и сделали все, что от нас требовалось. Нас ни в чем нельзя упрекнуть. Это бесспорно. Но убийство мы не раскрыли. И это тоже бесспорно. Преступник разгуливает на свободе, а люди, которым поручено разыскать его, сидят в гостинице и курят. Парадокс! Но что делать? Что делать?!
Ведь если бы для поимки преступника нужно было идти за сотни километров ночью, в дождь, по незнакомой дороге, мы тотчас бы встали и не задумываясь пошли. Но куда идти?
Я начинаю вспоминать все с самого начала. Осмотр, тело Сафиулина на белом кафельном полу, окровавленная труба, письмо на столе, кирпичная стена котельной, шум проносящихся по шоссе машин, пронзительный детский крик: «Борька-а! Давай сюда-а-а!» А что, если… Сознание заработало, как будто от толчка. А что, если…
— Владимир Григорьевич! Владимир Григорьевич!
Майор не спеша поворачивается ко мне.
— Послушайте, — торопливо говорю я, — вспомните. Там около котельной пустырь.
— Ну, пустырь.
— Там на пустыре играют дети.
— Ну, играют.
— А что, если поговорить с ними? Вдруг какой-нибудь пацан видел, что кто-то заходил в котельную?
— Ты предлагаешь их допросить?
— Да нет. Просто побеседовать.
— Правильно, — оживился майор. — Только это надо сделать быстро. Не улыбайся, я и без тебя знаю, что сегодня первое августа. Я вот что думаю. Ведь надо обойти по всем квартирам близлежащих домов, поговорить с каждым пацаном…
Не договорив, Громов взял телефонную трубку.
— Цемзавод… Коммутатор? Комитет комсомола… С вами говорит начальник уголовного розыска майор Громов. Мне и следователю районной прокуратуры Арсеньеву надо срочно поговорить с вами. Да, по делу Сафиулина. Сейчас будем…
…Восемь часов вечера. В комсомольской комнате трое: секретарь Юрий Самсонов, майор, скрывающий свое волнение небрежным перелистыванием подшивки «Комсомольской правды», и я.
— А долго надо на следователя учиться? — спрашивает Юра.
— Пять лет.
— Работа, наверное, интересная?
— Как когда. Вот видишь, какая работа, — сидим и ждем. Ребята не подкачают?
— Ну что вы… Народ надежный.
Кто-то поднимается по лестнице. Майор откладывает газету.
— Обошел все квартиры второго дома, — докладывает белобрысый паренек в больших роговых очках. — Разговаривал с двенадцатью подростками. Никто ничего не видел.
— Ты, может, очень строго говорил с ними? С тобой, Васильев, это бывает.
Паренек решительно мотает головой!
— Говорил как надо. Осторожно.
Теперь наши помощники идут один за другим, но — увы! — с одинаковым результатом. Юра отмечает явившихся в списке. Осталось пять человек. Неужели?..
— Здравствуйте! — В комнату влетает молоденькая девушка. — Ой, дайте отдышаться.
— Садитесь. — Майор подвинул стул. — Ну, как дела?
— Запишите: Вова Манайкин, девять лет, улица Горького, дом пятнадцать, корпус два, квартира двадцать три, третий этаж. Можно я попью воды?.. Вова мне сказал, что он видел этого человека. Ну, который заходил в котельную…
…Третий этаж. Квартира двадцать три. На медной, вычищенной до блеска дощечке фамилия «Манайкин П. П.». Звоним. Сразу же раздается неистовый лай собаки. Дверь открывает мужчина в пижаме. Смотрит на нас удивленными глазами. Рядом заливается маленький белый шпиц.
— Вам кого, товарищи?
— Добрый вечер! Моя фамилия Арсеньев, я следователь прокуратуры, а это начальник уголовного розыска — майор Громов. Можно к вам?
— Пожалуйста! Машка, замолчи!
— Мы, собственно говоря, не к вам, а к вашему сыну.
— Так с ним уже какая-то девушка говорила. Это от вас?
— Да.
— Понятно. Вовка! — кричит мужчина. — Иди сюда!
Слышится скрип, и в коридор на велосипеде въезжает мальчик. Увидя нас, он замедляет ход и нерешительно останавливается.
— Ну, Вова, — говорит майор, — давай знакомиться. Что же это у тебя велосипед не смазан?
— Проходите, товарищи, в комнату, — говорит Вовин папа, — садитесь. И ты слезь с велосипеда и иди сюда.
Мы рассаживаемся вокруг стола.
— В каком классе учишься? — спрашиваю я.
— В третий перешел.
— А отметки хорошие?
— Две четверки, остальные пятерки.
— Книжки читать любишь?
— Люблю. Особенно про шпионов и пограничников.
— А когда вырастешь, кем будешь?
— Подполковником пограничных войск.
— Ого! — удивился майор. — Почему подполковником?
— Брат у меня подполковник, — улыбается Вовин папа. — Приезжал недавно. Теперь, понимаете, у нас не квартира, а погранзастава. Больше всего радости собаке. С утра до вечера бегает по следу — шпионов ловит.
— Я ее тренирую, — пояснил будущий подполковник. — С ней зимой хорошо. Она белая, и снег белый. Маскировка.
— Ну, и поймал ты кого-нибудь?
— Нет еще. А это вы на машине с красной полоской приезжали?
— Мы.
— Это милицейская машина, правда?
— Правда. Как это ты запомнил?
— Я все запоминаю. Дядя Коля сказал, что пограничники должны быть наблюдательными.
— А можешь вспомнить, что ты делал в то утро, когда мы приехали?
— Могу, конечно. Сегодня тетенька приходила, я ей все рассказал.
— И нам расскажи, ладно?
— Ладно. Значат, утром я вместе с собакой пошел в наряд. Она на поводке, я сзади. Идем по пустырю. Я, конечно, пригнулся, чтобы в случае чего меня не заметили. Потом я Машку отвязал, а сам полез на дот. Может, видели около котельной дот, самый настоящий. С войны стоит. На крышу заберешься — весь пустырь видно. Залез я туда, вытащил бинокль. Смотрю. Вдруг Машка как залает! Я биноклем туда. И знаете, вижу дядьку. Лежит дядька на траве, рядом противогазная сумка. Машка лает ужасно. Дядька проснулся, кирпич схватил — и в Машку. Не попал, конечно. Я с дота спрыгнул и ползком туда. Машку свистнул. За ошейник — раз! И ползком-ползком в кусты. Ну, думаю, теперь надо следить за ним. Спрятался за куст, бинокль вытащил и смотрю… Дядька долго сидел, потом взял противогазную сумку, достал оттуда хлеб и, кажется, сало. У меня же бинокль не пограничный, а обыкновенный — все не разглядишь. Вытащил ножик. Отрезал кусок, поел. А я все слежу. Потом он курил. А потом встал и пошел прямо на меня. Я даже испугался. Дядька до тропинки дошел, посмотрел вокруг и повернул к котельной. В кочегарку зашел и дверь закрыл. Я тогда из кустов вышел и снова на дот забрался, — оттуда лучше видно. И стал ждать, когда дядька выйдет. Потому что я сразу понял, что он шпион…
Вовка неожиданно замолк.
— Ну и что дальше было? Вышел дядька или нет? Ну что ты молчишь?
— Потому что все из-за этого Чижа!
— Какого Чижа?
— Да Васьки Чижова. Пришел не вовремя, залез на дот. Я ему говорю: шпион в кочегарке, не мешай. А он стал дразниться. Ну, пришлось ему дать. А пока возился с ним, шпиона упустил. Потом побежал его искать — где там! — Вовка безнадежно махнул рукой. — Только в город он не пошел. Это точно.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что я потом пробежал по дорожке и дядю Мишу Лаврова встретил.
