жмурится.
— Зачем ты втягиваешь меня в это, Роксана?.. Камиль никогда не горел желанием быть повязанным устоями общины. Он не соглашался со многими решениями старейшин диаспор. Спорил. Отстаивал свои права. Бунтовал. На него точили зуб. Его бы убрали. Нашли бы способ. Он их опередил. Попросил Ризвана помочь ему вывести себя из игры. Только они не договаривались, что Ризван прострелит ему колено. За это Камиль до сих пор на него зол. Но ты же знаешь, босс всегда все доводит до конца. Наказание Камиля должно было выглядеть естественно. В общем, его изгнали, и он отправился в открытое плавание. Делая что хочет, когда хочет и где хочет. Больше никто ему не указывал.
— Что было дальше?
— Он женился, у него родилась дочь, бизнес пошел в гору. Он обещал Ризвану не впутывать его в свои дела и сдержал слово. Если бы в то время Махдаев просек об измене Ризвана, ему была бы крышка. Но Камиль был человеком слова. Он не подставлял Ризвана, даже на горизонте не появлялся. Если бы босс знал, где его искать, он никогда не залез бы в долги к Махдаеву. Камиль был его должником. Все пошло бы по-другому, имейся у них хоть какая-то связь.
— Тогда зачем Камиль помог Саиду бежать? — не понимаю я. — Если он должен Ризвану!
— Такому подонку не место за решеткой, Роксана. Он заслуживает вендетты. Кто-то должен был пролить его кровь. Камиль решил, что Ризван имеет на это полное право.
— Хочешь сказать, он освободил его, чтобы отдать Ризвану? Для мести? Но почему он мне ничего не рассказал? Запугивал меня! Угрожал!
— Дом, где ты находилась, был напичкан камерами и жучками. Саид все держал под контролем. Даже если бы Камилю удалось где-то шепнуть тебе правду, где гарантия, что ты не прокололась бы на чем-то?
— Они похитили меня. Убили моего брата…
— Камиль об этом не знал. Его люди помогли Саиду сбежать. Тот должен был встретиться с Камилем, и был бы выдан Ризвану. Но Саид переиграл. Он отправился на твои поиски. Поверь, Камиль сам охренел, когда этот подонок приволок в его дом тебя, да еще и рожающую. А об убийстве Олега он узнал в тот же момент, когда и ты. Он не предвидел этого. Ему приходилось импровизировать. Он даже сам несколько раз едва сдерживался, чтобы не шлепнуть Махдаева.
Я опускаю пистолет. Малик рассказал все. И даже больше, чем мне было нужно.
— Он вам не враг, Роксана. Камиль ваш друг. Именно он сдерживал Саида, чтобы тот не убил ни тебя, ни малыша.
— Он выпустил его на свободу, — говорю я дрогнувшим от шока голосом.
— Просчитался. Бывает.
— Бывает? Погиб мой брат, Малик!
— Рано или поздно Саид бы сбежал. Если он задумал убрать твоего брата, то все равно сделал бы это. Не сам, так через кого-то. Он оброс бы связями даже за решеткой. А денег на офшорах у него хватает. Просто прими как факт, это было неизбежно.
Я отворачиваюсь к окну, смаргивая слезы. Печальнее всего, что так бы и было. Махдаева следовало убрать еще тогда, до суда. Ризван говорил об этом Олегу, предупреждал его, но мой святой брат положился на власть. Забыв, как дешево все в этом мире и продается за бумажки.
— Говори, куда дальше, — велю я, заводя машину и выруливая на дорогу. — Хочу лично «поблагодарить» Камиля…
Глава 9. Ризван
— Ветер в харю, я хуярю, — усмехается Рашидов, прихрамывая на больную ногу. Когда-то он был веселым парнем. Много шутил. — Лучше бы где-нибудь в подвале встретились.
Я поднимаю ворот куртки. Зябко тут.
— Я хочу, чтобы его гнилую тушу собаки растащили.
— Чем крысы хуже?
— Там эту падаль быстро найдут. Он не должен в гроб целиком ложиться. Не заслужил.
Камиль отхлебывает из фляжки и протягивает ее мне, ежась на холодном ночном ветру.
Опершись поясницей о капот машины, тоже делаю глоток. Немного согревает.
— Роксана у тебя, конечно, кремень.
— У нее мозги перемешались, — фыркаю я, сплюнув на землю. — Столько дерьма пережить.
— Махдаев ее не трогал. Матерью клянусь. Я бы ему яйца через глотку выдрал.
Кошусь на него, всем своим видом давая понять, что он тоже в косяках. Уберег Роксану от Махдаева, но если бы этот побег не устроил, герой поганый, то ничего бы не было.
— Ты мог найти меня, Гафаров, — меняет он тему, глядя в ночное поле. — Не захотел. Я бы дал денег, и тебе не пришлось бы связываться с Махдаевым.
— Я нес ответственность за мать. Связь с тобой грозила нам изгнанием. А Махдаев был чуть ли не святым.
Паршиво от воспоминаний, как я уважал этого гада. Впускал его в наш дом. Ел с ним за одним столом. Пожимал ему руку. И даже собирался жениться на его сестре.
Рашидов большим пальцем трогает болячку в уголке рта. Знатно от меня в челюсть получил. Напрасно думал, что я первым делом пожму ему лапу и поблагодарю. Умнее надо быть, чтобы Саида уделать. Он каждый свой шаг просчитывает. А раз оступился — прими соответствующую награду.
— Ты когда-нибудь жалел, что ушел? — спрашиваю у него, чтобы хоть как-то скоротать время ожидания.
— Ни дня. А ты засомневался? — в ответ интересуется Рашидов.
— В том-то и дело. Без груза строгих условностей я чувствую себя живее. Порой даже страшно, вдруг со мной что-то не так? Ведь отцы воспитывали нас почитать обычаи и традиции. Но меня нисколько не мучает совесть. Будто я все сделал правильно. Только не стоило слушать Белова. Знал же, что Махдаев вернется. Чего ждал, не понятно.
— Тебе было не до него. Нелегко повернуться спиной к семье, к матери. Как там Ильяс, кстати? Счастлив?
— Безумно, — с презрением усмехаюсь я. Злорадствую. Хоть и братишка родной.
— Тогда тебе есть, с чем сравнить свою жизнь.
Темноту режет дальним светом фар. Глухую ночь пронзает приближающийся рев тачки. На нас едет Махдаев. Не зассал. Рискнул. Явился.
