Гизо всеми силами стремился сохранить мир с великими державами, а во внутренней политике придерживался торийской модели конституционной монархии, при которой за королем сохранялась значительная роль в системе государственной власти.
Политические противники, однако, были вынуждены объединиться, когда Луи-Филипп попытался поставить под сомнение сам принцип парламентского министерства. В 1836 г. король назначил главой кабинета лично преданного ему графа Моле. С целью свержения «министерства двора» была создана широкая парламентская коалиция. Многолетний политический кризис заставил все же Луи-Филиппа отказаться от претензий на «личное правление» и вернуться к практике назначения кабинета, пользовавшегося доверием большинства в палате депутатов.
Впрочем, парламентаризм периода Июльской монархии оставался незрелым. В 1840–1848 гг. фактический глава кабинета Ф. Гизо в согласии с Луи-Филиппом создавал послушное большинство в парламенте путем прямого или косвенного подкупа депутатов. В результате избирательной реформы 1831 г. из-за высокого имущественного ценза лишь 57 тыс. граждан 35-миллионной Франции получили право баллотироваться в палату депутатов. Узким был и круг избирателей: один француз из 170 обладал правом избирать депутатов. Из числа последних немногие реально занимались политической деятельностью. Используя право сочетать безвозмездную деятельность в парламенте с иными видами занятий с целью заработка, многие депутаты занимали хорошо оплачиваемые должности в государственном аппарате, получали от правительства выгодные подряды и концессии. В финансовых злоупотреблениях и взяточничестве в 40-е годы XIX в. были уличены десятки высших должностных лиц Франции. Оздоровление политической системы Июльской монархии было возможно лишь при существенном расширении круга избирателей и кандидатов в депутаты. Однако либералы опасались радикальной демократизации политической системы. Воспоминания об эпохе Конвента и Империи побуждали их не доверять сторонникам равенства, которые с легкостью жертвовали правами личности и общественной свободой. «Обогащайтесь посредством труда и бережливости и вы станете избирателями», – так отвечал Гизо на требования провести избирательную реформу.
Период Июльской монархии характеризовался быстрыми темпами индустриального развития Франции. Наибольшие успехи были достигнуты в текстильной промышленности. Количество механических веретен 1830–1847 гг. возросло в 4 раза. Хотя труд ткачей на дому еще преобладал, множилось число фабрик. По производству тканей Франция значительно обгоняла другие страны, исключая Англию. Развивались и другие ключевые отрасли промышленной революции: металлургия и машиностроение. Количество паровых двигателей увеличилось в 8 раз, достигнув 4853. С 1842 г. развернулось железнодорожное строительство. В 2 раза возрос объем внешней торговли. Складывалась современная банковская система.
Правительство содействовало экономическому росту. Оно поощряло развитие транспортной инфраструктуры как сети проселочных дорог, так и железнодорожное строительство. Благотворное влияние на развитие экономики имела и политическая стабильность, предсказуемость правительственного курса и длительный период мира.
Вместе с тем, Франция находилась только в состоянии перехода к индустриальному обществу. Она оставалась крестьянской страной, 75 % населения которой проживали в деревне. Крестьяне стремились сохранить земельные участки, на которые приобрели право собственности во время революции конца XVIII в. Наряду с распространением фермерских хозяйств главным образом на севере Франции шел процесс дробления парцелл, росли нужда и задолженность многих крестьянских семей. Из 8 млн крестьянских дворов 3 млн к 1848 г. были освобождены от уплаты налогов как неимущие. Нищета массы крестьян обусловила узость внутреннего рынка.
Относительно слабый отток населения из деревни препятствовал росту городов. Даже в крупных торговых и промышленных центрах – Марселе, Лионе и Бордо – население не превышало 200 тыс. Исключением был Париж. Количество его жителей за первую половину XIX в. удвоилось и превысило 1 млн. Однако и столица мало изменилась: она располагалась в исторических границах XVIII в.; предместья Парижа представляли собой деревни, улицы были узкими, дома располагались хаотично в соответствии с исторической застройкой. В домах не было водопровода и канализации, только начиналось газовое освещение улиц. Несмотря на численный рост крупных промышленных предприятий, Париж оставался городом ремесла и мелких мануфактур, на которых было занятно обычно 1–5 работников. Лишь на 1/8 предприятий столицы Франции работало более 10 человек.
Процесс перехода от традиционного общества к индустриальному сопровождался обострением социальных противоречий, появлением «рабочего вопроса». Стремясь оправдать инвестиции в дорогостоящую технику, предприниматели увеличивали продолжительность рабочего дня, который достигал в разных отраслях 13–16 часов. Экономия на оплате труда работников приводила к тому, что на предприятиях были заняты все члены их семей, включая детей. Не существовало системы социальной защиты, профсоюзная деятельность была запрещена на основании закона Ле Шапелье 1789 г., а также законодательства наполеоновской эпохи. Среди либеральных экономистов первой половины XIX в. господствовали теории (например, Ж.Б. Сэя), оправдывавшие временную социальную деградацию части населения во имя технического прогресса и создания индустриального общества.
Оказавшиеся на грани выживания, рабочие отвечали акциями социального протеста. Значительный размах получило восстание лионских ткачей в 1831 г. Рабочие-надомники требовали повышения заработной платы сначала мирным путем – посредством создания согласительных комиссий, в которых их представители встречались с предпринимателями. Срыв достигнутых договоренностей рядом мануфактуристов привел к массовой демонстрации работников 21 ноября 1831 г. Демонстрация была обстреляна национальными гвардейцами, вследствие чего вспыхнуло восстание. Повстанцы сражались под черным флагом, на котором были вышиты слова: «Жить, работая или умереть сражаясь». Им удалось захватить власть в городе. Поскольку определенного плана действий у восставших не было, они вступили в переговоры с префектом и не сопротивлялись вступлению в город правительственных войск.
Восстания как крайнее средство защиты французскими рабочими своих интересов повторились в Лионе в 1834 г., в Париже в 1840 г., на угольных шахтах Рив де Жье в 1844 г. Гораздо чаще работники использовали другие формы классовой организации: создавали «общества взаимопомощи», обходя запреты на профсоюзную деятельность, проводили стачки.
В годы Июльской монархии чрезвычайную популярность получила коммунистическая и социалистическая литература, в которой предлагалась альтернатива несправедливому и несовершенному обществу. Распространялись идеи Сен-Симона и Фурье, проекты идеальных коммунистических общин описывались в произведениях Пийо, Дезами, Кабе. Роман последнего «Путешествие в Икарию» вызвал попытки основания идеального общества, в котором отсутствовала частная собственность. О неравном и несправедливом распределении собственности и доходов писал Ж. Прудон. В сочинении «Что такое собственность» он предлагал сохранить имущественные права только за трудящимися.
Особое влияние среди сторонников социальных реформ имели труды Л. Блана. Он получил известность после издания книги «История десяти лет», в которой подверг критике режим Июльской монархии и, в частности, распространенную в правящих кругах либеральную доктрину о невмешательстве государства в социальные процессы. В сочинении «Организация труда» Л. Блан развивал популярные в XIX в. идеи производственной кооперации. Согласно его мнению, частные предприятия должны быть вытеснены общественными или национальными мастерскими. Государство должно было оказать помощь созданию этих кооперативов, снабжать их заказами, поддерживать кредитами. Но осуществлять эти функции могло лишь демократическое государство, избранное самими трудящимися.
На рубеже 30-40-х годов XIX в. социальные теории во Франции соединились с политическим движением. Задача построения справедливого общества оказалась соединена с борьбой за свержение Июльской монархии. В республиканском движении росло число сторонников социальных реформ. В 1832 г. лидер республиканцев Г. Кавеньяк объявил собственность не естественным, а социальным институтом. Сторонники социальной республики объединялись в тайные общества для организации восстаний; трехцветный флаг они желали заменить на красный цвет социальной республики. Тайное «Общество времен года», созданное в 1837 г. и руководимое О. Бланки, исповедовало коммунистические идеи и тактику бабувизма, изложенные в книге Ф. Буанаротти «История заговора равных». Путем заговора бланкисты рассчитывали захватить власть во Франции и создать условия для построения коммунистического общества. В 1839 г. они подняли восстание в Париже, захватили ряд правительственных учреждений, но потерпели неудачу. Руководители «Общества времен года» были арестованы и осуждены на пожизненное тюремное заключение. Однако, неопределенный идеал «социальной республики» закрепился в общественном сознании и обрел особую популярность в среде трудящихся.
