вилку, ее пальцы дрожали.
— Кристиан… — она подняла глаза, в которых смешались страх и решимость. — Эта книга у Анны Наилевны… Ты знаешь, откуда она?
Тишина в комнате стала гуще. Где-то за окном пролетела ночная птица, ее крик одиноким эхом разнесся над спящим городом.
Он медленно отпил из бокала, давая себе время собраться с мыслями. Когда ее спутник наконец заговорил, его голос звучал непривычно серьезно.
— Она из моей личной коллекции. Той, что осталась в нашем доме в мире Иллюзий. — он наклонился так близко, что её щёки вспыхнули. — Кроме тебя никто не должен был ее читать.
Алиса почувствовала, как по спине пробежал холодок. Это означало только одно — границы между мирами стали тоньше. Опасность приближалась, и Хранителю пора было возвращаться.
Но вместо приказа, вместо требований или упреков, Кристиан просто протянул ей руку через стол — как делал тысячу раз за их дружбу.
Выбор, как всегда, оставался за ней.
Когда дверь спальни закрылась, в ней воцарилась звенящая тишина.
Девушка стояла у панорамного окна, глядя на огни ночного города, которые мерцали, смешивались с отражением звезд в стеклах небоскребов. Ее пальцы нервно перебирали край легкой занавески — этот жест выдавал внутреннюю бурю, которую она так тщательно пыталась скрыть. Она бессознательно сжала складки шелкового платья — слишком легкого, слишком человеческого для той правды, что висела между ними.
Роскошь пентхауса поражала, но не это заставило ее сердце биться чаще.
Это была первая ночь, которую они проводили вдвоем без притворства, без масок "просто друзей".
Кристиан наблюдал за ней, прислонившись к мраморной колонне. Его поза казалась расслабленной, но в глазах читалось напряжение. Он знал, что каждое его слово сейчас может стать решающим.
Его глаза сверкнули — буквально.
На долю секунды в них вновь вспыхнули изумрудные искорки.
И в этот момент Алиса окончательно все поняла.
Поняла, почему он появился в этом городе именно сейчас.
Поняла, что этот разговор — не случайность.
А испытание.
Последнее перед тем, как…
Её дыхание перехватило.
"Он… Он всегда был здесь. Настоящий. Все это время был рядом. И ждал. А сейчас я… я должна выбрать."
Но вместо страха или гнева в груди расцвело странное, тёплое чувство.
Потому что теперь выбор все таки был за ней.
И он знал это.
Знал и… доверял.
Алиса глубоко вздохнула.
Их взгляды встретились — и в его глазах не было ни капли сомнения. Только тепло. Только его бесконечная любовь к ней.
И в этот момент Алиса поняла.
Он здесь, потому что он выбрал её.
Не магия. Не судьба.
Он сам.
А значит, и ей пора сделать свой выбор.
— Крис… — Мне нужно кое-что тебе показать.
И достала из мешочка с ингредиентами перо феникса.
Оно вспыхнуло в её руке, заливая комнату изумруным светом.
И Кристиан…
Ее друг улыбнулся — той самой улыбкой, которую она видела только в своих снах.
— Наконец-то, — прошептал он. — Я так долго ждал, когда ты сама захочешь мне это показать.
И в этот момент Алиса осознала главное:
Он не просто предоставил ей выбор.
Он верил, что она сделает правильный.
Спальня пентхауса тонула в мягком золотистом свете хрустальных люстр, отбрасывающих на стены причудливые узоры теней. Кристиан подошел сзади, его шаги были бесшумными, как у хищника, но прикосновение к ее плечу — нежным, почти робким. Она почувствовала, как его пальцы слегка дрожат, и это странное проявление слабости со стороны того, кто привык быть непоколебимым, заставило ее обернуться.
— Скажешь Хранителю, что ты выходишь замуж? — его голос звучал спокойно, но в глубине глаз бушевала буря. Он не смотрел на нее, будто боялся увидеть в ее взгляде отражение своего собственного обмана.
Тишина.
Она отстранилась от юноши, но не отпустила его руку, ощущая, как ее сердце бьется так сильно, что, кажется, его стук слышен в этой роскошной, слишком большой спальне.
Мысли путались, накладываясь друг на друга.
«Он спрашивает меня о самом себе. Он ждет, чтобы я сделала выбор. Но как я могу выбирать, если даже не знаю, чего хочу?»
Она боялась. Боялась того, что ее решение навсегда изменит их — разорвет хрупкую иллюзию обычной жизни, которую они так тщательно выстраивали. Боялась, что если она признается в своих чувствах, то потеряет и его, и себя — ведь тогда ей придется снова стать Хранительницей, вернуться в мир, где каждый шаг — это ответственность, где любовь может стоить миллионов жизней.
Но больше всего она боялась его реакции.
«А если он разочаруется? Если он ждал, что я сама вспомню, кто я, а я так и осталась слабой, испуганной девочкой, которая прячется от своей судьбы?»
Она закрыла глаза, представляя бескрайний океан — темный, бездонный, как ее собственные сомнения. Волны, бьющиеся о скалы, ветер, вырывающий крики из груди… Такой же хаос царил в ее душе.
— Я… не знаю, — наконец прошептала она. — Я не знаю, как ему это сказать.
Кристиан медленно поднял глаза. В них не было осуждения — только бесконечное терпение и что-то еще… боль?
— Почему? — спросил он так тихо, что слова едва долетели до нее.
Алиса сжала кулаки.
— Потому что это нечестно. — Голос ее дрогнул. — Я не имею права просить его остаться здесь, зная, что он нужен там. Зная, что мир может рухнуть без него. Но…
Она посмотрела на друга, и в ее глазах читалась мольба.
— Но я не хочу его терять.
Тишина снова повисла между ними, тяжелая, как предгрозовая туча.
Кристиан сделал шаг вперед. Его руки поднялись, словно чтобы обнять ее, но остановились в воздухе — не решаясь, не зная, имеет ли он право.
— Алиса, — его голос звучал хрипло, будто через силу. — Ты никогда не потеряешь его. Никогда. Даже если выберешь эту жизнь. Даже если…
Он замолчал, не в силах договорить.
«Даже если выберешь не меня».
Алиса почувствовала, как что-то горячее катится по ее щеке. Она не помнила, когда начала плакать.
— Ты все знаешь, да? — прошептала она. — Ты всегда знал, кто я.
Кристиан не ответил. Но в его глазах она прочла правду — ту, что скрывалась за годами дружбы, за тысячами улыбок, за каждым «ради тебя».
Он ждал.
Все эти годы.
И сейчас, стоя перед ней в образе простого смертного, он все еще давал ей выбор.
Она глубоко вдохнула.
— Я…
Но слова застряли в горле.
В конечном счете, Алиса решила, что лучше всего будет честно рассказать Кристиану о своем решении. Она глубоко дышала, пытаясь подавить свои страхи. Хранительница надеялась, что он
