Я сворачиваю в комочек свои рваные трусики и затыкаю ими рот, заглушая крик своего удовольствия. Толкаюсь навстречу Ризвану, расшатывая столик. Очередной. Два других быстро пришли в негодность от нашей страсти.
Смотрю в его лицо в отражении. Он поедает меня глазами. С каждым днем становясь все голоднее. Наши чувства ничуть не притупляются и не угасают. Они растут, взрослеют вместе с нами, обрастая новыми желаниями и пороками.
Я извиваюсь. Во мне будто чиркают сотни спичек. Они жалят, оставляя рубцы, которые быстро зарастают и требуют еще той ласковой муки.
Ризван заводит мои руки за спину, скрещивает их на пояснице и ускоряется. Долбит. Рычит. Сводит меня с ума. Раз за разом напоминая, как мне с ним повезло. Уж гуглить, какова средняя продолжительность мужской эрекции мне не приходится. Я чаще кончаю еще раньше Ризвана. А на пятый раз в сутки и вовсе хочется спрятаться подальше.
Он на руках относит меня в ванную и моет под душем после того, как кончает. Пальцами ласкает мои набухшие, пульсирующие складки, кусая мои губы.
Я висну на нем, наслаждаясь этим нежным десертом.
— Люблю тебя, Риз, — шепчу ему в губы.
К гостям мы выходим, к счастью, не растрепанными. Когда все собираются, мы уже успеваем перевести дух и одеться. Мне дарят много цветов. Детскую буквально заваливают игрушками. А Рашидовы, семья еще безумнее нашей, дарят нашей дочке спорткар.
— Ей всего год, Камиль! — ахаю я, держа на руках нашу доченьку Ризу в нарядном кукольном платьице.
— У нее есть отец. Пусть катает, — оправдывает свой щедрый подарок наш друг.
— Мам, мам, там какая-то тетя приехала, — дергает меня Олежек.
— Какая тетя? — Я обвожу всех гостей взглядом. За столом собрались те, кого мы пригласили. Все до единого. Никто не опоздал.
— Я разберусь. — Ризван целует меня в щеку и, встав из-за стола, берет мальчишек за руки.
Они пересекают сад и уходят. А у меня сердце не на месте. Что еще за тетя заявилась на первый день рождения нашей доченьки?
Заметив, что гости заняты своими разговорами, а дети играют и танцуют, я украдкой оставляю их и отправляюсь вслед за мужем. Сердце трепыхается. Нутром чую, что в мой дом ворвалось какое-то прошлое. Снова. Внезапно. Без приглашения.
Выхожу во двор и вижу у ворот свою свекровь. Утирая слезы, она просит у Ризвана прощение. Гладит наших сыновей. Молит не прогонять ее и дать ей право побыть бабушкой.
— Мы научились жить без вас, — грубо отшивает ее Ризван. — Уходи, откуда пришла. Я не пожертвую своей семьей ради тебя. Уже нет.
— Ризван… Я сожалею, — всхлипывает она. — Очень сожалею.
— Как, по-твоему, я должен ввести тебя в свой дом? — звереет он. — Как объясню это Роксане? Она была со мной в самые тяжелые времена. Мы пережили такое, что тебе и не снилось! Пока ты принимала сочувствие наших братьев, мы дерьмо ложками хлебали. И никто — ни ты, ни Ильяс — не попытались с нами связаться, узнать, как мы. Только Рашидов протянул нам руку помощи. Помог не затеряться в этом огромном чужом мире.
Я понимаю, он ее не простит. Слишком зол. Слишком много времени прошло. Его чувства к матери и долгу угасли. Но также я понимаю, что он подает не самый лучший пример нашим сыновьям. Мы тоже однажды состаримся, и наши взгляды с детьми разойдутся. Кто знает, может, и мы когда-то поссоримся. Но каждому родителю хочется быть рядом со своим ребенком. И в горе, и в радости.
Поглубже вздохнув, я крепче прижимаю к себе Ризу и иду к воротам. Ризван замолкает. Его мама перестает плакать, округлив глаза. Я стараюсь вести себя непринужденно. Улыбаюсь и, подойдя к мужу, обнимаю его за поясницу.
— Здравствуйте! — приветствую свекровь без желчи. — Не ожидали, что вы приедете. Ризван, нехорошо маму у порога держать. Почему ты ее к столу не приглашаешь?
Он окидывает меня хмурым взглядом. Думает, я издеваюсь? Нисколько! Я просто не хочу быть стервой в глазах своих детей.
— Тимур, Олег, это ваша бабушка, — представляю я ее нашим сыновьям. — Проводите ее в дом. Пусть умоется. А официантам скажите, чтобы поставили на стол еще прибор.
Остолбенев от моего гостеприимства, эта бабушка даже не сразу трогается с места, когда внуки тянут ее в дом.
— Пойдемте! У нас такой огромный дом! — восхищенно говорит Тимур, уводя ее.
— Роксана… — приходит в себя Ризван.
— Тс-с-с… — Кладу палец на его губы. — Это мама, Ризван. Твоя мама. Ты можешь таить обиду на кого угодно, но маму надо прощать.
Он притягивает меня к себе и касается губами моего лба.
— Шайтан, Роксана, как же я тебя люблю…
— Я знаю, — отвечаю я и тяну его обратно в сад. На праздник, который мы все заслужили.
Мы оставили в прошлом много боли. А впереди же нас ждет только любовь…
Больше книг на сайте — Knigoed.net
