стояла тишина, характерная для времени послеобеденного сна в детском саду. Только в зелени деревьев, во множестве растущих на всей территории, огороженной металлической оградой, изредка попискивали птички. Приятное тепло завершающей недели июня радовало отсутствием палящей жары либо пронизывающего ветра, изредка перемежаясь кратковременными освежающими дождями. Алёна подумала, что природа вокруг неё, начиная с середины апреля, когда она впервые встретилась после долгой разлуки с Валерой, находится в гармонии с её чувствами.
Девушка в узких джинсах из вытертой почти до белизны тонкой ткани, нежносиреневой футболке-поло и синих мокасинах шагнула с крыльца, устремляясь навстречу своему счастью. Однако на пути оказалось временное препятствие. Рядом с выходом из детского сада, прямо за воротами, поджидал Генка. В клетчатой рубашке навыпуск, с подвёрнутыми до локтя рукавами, свободных, типа домашних, брюках из синтетической ткани, имитирующей лён, с коротко остриженными чёрными слегка поредевшими волосами и смуглым, немного помятым лицом с ломаными глубокими морщинами вдоль щёк, он почти не изменился с тех пор, как они виделись с сестрой пять лет назад.
— Здравствуй, Алёна, — слегка подавшись к ней, он затаил улыбку в уголках полных, слегка выпяченных губ.
— Здравствуй, Гена, — приблизилась к нему сестра.
— А ты выросла, — тепло улыбнулся брат, — и стала красавицей. Совсем как наша мама.
Чуть потупив взгляд, Алёна не ответила. Напоминание о маме из уст брата, выгнавшего её из дома, показалось неуместным и неприятно царапнуло по сердцу. Алёна заторопилась, подумав, что может не успеть к возвращению Валеры с работы испечь пирог к праздничному чаепитию. Больше ничего готовить не было необходимости, но она волновалась и за выпечку. Невзирая на протесты Алёны, Лавров решительно настоял, чтобы поужинать вечером в ресторане на набережной, где они провели замечательный день девятого мая. Кроме того, он взял с Алёны обещание не покупать ему подарок, а выбрать его именно в день рождения вместе с ним. Она удивилась, но ответила согласием, несмотря на то, что подарок она уже припасла.
Две недели назад, возвращаясь с работы днём, Алёна зашла в магазин кожаных изделий неподалёку от своего дома. Она прекрасно помнила дату рождения Валеры — двадцать пятое июня — и решила заранее присмотреть ему подарок. Немолодые женщины, торговавшие в магазине, с удивлением поглядывали на девушку, которая, словно зачарованная, медленно передвигалась вдоль кронштейнов с развешанными на них ремнями. У продавцов хватило сообразительности не подчеркнуть этой похожей на школьницу посетительнице, что цена представленных у них изделий начинается с пяти тысяч рублей. Алёна действительно ходила, будто заворожённая. Тонкий аромат дорогостоящей кожи, будоража её обоняние, возрождал в памяти первую ночь с Валерой. Смутившись своих мыслей, Алёнка отвернулась, чтобы продавцы не заметили её залитого румянцем лица, и чуть слышно коснулась ремня из яркой рыжей кожи, похожего на один из тех, что носит Лавров. Спустя несколько минут продавщицы с восторгом поблагодарили сами себя в мыслях за свою сдержанность в отношении девушки. Выбрав ремень за восемь тысяч, покупательница без колебаний заплатила за него со своей банковской карты. После того как Алёна совершила покупку, денег у неё не осталось. Но она не унывала, зная, что через пару дней должны перечислить зарплату.
«Я же сейчас почти не трачу своих денег, — подумала Алёна. — Валера за все продукты платит и сердится, если я пытаюсь что-нибудь купить сама или приобретаю без него. Так что подарок я ему вполне могу себе позволить».
Подойдя к брату, к его бесконечному удивлению, Алёна не остановилась и, обернувшись к нему, поманила за собой.
— Гена, ты прости меня, пожалуйста, только я сегодня немного тороплюсь. Если хочешь, проводи меня до остановки. И мы поговорим.
— Конечно, — спохватился Генка, чуть вперевалку поспешая за стремительно шагавшей сестрой, — конечно, провожу. Только это ты меня прости, сестрёнка, за мою грубость.
— Что было, то прошло, — серьёзно глянула на него Алёна.
— Значит, забыто? — чуть ли не подобострастно заглядывая в глаза Алёны, чуть опередил её брат.
— Забыто, — коротко кивнула Алёна.
— Спасибо тебе, Алёнушка, за то, что не винишь брата своего беспутного, и за Костика спасибо. Он всегда такой довольный от тебя возвращается, с подарками. Ты теперь тоже к нам приходи, ладно?
— Нет, Гена, спасибо. Ты извини, но приходить к вам я не буду. Пусть лучше Костя у меня гостит, хорошо?
— Что, — не сдержавшись, ехидно осклабился Генка, ухватив нужную нить в разговоре, — тебе Валера не разрешает?
— А при чём тут Валера? — от неожиданности остановилась Алёна, внимательно посмотрев на брата. — Валера никогда не бывает против, чтобы Костя у нас бывал.
— У нас, — подчеркнул Генка, — вот как значит?
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, ты сказала «у нас». Могу я, как брат, поинтересоваться, в каких ты отношениях с Лавровым? Замуж, может, вышла?
— Вообще-то, Гена, это не твоё дело. Тебе столько лет было на меня наплевать, а теперь ты вдруг озаботился моей судьбой. С чего бы это?
— Эх, Алёнушка, — нарочито надул губы Генка, — напрасно ты так думаешь. Если хочешь знать, сестрёнка моя милая, то я никогда о тебе не забывал. По крупицам, помаленечку узнавал про тебя то от Костика, то от Зои. И был уверен, что живётся тебе, хоть и нелегко, но благополучно. И что помощь моя не требуется. А вот сейчас я, как никогда, переживаю за тебя.
— И что же это тебя так растревожило, Гена? — с усмешкой спросила Алёна.
— Конечно, Алёнушка, — придержав сестру за локоть, Генка незаметно направил её к скамье в скверике, который они преодолевали по пути к остановке, — тебе кажется, что всё у тебя складывается удачно. Хозяйка твоя старая умерла, квартирку ты отремонтировала, оформила на себя. Кстати, оформила, Алёна, или не можешь мне сказать?
— Допустим, оформила.
— Вот, — подхватил Генка, — я о том и говорю. Всё у тебя в лучшем виде. И тут нежданно-негаданно откуда ни возьмись появляется наш сосед. С чего бы это, ты не задумывалась?
— О чём я должна задумываться? — нахмурилась Алёна, которой разговор с братом становился всё более неприятным.
— О том, сестрёнка моя дорогая, что Валера в твоей жизни появился вовсе не случайно. Соображаешь?
— Гена, — попыталась вскочить со скамьи Алёнка, — мне действительно некогда. Давай мы с тобой в другой раз лучше поговорим!
— Да я долго времени не отниму, — изображая обиду, глянул на неё исподлобья Генка, не пытаясь удержать сестру. — Только предостеречь тебя, как брат, обязан. Валера Лавров неспроста завёл с тобой отношения. Сразу, как узнал от меня, что осталась ты богатой наследницей после смерти своей хозяйки.
Алёнка умолкла, взяв паузу. А Генка между тем воодушевлённо продолжал в
