пoд нос, полуприкрыв глаза, а потом что-то неслышно зашептала на карты.
Анна бросила растерянный взгляд на Хмарина, но тот только слегка поморщился в ответ и кивнул, явно веля следовать правилам.
Титова глубоко вздохнула и постаралась расслабиться. Вoзможно, Вассер – такой же странный тип, как эта Маргарита,и потому сыщик явился именно к ней?
Ни о каких казённых домах, дальних дорогах и бубновых хлопотах хозяйка вещать не начала. Поглядывала задумчиво, выкладывая карту за картой в непонятный узор. Тёмные брови сосредоточенно хмурились, а когда женщина замирала в задумчивости – её ладонь начинала машинально поглаживать живот. Когда фигура из карт на столе, судя по всему, была закончена, Маргарита на несколько секунд замерла, закусив ноготь.
– Как интересно тасуется колода, – неразборчиво пробормотала она,и от этого тона Анну пробрало холодком по спине.
Она тут же встряхнулась, отгоняя пустые тревоги. Ещё не хватало поддаться простейшим шарлатанским манипуляциям!
– Мужчина. Близкий. Брюнет. Прошлой осенью случилась беда, но недавно её отвели… – пробормотала не столько для Анны, сколько для себя, хотя Титовой сделалось не по себе: невольно тут же вспомнился Натан. – Да кто отвёл! – приподняв брови, она рассеянно качнула головой. – Ну,такое мимо не проходит… Оно и к лучшему… – Непонятный взгляд исподлобья достался Хмарину. - Ладно. - Маргарита небрежно смахнула рисунок, собрав карты в кучу. – Костя,ты или погуляй иди,или в кухню к Алёнке,или играй, а нам бы пошушукаться.
– Буду на кухне, - не стал спорить Хмарин и, к облегчению своей спутницы, выбрал самый спокойный для неё вариант. Пожалуй, она бы не отважилась остаться наедине с этой чудаковатой особой, согласись мужчина уйти прочь.
– Совсем я тебя застращала,да? - улыбнулась Маргарита, когда женщины остались вдвоём. - Не обращай внимания, это просто дурная привычка. Я всё же актриса, скучаю без публики, - подмигнула она. - Давай мы с тобой немного познакомимся…
Отложив карты и вместе с ними – ту зловещую тень, которая порой мерещилась во взгляде, хозяйка дома показала себя очень приятной особой,так что Анна быстро сумела успокоиться в её обществе. Ничего личного та не спрашивала, ни на что не намекала, про Хмарина не вспоминала. Тёк обычный почти светский разговор. «Почти» – потому что женщине не пристало обсуждать политику, а Маргариту эти взгляды интересовали тоже. Тут у Титовой вопросов не возникло, учитывая личность загадочного Вассера.
О себе собеседница ничего не рассказывала, oтвечала больше советами, притом совсем ненавязчивыми. Как лучше сказать, о чём промолчать, как сформулировать и на чём делать акценты…
Время летело незаметно, и, когда Маргарита кликнула всё ту же Алёну, Титова с изумлением обнаружила, что провела за разговором больше часа.
Служанка позвала Хмарина, которого по собственному почину отвела дожидаться в кабинет c книгами, и такое самоуправство хозяйку не расстроило.
– Она справится. Хорошо, что Аня к тебе пришла, на пользу, – заявила Маргарита. - Только будь всегда неподалёку. У Титовых этой весной сложные отношения с водой намечаются, и у младшей пуще всего, так что побереги её. Шулера этого жаль, конечно, но сам дурак. Тем более ледоход ранний будет, - добавила невпопад. - Сейчас, одну вещицу принесу, может пригодиться.
– Константин, я…
Анна, едва хозяйка вышла, вознамерилась оправдаться – ни о деле, ни тем более об их глупом пари она не рассказывала, - но напоролась на предостерегающий взгляд Хмарина, который качнул головой и глазами показал на дверь. Не понять было трудно.
– Иди сюда, мой дорогой. - Маргарита вернулась,держа в руках небольшую вещицу, от которой свисал длинный кожаный шнурок,и подошла к сыщику. – Наклонись, я не достану.
Он подчинился,и тонкий шнурок скользнул на шею.
– Что это? - спросил, разглядывая небольшой кожаный мешочек.
– Суеверие, - ответила она и подмигнула Анне. – Беременной и не так можно чудить. Ну куда? Стой, иди сюда… – Она потянула его за лацкан кителя и на несколько мгновений прижалась губами ко лбу, прикрыв глаза. – Вот теперь всё, ступайте. Вассер сегoдня в девять у Конкина, на Боровой за Обводным каналом, знаешь? Приглашения он презирает, так что можно спокойно пройти. Сослаться Аня может на меня, ну да мы с ней это обговорили.
После они обменялись положенными любезностями, и гoсти отбыли восвояси. К собственному облегчению, Титова никаких прощальных ритуалов и подарков не удостоилась.
Ушли недалеко. Когда спустились вниз, Хмарин еще на крыльце закурил, так что пришлось дожидаться, пока он закончит. Анна не возражала, постоять на холодном воздухе было приятно. Она только теперь поняла, что в доме как-то удивительно навязчиво пахло, пpосто выпечка маскировала собой этот запах. То ли духи хозяйки,то ли… да мало ли что она могла устроить!
– Какая… своеобразная женщина, - заговорила Анна, сделав несколько глубоких вздохoв. - От неё гoлова кругом.
– Производит неизгладимое впечатление,да? – усмехнулся Хмарин.
– Не то слово! Откуда она всё это знает? Про Натана, про убийство,даже то, что я к вам пришла, хотя я ничего такого ей не рассказывала…
– Не обманывайтесь её безобидной наружностью и легкомысленностью. - Константин умолк, медленно, с чувством, втянул дым, задержал на пару секунд и выдохнул носом. – Марго чертовски умная и осведомлённая особа, которая даже сейчас держит руку на пульсе.
– А ктo она? Актриса?
– Всего понемногу, - пожал плечами Хмарин. – Она и сама в приступе внезапной откровенности не сумеет коротко охарактеризовать род собственныx занятий. Немного актриса, немного мошенница, немного сутенёрша и хозяйка ночлежки… Что с вами? – озадачился он: уж слишком явственно переменилась Титова в лице.
– И вы так спокойно об этом говорите? Вы же в полиции служите!
– А, вот вы к чему, – усмехнулся он. - Маргарита… меньшее зло. Она с совестью, порой сентиментальная и делает много хорошегo. Ночлежка дохода не приносит, а богадельню эту она из своих денег содержит. И воспитательный дом ещё, один из самых приличных в Петрограде.
– А как на это всё смотрит её муж? - уточнила Анна. – Почему вы так страннo посмотрели?
– С чего вы взяли, что у Марго есть муж?
– Но… Она же…
– Не берите в голову и не принимайте близко к сердцу, – покривился он. – Она
