мраморные статуи.
Вдоль стен выстроились старинные шкафы с книгами в кожаных переплетах, а между ними висели портреты людей в необычных нарядах, чьи надменные лица следили за происходящим с высоты своих рам. На полу раскинулся роскошный ковёр, поглощающий звуки шагов, но не способный заглушить тихий шелест платьев и сдержанный шёпот гостей.
По периметру зала стояли диваны и кресла с изогнутыми ножками, обитые бархатом глубоких бордовых оттенков. В центре расположились длинные столы, покрытые белоснежными скатертями. На них сверкали сервизы, искрились бокалы, а между ними возвышались хрустальные вазы с цветами. В воздухе витал тонкий аромат духов и экзотических специй.
Гости двигались по залу в строгом порядке. Дамы в вечерних платьях с кринолинами и шлейфами, украшенные драгоценностями, казались ожившими фарфоровыми куклами. Их веера то открывались, то закрывались в такт неспешным разговорам. Мужчины в строгих фраках и белоснежных рубашках, с бабочками на шее, выглядели так, будто вышли из картин художников.
Музыканты на небольшой эстраде наигрывали что-то воздушное и невесомое, но их мелодия едва пробивалась сквозь гул голосов и звон бокалов. В углу зала группа важных господ о чём-то спорила, а у роскошного камина дамы вели неспешную беседу, время от времени прикладываясь к бокалам.
Слуги в парадных ливреях бесшумно скользили между гостями, поднося напитки и закуски. Их присутствие было почти незаметным, словно они являлись лишь частью декора.
Кайра легко и непринуждённо влилась в эту картину. Она мило приветствовала всех подходивших к ней дам и кавалеров, которые неизменно целовали ей ручку и выказывали крайнее почтение. Её изумрудное платье притягивало взгляды, словно маяк в ночи, а её улыбка была столь же опасной, сколь и очаровательной. Я же чувствовал себя здесь так же уместно, как волк среди овец.
Демоница неизменно представляла меня как дальнего родственника, долгие годы прожившего в некоем Будапеште и создавшего там процветающее дело с машиностроительными заводами. Теперь, согласно словам Кайры, я прибыл в столицу Империи, любезно согласившись помочь с её убыточными предприятиями, которые в последнее время приносили лишь разорение.
Я опасался, что моя легенда прозвучит неубедительно, но, похоже, общество вполне удовлетворилось таким объяснением появления новой персоны. Они либо доверяли демонице на слово, либо им было попросту плевать. Хотя я неоднократно ловил на себе любопытные взгляды и слышал перешёптывания. Казалось, я вдруг стал объектом местных сплетен.
Около получаса длилась утомительная череда высокопарных приветствий под звон местного игристого напитка, который Кайра называла шампанским, и перекус лёгкими закусками. Но вот в зале появился высокий статный господин с русыми, аккуратно уложенными волосами, пронзительными голубыми глазами и щегольскими усами. Его благородные черты лица не уступали самым знатным элле Нейтриса. Все взгляды тут же устремились к нему.
— Это хозяин вечера, светлейший князь Привольный Тарас Петрович, — тихо прошептала мне демоница, наклонившись так близко, что её дыхание коснулось моего уха. — Фигура высочайшего полёта и очень загадочный господин. Он невероятно богат, влиятелен и состоит в дружбе с самим императором. Говорят, именно он тайно возглавляет все исследования и разработки, связанные с камнями душ. К несчастью, князь крайне подозрителен и осторожен. Пока никому из наших не удалось подобраться к нему достаточно близко, чтобы раскрыть его тайны и хотя бы попытаться переманить на нашу сторону.
— Даже вам, милая графиня? — не сумев сдержать ехидного тона, спросил я.
— Даже мне, — ответила Кайра, словно не заметив насмешки в моих словах. Её голос звучал предельно серьёзно.
— А где же Аурелия? — спросил я, едва сдерживая зевоту от томительного и безрадостного вечера.
— Пока не видать, но раз князь здесь, значит, скоро объявится, — уверенно ответила демоница. — С недавних пор, как преставился отчим Анастасии Александровны — граф Светлов, князь Привольный взял над ней опеку и пытается её вывести в свет. Видимо, желает найти ей достойную партию, пока совсем не зачахла среди этих своих сестёр милосердия. Князь с покойным графом были очень дружны.
— Ясно, — пробурчал я, отчаянно борясь с желанием зевнуть во весь рот.
В этот момент князь Привольный обратил свой пронзительный взор на Кайру и величественно прошествовал мимо гостей, которые, словно бабочки на свет, тянулись к его вниманию. Остановившись перед нами, он метнул короткий, исполненный подозрения взгляд в мою сторону, затем галантно склонился над ручкой демоницы, запечатлел поцелуй и с обворожительной улыбкой произнёс:
— Позвольте выразить вам своё глубочайшее почтение, госпожа графиня. Вы выглядите просто восхитительно. Впрочем, как всегда.
— Благодарю вас, ваше светлость, вы необычайно любезны, — сделав изящный реверанс, ответила Кайра.
— А кто ваш спутник, позвольте полюбопытствовать?
— О, это мой дальний родственник, купец первой гильдии Фролов Степан Игнатьевич. Он много лет провёл в Австро-Венгерском княжестве и вернулся в столицу только вчера. Помогает мне с делами.
— Странно, никогда о таком не слышал, — князь нахмурил брови и посмотрел на меня так пронзительно, будто видел насквозь. От этого взгляда у меня невольно побежали по спине мурашки.
— Впрочем, если так говорите вы, сударыня, — вновь улыбнувшись, сказал князь. — Рад знакомству, господин Фролов.
— Взаимно… ваша светлость, — ответил я, отчего-то откровенно растерявшись.
Князь учтиво кивнул и, кинув в мою сторону ещё один короткий взгляд, прошёл дальше. Его тут же обступили жадные до внимания высокородного хозяина гости. Их лица светились лестью, а голоса сливались в неразборчивый гул.
— Не нравится мне этот тип, — прошептал я, не сводя глаз с князя. — Что-то с ним не так. У него слишком мощная аура.
— Это один из немногих людей, кто заслужил моё уважение, — также тихо ответила Кайра. — И вы правы, в нём есть нечто, не поддающееся рациональному объяснению. Но не беспокойтесь о князе, Степан Игнатьевич. Если мы правильно разыграем свои карты и сделаем это быстро, никто из смертных не сможет нам помешать.
— Очень надеюсь, — ответил я, невольно сжимая кулаки.
— О, а вот и Анастасия Александровна!
Я резко повернул голову, и моё сердце замерло, будто время остановилось. В зал вошла молодая особа, чья нежная красота казалась почти неземной. Свет хрустальных люстр мягко окутывал её хрупкую стройную фигуру, подчёркивая каждую деталь: золотистые волосы, струящиеся по плечам, милые ямочки на щеках и большие ясные глаза, сияющие редким бирюзовым цветом. Эти глаза… Они вновь преследовали меня, словно призрак прошлого.
Перед моим взором мгновенно пронеслись образы архангела Виктории и трагически погибшей девушки из моего видения, за которую я в прошлой
