростах.
— Вот ведь скотина! Отожраться успела.
— Не думаю… Кажется, видел на ней старые раны. Похоже, побывала в переделках.
— Да и хрен с ней, — скривился я, — давай сваливать отсюда, пока не вернулась…
Мы прыгнули в кабину и Вова выжал сцепление, переключил скорость, и «ГАЗель», заревев движком, быстро покатила прочь от лесопилки.
А Вова, повернувшись ко мне, задал логичный вопрос:
— А куда, собственно, двигаем-то?
Я бы задумался, но еще пока лежал спиной вниз на земле — заметил необычное темное пятно в небе, а сейчас обнаружил, что над лесом висит столб черного дыма, высокий такой, и его источник в километре примерно.
— А вон туда. Заодно поглядим, что такое дымит в лесу.
— Там не лес, Жень. Там дачи, вроде ведомственные.
— Ну, тем более. Кто-то же там жжет не по-детски — видимо, сигнал так подает.
— Ну поехали — согласился Вова, — если эта скотина увяжется следом — может, там прибьем, или дым ей нюх собьет, тогда домой свалим…
Отступление 2
Старенькая «Ауди», шурша покрышками, ползла по гравийке.
Трое ее пассажиров внимательно всматривались вперед, пока дорога не сделала петлю и вывела прямо к небольшой деревушке.
«Ауди» резко остановилась. Троица внутри какое-то время разглядывала дома, улочки, которые были как на ладони, а затем, наконец, двигатель автомобиля смолк.
Люди, сидящие в салоне, выбрались наружу.
Один из них был мужчиной под сорок со строгим, даже сердитым лицом, в помятом деловом костюме, испачканной голубой рубашке, вторая — женщина около тридцати. Миловидной внешности, коротко постриженная, облаченная в практически новый спортивный костюм. Третьим, сидевшим за рулем, оказался парень лет двадцати с небольшим. Одет он был бедно, если и вовсе не сказать «в обноски», а выглядел так, будто либо недавно перенес какую-то болезнь, либо все еще ею страдает — глубоко запавшие щеки, неестественная худоба, блеклые глаза.
Опытный горожанин легко бы опознал в этом человеке самого обычного наркомана, причем сидящего на чем-то тяжелом и уже долгое время.
И если мужчина и женщина были чем-то между собой даже схожи, то этот человек совершенно не вписывался в их компанию.
Но так сложилось.
Дело в том, что все трое оказались в лагере для беженцев. Жили в палатках, ждали эвакуации, но далее случилось то, что всем троим начало являться в кошмарах. Человекоподобные монстры смогли прорвать заграждения и всеуничтожающей лавиной хлынули внутрь некогда безопасного периметра.
Как троице удалось выжить — загадка, на которую они бы и сами не смогли ответить, но им повезло. Они смогли сбежать из лагеря без единой царапины. Правда, потом их ждало новое испытание — брожение по опустевшему Бадатию без шансов найти спокойное место и отдохнуть: стоило им только появиться на улице, как все мертвецы, что там были, начинали медленно, но неумолимо двигаться к ним. Убежать от этих тварей не составляло проблем, однако они еще долго преследовали людей…
Тогда-то мужчина и женщина, являющиеся супружеской парой, и встретили третьего члена группы. Тот представился Димой. Дима, как и они, в свое время был эвакуирован, попал в лагерь, откуда бежал, как только началась бойня.
По его словам он, спасаясь от преследующих его мертвецов, добрался до одного из спальных районов Бадатия, где ему повезло — он нашел ту самую старенькую «Ауди», на которой затем долго плутал, пытаясь покинуть город.
Именно так он встретил Инну и Игоря.
Втроем они смогли покинуть Бадатий, вырваться из замертвяченного города
