мира.
— Кощей? — в беззвучном вопросе дрогнули губы заместителя, и девушка молча кивнула.
Не следует всуе произносить имён, если хочешь долго и счастливо жить.
— Через пару дней мы должны пустить смерть в воздуховод пассажирского лайнера в мире светлых. Координаты места и времени рандеву мне дали.
— Мы должны что-то изъять с него? — непонимающе нахмурился Дон.
Грабить пассажирские суда было неблагодарным делом: риска много, выгоды мало. Они не занимались примитивными грабежами.
— Мне велено только запустить чуму в воздуховод корабля. Остальное на наше усмотрение, — с прохладцей в голосе, Ребека поджала губы.
Можно было решить, что она недовольна Доном, но мужчина давно знал: сейчас раздражение было направлено на заказчика, подставившего их. Он прекрасно понимал, что Тёмным иерархам не отказывают: себе дороже. Но и соваться головой в пасть смерти не хотелось. Пассажирские космолинии в мире светлых хорошо охранялись.
— Ты уже узнала, кто там летит? — Дон бегло глянул на открытый дисплей, на котором до сих пор сияли имена людей.
— Обычные люди, — закусила губу Ребека, в очередной раз пробегаясь взглядом по списку.
— Тогда зачем уничтожать пассажирский корабль? — нахмурился Дон, не понимая образа мыслей кощея.
— Не знаю… — Ребека задумчиво смотрела на своего заместителя. — Но мы пойдём вдвоём на арендованном автоматическом шлюпе.
Надежда Леонидовна Купцова…
Привычки сидеть без дела никогда не имела. Как-то так вышло, что, начав ездить с отцом по экспедициям, стала неосознанно заботиться о взрослых бородатых мужиках. Они только посмеивались, стараясь делать за меня всё, но подыгрывая мне, благодарили за заботу, а я с радостью усерднее заботилась о них.
Не умеющая сидеть без дела, я тяжело переносила бездействие, когда и поговорить-то оказалось не с кем. Если в первый день полёта я с упоением смотрела на Млечный путь под нами и поздно легла спать, то во второй замучила Ирха расспросами до такой степени, что он отключился и заснул, показывая всем своим кибернетическим видом насколько устал от “глупой и несмышлёной” меня. Зато я узнала, что богиня Среча живёт на Проционе, альфе созвездия Малого Пса.
— Ну и что тебе дала эта информация? — с явной насмешкой в голосе поинтересовался путимерный электронный наглый клубок, и я не выдержала, рассказывая то, что знала:
— Это звезда класса F, это означает, что по сравнению с Солнцем, — услышав недовольное сопение, тут же поправилась, — по сравнению с Ярилом её температура выше на тысячу градусов по Кельвину, и условия возникновения и развития жизни очень близки к нашим.
Механический всезнайка даже заинтересованно обернулся ко мне, хотя до этого пренебрежительно говорил спиной. Возможно, для него это не имело значения, но я как-то привыкла, что круглая линза на его боку — глаз, а следовательно, вся сторона — лицо.
— Ещё знаю, что от Мидгарда до Проциона 11,4205 световых лет. И у него недавно была обнаружена планетарная система! — добила информацией об открытии учёных.
— М-да… Ну тогда вы, действительно, не совсем пропащие, если понимаете, что человек, ну или богиня не может жить на звезде, а устраивает себе дом на планете, — насмешливо проскрипел механический упырь.
— И как у тебя получается всё с ног на голову перевернуть? — возмущённо всплеснула руками. — Нет бы порадовался, что после стольких лет стирания нашей истории и памяти у нас хоть что-то возрождаться стало!
— Прости, Надь, — покаянно извинился он, а с меня весь запал моментально слетел: не ожидала этих слов, — не знаю, почему мне хочется поддеть тебя. Сам понимаю, что не прав и произошедшее с Мидгардом не твоя вина, но не могу остановиться, словно кощей меня под руку толкает.
— Ладно, ничего, — поспешила успокоить Ирха. — Мы ведь, действительно, забыли кто мы и радуемся сейчас тем крупицам знаний, которые удаётся открыть заново.
— Хочешь, я научу тебя пользоваться подарками богинь? — загорелся идеей мой колобок.
— А можно, это не опасно? — хотелось до дрожи в руках, но здоровое опасение останавливало.
— Да чего там опасного? — уверенно отмахнулся Ирх. — Доставай веретёнце!
Ну я и послушала. Аккуратно достав подарок богини Карны, выставила артефакт на стол и восхищённо замерла, вновь рассматривая искусную работу и не понимая, как удерживается веретено в вертикальном положении в центре металлической тарелки. Тут явно что-то было связано с гравитацией или антигравитацией, ведь не падает, но и не улетает, даже пальцами залезла под веретено, чтобы пощупать, что там ничего невидимого нет. Не нашла и, лишь услышав ехидный смешок Ирха, пришла в себя.
— А как это работает?
— Да легко, — казалось, он пожал плечами. — Приводится в действие звуковой волновой модуляцией.
— Чего-о-о? — аж рот разинула.
— Говорю, прикажи, он и будет работать. Что закажешь, та нить и прядётся: хочешь — обычная льняная, хочешь — золотая или серебряная.
— Спрядись нить обычная, льняная, чтобы куртку починить, — с замиранием сердца попросила, словно ребёнок, веря в чудо.
И оно произошло. На донце будто начал сгущаться туман, становясь всё более осязаемым, и буквально через минуту я глядела на… не знаю, как это называлось раньше, кажется, кудель. Пушистая и шелковистая, она притягивала взгляд, так и хотелось её потрогать, но тут закрутилось веретено. И я отдёрнула руку, наблюдая, как вытягиваются с донца лёгкие пушистые волокна и тут же скручиваются в тонкую нить, наматываясь на веретено. Много ниток мне не было нужно, куртку я порвала по шву, когда продиралась за Ирхом сквозь лес на земле богини Карны. Вот там же, видимо, и нитки потеряла.
— Достаточно, — стоило проговорить, как артефакт остановился, кудель пропала, а конец нити опустился на донце, начиная очень быстро скручиваться.
Не прошло и секунды, а я уже смотрела на маленький клубочек ниток.
— Удобно, — улыбнулась и от чистого сердца поблагодарила: — Спасибо тебе, бабушка Карна! — и, не выдержав своего любопытства, спросила: — Ирх, а откуда берётся это всё?
— Энергия, ею пропитано всё, а она, в свою очередь, материя. А из материи можно создать что угодно, переставляя протоны, нейтроны и прочие частицы: хочешь, хлеб, ну или нитки, как в твоём случае. Просто для этого нужны разные преобразователи энергии, — доступно пояснил он, причём без своих постоянных язвительных комментариев.
Полюбовавшись на почти шёлковую крепкую нить, задала своему навигатору насущный вопрос:
— Такие волшебные прядильни у вас
