быть в опасности! Если он и вправду здесь из-за меня, я должна попросить его вернуться и не тратить зря время.
Тишину разорвал резкий смех Итера.
— Ну ты даёшь, мать. — Он откинулся на спинку стула, бросая вызов всей ситуацией своей позой. — Мало того, что бросила Хранителя, так ещё и бегать за собой не дозволяешь! Алиса, ты себя слышишь вообще? Ты хочешь приказать самому могущественному существу на свете молча сидеть дома и ждать, пока ты нагуляешься? Ничего не перепутала?! Это твой деревенский подкаблучник идет куда послали и не жалуется, да Крис? С магом такое не прокатит!
Стул с грохотом отлетел в сторону, когда Кристиан вскочил. Его лицо стало мрачным, а глаза сузились от злости. Он схватил край стола, пальцы с громким хрустом впились в деревянную столешницу, оставляя вмятины на полированной поверхности. Стол затрещал и едва не опрокинулся, чашки подпрыгнули, разбрызгивая кофе по белоснежной скатерти. Посуда зазвенела, чуть не соскользнув на пол. Все замерли, пораженные этой внезапной вспышкой гнева.
— Для тебя я Кристиан, — прорычал он, и в его голосе впервые зазвучали ноты чего-то древнего и страшного. Казалось, само пространство содрогнулось от этих слов.
Итер лишь усмехнулся, демонстративно развалившись в кресле.
— Да, наплевать. Хочешь — ударь меня. Кто-то должен ей объяснить, если она сама не понимает!
Между ними пробежала искра — буквально. Бирюзовые и фиолетовые разряды статики прошибли воздух. В кафе погас свет, оставив их в зловещем полумраке, освещённом лишь аварийной подсветкой.
Инесс тихо ахнула, прижав руки к груди. В её глазах отражалось понимание того, что ситуация вышла далеко за рамки обычной ссоры. Что-то древнее и опасное пробудилось в этом кафе, что-то, что не должно было вырваться на свободу.
Тёплый воздух кафе внезапно наэлектризовался. Последние лучи заката, пробивающиеся сквозь витражные окна, окрасили лица присутствующих в багровые тона, будто предвещая надвигающуюся бурю.
Тишина в кафе повисла тяжёлым покрывалом, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов за стойкой. Алиса чувствовала, как десятки глаз прилипли к их компании, но больше всего её беспокоило аура, исходящая от Кристиана. Его плечи всё ещё были напряжены, а челюсть сжата так сильно, что на скулах проступили резкие тени.
— Прекратите, пожалуйста? На нас все смотрят, — её голос прозвучал тише шепота, но отчаянная искренность заставила обоих мужчин вздрогнуть.
Кристиан медленно разжал кулаки, его пальцы дрожали от невыплеснутой ярости. Он сделал глубокий вдох, и Алиса увидела, как по его лицу пробежала тень — будто кто-то на мгновение прикоснулся к его душе, напоминая о чём-то важном.
— Крис, успокойся, пожалуйста, — она встала и осторожно приблизилась к нему, как к дикому зверю, который может в любой момент сорваться. Её рука дрожала, когда она коснулась его плеча. — Не надо так.
Он повернулся к ней, и в его глазах — обычно таких тёплых — Алиса увидела бурю. Но не гнева. Что-то более сложное, более глубокое. Разочарование? Отчаяние?
— Прости, Алиса, — его голос звучал хрипло, будто сквозь пепел. — Просто я не могу стоять в стороне, когда вижу, что тебе причиняют боль.
Её пальцы осторожно обвили его ладонь, и она почувствовала, как его рука постепенно расслабляется в её прикосновении.
— Я понимаю, Крис. Но давайте решать проблемы мирно. — Она посмотрела ему прямо в глаза, и в её взгляде была тихая мольба. — Давай сядем и обсудим, что мы можем сделать?
Медленный кивок. Его плечи наконец опустились, но напряжение не ушло — просто спряталось глубже. Когда они вернулись за стол, Итер избегал смотреть в их сторону, а Инесс, до этого момента молча наблюдавшая за развитием событий, сейчас нервно теребила салфетку, оставляя на ней следы от лака для ногтей. Затем она осторожно положила руку на плечо Алисы.
— Может, действительно попробуем найти решение вместе? — предложила близняшка, её голос дрожал, но она старалась говорить твёрдо. — Ведь мы все хотим помочь Алисе.
Тишина. Затем — неохотные кивки. Кофе в чашках уже остыл, но никто не обращал на это внимания. Виновница конфликта взяла подаренный ей белый платок со стола и начала неосознанно складывать его в сложные узоры, пытаясь собраться с мыслями.
— Может, тебе нужно просто дать себе время? — шепотом обратилась к ней Инесс. — Иногда ответ приходит сам, когда перестаёшь его искать.
Алиса слабо улыбнулась, но в её глазах по-прежнему читалась буря нерешённых вопросов.
А за окном тем временем окончательно стемнело, и город зажёг свои огни, будто напоминая, что где-то там, в этой ночи, кто-то, возможно, очень ждёт её ответ.
Когда она подняла глаза, то увидела, что Кристиан смотрит на неё — не отрываясь, будто пытаясь прочесть её душу. В его взгляде было что-то новое…
Что-то, чего она раньше не замечала.
— Кристиан, — её голос дрогнул, но она сделала глубокий вдох и продолжила, — я хочу предложить тебе кое-что важное.
Он замер, его брови чуть приподнялись в немом вопросе. В этот момент за окном пролетела стая птиц, отбрасывая на стол быстро бегущие тени. Алиса почувствовала, как её сердце забилось чаще.
Она знала, что ее следующие слова могут изменить всё.
Тёплый свет в кафе вновь мерцал в бокалах с недопитым чаем, создавая на столе причудливые блики. Алиса сжала в руках салфетку, превратив её в комок мятой бумаги. Её сердце бешено колотилось, а в горле стоял ком. Она осознавала, что её предложение изменит всё — но что именно, даже представить боялась.
— Ты знаешь, что у меня сейчас нет нормального жилья, и я не хочу возвращаться в своё общежитие, — начала она, избегая прямого взгляда Кристиана. Её пальцы нервно перебирали край скатерти. — И есть один способ, который может помочь нам обоим.
Кристиан замер. Его обычно спокойные глаза стали внимательными, проницательными — будто он уже читал её мысли, но давал ей время собраться с духом.
— В университете есть семейная программа, — Алиса сделала паузу, чувствуя, как жар разливается по щекам. — Если мы распишемся, нам предоставят отдельную комнату. Это будет наше временное жильё, пока я не решу все свои финансовые проблемы.
Тишина.
Она рискнула поднять глаза. Кристиан смотрел на неё так, словно пытался разгадать сложнейшую загадку. Его пальцы медленно сомкнулись вокруг чашки, но он даже не заметил, как его чай уже давно остыл.
— Алиса, — наконец произнёс он, и в его голосе прозвучала странная смесь заботы и чего-то ещё — может, надежды? — Я ценю твою откровенность и понимаю, почему ты предлагаешь это. Но… ты уверена, что готова пойти на такой шаг ради временного решения?
Она кивнула, слишком быстро, слишком нервно.
— Да. Это единственный
