поэтому мерил шагами кухню. Гарри нахмурился, слушая ответ. Забытая чашка кофе остывала на столе.
– Она не спускалась к завтраку сегодня утром? Значит ли это, что она уже уехала? – Он с надеждой посмотрел на дочь с видом человека, который почти ощутил возвращение к нормальной жизни. Пола знала, что ее отцу, прожившему неделю у Дэйва, потом неделю у Джона, не терпелось вернуться к привычной рутине, в которой рядом с ним есть Джини. Гарри был человеком привычки, ему нравилось, когда все было на своем месте. Включая его жену.
– Ах, вот что. Она не выписалась из отеля. – Гарри сник. – В котором часу она должна была бы это сделать? В десять часов. – Он и Пола одновременно посмотрели на часы на стене, на которых было четверть одиннадцатого. Пола вздохнула, зная, что разницы во времени нет, и почувствовала, как ее надежды отступают, словно отлив. Прошло уже ровно две недели с тех пор, как ее мать улетела в приступе ужасного гнева, и они все еще не услышали от нее ни слова. Если Джини еще не выписалась из отеля, то ее возвращение в этот день было маловероятным.
– Понятно, – с трудом выговорил Гарри. – Благодарю вас. Тогда, пожалуйста, передайте ей, что Гарри звонил снова. Да, она знает номер. До свидания.
– Ох, папа. – Пола ощутила собственную беспомощность, когда он повесил трубку. – Я не знаю, что сказать. Может быть, она проспала или…
– Нет, – отрезал Гарри. В его глазах была боль. Он разочарованно вздохнул и опустился на стул. – Этот парень сказал мне, что она даже не бронировала билет на обратный рейс. Ты же знаешь, насколько упряма твоя мать. Попомни мои слова, она еще долго будет дуться.
У Полы было ужасное чувство, что отец прав, но она постаралась его разубедить.
– Мама вернется, – неуверенно сказала Пола. – Она должна вернуться! Одно дело – упрямство, но ей придется взглянуть в глаза реальной жизни и все-таки сесть в самолет, чтобы вернуться домой. – Во всяком случае, девушка на это надеялась. Стена молчания, которой себя окружила мать, уже ощущалась как холодная война. Что творится в ее голове?
– Не понимаю, что она пытается доказать, кроме своего умения продлевать плохое настроение, – продолжал Гарри. – И ради чего? Я попросил прощения, и я не могу изменить прошлое и сделать так, чтобы Фрэнки исчезла. – Он мрачно посмотрел в окно. – Тем более что она больше на связь не выходила, если ты хотела спросить об этом. Ну что за чушь, в самом деле, что за собачья чушь.
Оскар, такса Полы, как будто почувствовал горе в голосе Гарри. Пес подошел к нему и лизнул руку в знак поддержки. Пола наблюдала, как отец возится с собакой, думая, как ему хотелось бы свою собственную. У них с Джини всегда жили спрингеры, подвижные, жизнерадостные, любящие. Но их последний пес, Чарли, умер сразу после Рождества, и они приняли тяжелое решение не заводить больше собак. У Гарри были проблемы со спиной, у Джини воспалялся седалищный нерв, и они оба немного устали.
Пола попыталась поставить себя на место матери, изо всех сил стараясь представить, что она могла чувствовать к этому моменту в своем добровольном изгнании на Мадейре. Если бы это были они с мужем, каким бы она увидела решение проблемы? Пола поняла, что она, по крайней мере, ждала бы большого, романтического, спасающего репутацию жеста.
– Знаешь, папа, я думаю, что тебе надо лететь туда, – сказала она после некоторого молчания. – Попробуй все наладить с ней лично. Мама расстроена, она злится. Ты же знаешь, какая она. Гордая. Возможно, слишком гордая, чтобы вернуться домой, не зная, к чему она возвращается. – Пола похлопала его по руке. Ей было жаль отца. – Давай я схожу за ноутбуком, чтобы мы могли посмотреть рейсы? Узнаем, когда ты сможешь вылететь.
Гарри кивнул. Вид у него был смирившийся.
– Думаю, да, – согласился он. – Если это поможет вернуть ее домой, тогда да. Давай этим займемся. А пока… – Гарри почесал затылок с унылым видом. – Должен признать, что Джон и Робин от меня уже устали. Ты могла бы приютить своего отца на несколько ночей, а?
Глава семнадцатая
В два часа дня в понедельник обычная суета ланча осталась позади, и Банни вышла на улицу, чтобы глотнуть немного свежего воздуха в надежде, что у нее в голове прояснится. После катастрофы во время выступления в Глостершире у нее появилось ощущение, будто ее самообладание ежедневно разрушается. Яркие воспоминания о мужчине, который кричал из зала, всплывали без предупреждения, когда она обслуживала посетителей. Банни сразу становилась рассеянной и забывчивой, путала заказы или случайно обсчитывала клиентов.
– У тебя все в порядке? – спросила ее Жасмин, менеджер, услышав, как один посетитель пожаловался на то, что Банни принесла не ту еду, а другой на то, что она неправильно дала ему сдачу. Банни покраснела до корней волос и поспешила извиниться. Но она знала, что ей придется взять себя в руки, если не хочет оказаться у менеджера на плохом счету.
Выйдя на улицу, Банни прошла мимо соблазнительной витрины пекарни, намеренно не глядя на сосиски в пышном тесте, пироги, разрезанные на квадратные кусочки, и пирожные с кремом. Сбросив вес, Банни разработала стратегию по отношению к еде: она представляла огромный кусок жира, а потом представляла, что у сосиски в тесте, кекса или брауни вкус жира. Это срабатывало, и Банни чаще всего проходила мимо. И в этот раз она решительно направилась к Музейным садам, крепко держа в руках салат навынос, который персонал мог бесплатно есть на ланч.
Музейные сады были ее любимым местом, куда она ходила в перерыве, с их скамейками над рекой, развалинами средневекового аббатства и цветочными клумбами. Но в этот день ее телефон зазвонил еще до того, как она дошла до садов, и Банни остановилась на улице, чтобы ответить. На экране было написано, что это Маргарет из SlimmerYou, и Банни приготовилась давать отпор. После выступления в Глостершире она поклялась, что будет отказываться от любых рекламных выступлений. Но Банни знала, что Маргарет будет ее обхаживать и упрашивать. В этот раз ей придется проявить твердость и стоять на своем.
– Привет, Маргарет, – сказала она. – Как поживаешь?
– Ну, честно говоря, я несколько обеспокоена, – ответила Маргарет, даже не удосужившись поздороваться. – Судя по всему, на прошлой неделе на твоей лекции произошел небольшой инцидент. Надеюсь, ты в порядке.
Ах, вот оно что. Информация дошла до главного офиса. Ситуация принимала другой оборот. Банни сглотнула, размышляя, может ли она
