я никогда не жду, что они окажутся похожи друг на друга. Напротив, что каждый привнесет собственный опыт и точку зрения, ищу эти различия. И тем не менее всегда остаюсь восхищена тем, как с каждым из студентов обнаруживается что-то общее, что смешит нас обоих или напоминает мне меня же или общий опыт. С учениками-заключенными все происходило точно так же. И факт, что меня это удивило, показывает, насколько я «обезличила» их.
Я увидела себя в каждом из них, неважно, кем они были или почему оказались здесь. Один рассказал, как полезно было узнать об «эмоциональном интеллекте», – словно название сделало явление более реальным. Мне знакомо это волнение обучения. Чувство ясности, когда узнаешь название чего-то, что даже не считал «явлением». Другой ученик связал лидерские способности, которые мы развивали на курсе с ролью отца. Я сама часто полагаюсь (или должна бы полагаться) на лидерство в роли матери. Мне определенно была близка его борьба. Один из самых взрослых учеников увидел себя в злополучном главном герое тематического исследования. Как и я. Еще один заплакал, разыгрывая трудный разговор с бывшей. Я тоже плакала. Меня буквально шокировало, что после «разот деления» у меня оказалось столько же общего с учениками-заключенными, как и со студентами MBA.
Оценивая собственную непохожесть
Синдром спасателя, сочувствие, жалость, цветовая слепота – Мэлани встречала проявления каждого из этих типов в сторонниках с благими намерениями. Она также встречала людей, которые с добрыми намерениями очеловечивали окружающих. Разница в том, что очеловечивание требует личного взаимодействия, с глазу на глаз.
Мэлани вспоминает, что происходило после перехода в ислам. Некоторые ставили ее выбор под сомнение или шептались о ее семье. Другие отдалились. Третьи просто не знали, что сказать, поэтому промолчали (могу представить себя в этой группе). В глазах многих она стала «инородной».
Наша открытость меняется в зависимости от настроения или других обстоятельств, от того, кто (и зачем) спрашивает.
Из того времени она выделяет одного человека. Хотя Мэлани не так хорошо знала секретаршу в школе своих детей, она поддерживала дружеский диалог с ней после того, как о ее переходе в другую веру стало известно. Она чувствовала, что Мэлани хочется поговорить и задавала вопросы. «Каждый день она спрашивала что-нибудь новое. Она была по-настоящему любознательна, заинтересована и вовлечена, – говорит Мэлани. – Мы обсуждали разные темы, например, как дети восприняли перемену, или что я думаю о многообразии в том или ином вопросе. Это был продолжающийся приятный разговор». Видимо, она чувствовала поддержку, а не спасение или толерантность, эмпатию, а не сочувствие.
Конечно, не все рады вопросам. Наша открытость меняется в зависимости от настроения или других обстоятельств, от того, кто (и зачем) спрашивает. Иногда вопросы бывают грубыми и навязчивыми. Важно правильное время и обращать внимание на сигналы. Мэлани была рада вопросам, возможно, потому, что они были о ней, а не о самой секретарше. Психолог Карен Хуанг и ее коллеги выяснили, что именно в таких случаях заданные вопросы ведут к большей симпатии. Они изучали живые диалоги, а затем измеряли, насколько говорящие понравились друг другу. Так, они выяснили, что участники быстрых свиданий, которые задают больше уточняющих вопросов, с большей вероятностью получают второе свидание. Уточняющие вопросы – те, которые связаны с предыдущей фразой говорящего – были особенно хорошим «генератором» симпатии. Такой тип вопросов сигнализирует о трех ключевых мотивациях спрашивающего: мы понимаем мысли своего визави, ценим его взгляд и заботимся о нем. Понимание, придание ценности и забота делают нас привлекательными для окружающих, а их менее «обезличенными» для нас.
Понимание, придание ценности и забота делают нас привлекательными для окружающих, а их менее «обезличенными» для нас.
Наши знания о работе мозга позволяют предположить, что знакомая Мэлани в их разговорах активировала ряд «очеловечивающих» процессов в сознании. Благодаря намеренным и положительно встреченным попыткам узнать ее Мэлани становилась для нее все более человечной и похожей.
И очеловечивание отличается от «обезличивания», как небо от земли. «Так как “разность” – это угроза, – объясняет Мэлани, – она убивает самую суть многообразия и инклюзивности. Идентичности, которые делают нас “инородными” в глазах окружающих – те же, за которые нас ценят сторонники. И вместо того чтобы также их ценить, ты оцениваешь свою непохожесть. Учишься ее сдерживать. Вписать в общие рамки то, что делает тебя особенным, другим, свое личное внутреннее многообразие. И мой личный путь в основном заключался в том, чтобы вернуть себе все аспекты инаковости, которые я до того оценила, забраковала и спрятала подальше».
Как избегать четырех «благих» намерений и не сойти с ума
Количество всех перечисленных «делай» и «не делай» действительно давит. Так что сейчас самый подходящий момент, чтобы вспомнить, каким утомительным бывает замкнутое мышление. Да, есть типы поведения, «упав» в которые мы хотим поступать как лучше, а получается как всегда (ничего хорошего). Однако мы сделаем хуже всем, если будем воспринимать их с позиции мышления «или-или». Все иногда скатываются в подобных состояниях. Но если подходить к реальности с мышлением роста и стремлением «стать лучше», не пытаясь «не быть плохим», давление и страх сделать что-то не так уменьшатся.
Количество всех перечисленных «делай» и «не делай» действительно давит.
Говоря себе «Нельзя быть спасателем, это плохо» или «Я не буду сочувствовать, чтобы никто не подумал, что я расист», вы попадаете в ловушку замкнутого мышления. Вы будете отчаянно пытаться поступить правильно, боясь ошибиться хоть немного, а в итоге обязательно ошибетесь или не сделаете вообще ничего. Но если мы находимся в процессе совершенствования, мы обязательно иногда будем оступаться. Попробуйте подумать или сказать так: «Я соскользнул в режим спасателя… нужно выбраться из него, сосредоточившись на тебе и твоем видении ситуации» или «Меня просто поглотила грусть из-за всего этого. Дашь мне время собраться с мыслями, чтобы я смог сосредоточиться на твоем опыте?» Другими словами, замкнутое мышление не позволит вам сделать практически ничего. Помните о психологии хорошеватых людей.
Опасные типы благих намерений – всего лишь режимы, не больше. С помощью мышления роста мы можем их «отключить». Иначе нас просто парализует бесконечно возможное число ошибок – некоторые мы непременно совершим. В конечном счете наша цель – борьба с предвзятостью. Мы уже проделали большую внутреннюю работу: активировали мышление роста, увидели и стали использовать обыкновенную привилегию, выбирать осознанность. Мы готовы начинать творить.
Часть 4. Творцы вовлечены
Мне известно, что ты этого не делал, и я тоже этого не делал. Но я
