— Предлагаешь мне оставить сына? Ты в своем уме? — возмущаюсь я слишком громко. — Или вы еще не убили Махдаева? Он спит в своей постельке, да?
— Успокойся! — велит Малик, снова накрыв мой рот своей рукой. — Махдаева нет. Он клюнул на отвлекающий маневр, и я надеюсь, босс с ним уже покончил. Но если что-то пошло не так, он вернется в любую минуту.
— Бери Камиля в заложники! — требую я.
— Роксана…
— Бери! — настаиваю яростнее.
Тяжело вздохнув, Малик кивком указывает мне на дверь:
— Иди ищи ребенка. Я займусь Рашидовым.
Вряд ли роль Камиля, как заложника, что-то изменит и тронет черствое сердце Махдаева, но у нас хотя бы не будет потенциального преследователя.
Малик первым выходит из комнаты. Поступью охотника движется по коридору, держа при себе ствол и заглядывая в каждую дверь. Я крадусь следом, по пути надевая пальто. А внизу лестницы мы расходимся. Малик идет в сторону кухни, а я противоположную — еще не изученную мной. Натыкаюсь на чулан, следом — на небольшой тренажерный зал, и уже теряя надежду, тихонько открываю дверь в комнату, где стоит детская кроватка с балдахином.
Напрасно я считала себя сильной. Есть тот человечек, который делает меня уязвимой и ослабляет мою бдительность. Это мой сыночек.
Распахнув дверь настежь, бросаюсь к кроватке, но оказываюсь в тугом обруче мужских рук. Схвативший меня Камиль задирает мои ноги над полом и оттаскивает назад.
— Плохая идея, Роксана. Очень плохая, — цедит зло.
— Да пошел ты! — рявкаю я и пинаю его по больной коленке. Выворачиваюсь из тисков под крик разбуженного малыша. Хватаю графин с тумбочки и запускаю в Камиля.
Он уворачивается, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы, и графин угождает в стену. Разбившись, усыпает пол осколками и водой.
Разъяренный Камиль вновь кидается на меня.
— Тебе не сбежать! — рычит он, пригвождая меня к стене.
— Я бы не был так в этом уверен! — слышится голос Малика за его спиной.
Камиль медленно отпускает меня и оборачивается. Под прицелом заряженного пистолета поднимает руки и пятится в сторону, давая мне возможность вытащить плачущего сына из кроватки и прижать к себе.
— Убив меня, вы сделаете только хуже, — говорит он.
Я заворачиваю ребенка в одеяло. Быстро. Судорожно. Неумело. Не знаю, как успокоить его, приласкать. Я никогда этого не делала. Потому что мне не давали. Просто качаю, прижимая к себе, и прячусь за Малика.
— Мы не будем тебя убивать, — отвечаю Камилю. — Это сделает Ризван. Малик, свяжи его…
Не успевает он сделать даже шаг, как получает смс. Бегло прочитывает и отвечает мне:
— Поздно. Махдаев учуял засаду. Он уже возвращается.
— Тогда поспеши, — цежу я сквозь зубы. — Я без этого ублюдка не уйду.
Камиль вдруг опускает руки и хмыкает с усмешкой:
— Ладно. Так и быть. Я пойду с вами. Только шевелитесь. Если Саид вас увидит, то уложит всех. В том числе, и меня.
Вероятно, Камиль испугался за свою семью. Я видела его жену и дочь. Как сестра следователя быстро составлю их фотороботы, и Ризван отыщет их в два счета. Где бы Камиль их ни прятал, он до них доберется, как добрался до меня.
Малик выталкивает Камиля из комнаты, тыча дулом пистолета ему в поясницу. А я спешу вслед за ними.
На улицу мы входим через кухню. Там оказывается еще одна дверь, ведущая на задний дворик, посреди которого лежат два оглушенных и связанных охранника. Малик дотаскивает Камиля до машины, стягивает его запястья жгутом и заталкивает в багажник. Все это время мне приходится качать рыдающего сына, укутывая его потуже и пряча от ледяного ветра.
Будь проклят этот Махдаев за то, через какие испытания заставил пройти и меня, и моего ребенка.
— Давай, садись! — Малик открывает для меня заднюю дверь, помогает удобно сесть и прыгает за руль. Не медля, заводит машину и с визгом колес выруливает с дворика в небольшие открытые ворота.
Обернувшись, вижу, как вслед за нами бегут трое охранников. Двое кидаются к тем, что валяются на земле, а один подносит рацию к губам.
— Они поедут за нами! — обеспокоенно вскрикиваю я.
— Не поедут! — Малик опускает стекло со своей стороны и, высунувшись, стреляет куда-то назад.
В ту же секунду позади нас что-то громыхает, взорвавшись ослепительной вспышкой в ночи.
— Теперь им придется потрудиться, чтобы расчистить себе путь!
Дрожа от всего происходящего, я выпутываю сына из одеяла и прикладываю к груди. Как только он чует вкус молока, замолкает. Еще вздрагивая и иногда хлюпая носиком, тихонько посасывает с милым урчанием.
Я откидываю голову назад и выдыхаю.
Все кончено.
Я почти дома. Почти с Ризваном…
Глава 8
Малик вводит меня в прихожую съемной квартиры. Свет включается автоматически. Тут тихо. Но Малик все равно обходит все три комнаты, осматривает ванную, балкон и кухню и только после этого разрешает мне разуваться.
— Для ребенка мы ничего не предусмотрели, — признается он, почесывая затылок. — Что нужно, скажи. Я все куплю. Кроватку там, памперсы…
— Да, я напишу тебе список. Свяжись пока с Ризваном. Узнай, где он, — прошу я и отношу спящего сына в спальню.
Аккуратно разворачиваю одеяло, укладываю ребенка на кровать промеж подушек и роняю слезы. Он наконец-то со мной. Под моей опекой, заботой и защитой. А я даже не представляю, с чего начать. Меня хоть и учили, но в свете последних событий из головы все уроки выветрились.
Я целую его в лобик и на цыпочках ухожу из комнаты. Прикрыв дверь, отправляюсь на кухню, где Малик жадно пьет воду. В ящике отыскиваю блокнот и ручку и быстро царапаю список, что мне нужно для ребенка.
Малик смотрит на него удивленно, мрачнея на глазах.
— Не беспокойся. Почти все найдешь в аптеке. Только распашонки и пеленки в детском отделе. Просто покажи список продавцам, они тебе все сами подадут.
— Сделаю, — кивает
