– Джеффри...
– Мы должны с этим покончить, Каролина. Эта... это направление исследований, как ты говоришь, оно погубит тебя.
– Но...
– Никаких «но»! Я не могу постоянно вызволять тебя из неловких ситуаций.
Каролина видела перед собой четкий профиль графа и непоколебимую решимость на его лице. Судя по всему, он не сомневался, что вправе диктовать ей условия. Но она придерживалась иного мнения.
Нет, он жестоко ошибается, мысленно сказала она себе и сложила на груди руки. Страсть, бурлившая в ее крови, сменилась приступом ярости.
– Знаешь, когда ты говоришь таким тоном, то очень напоминаешь мне Гарри. – Каролина заметила, как Джеффри поморщился, и весьма этому обрадовалась. Цель была достигнута. – И я дословно повторю тебе все, что сказала ему. Я намерена продолжать исследования, которые считаю необходимыми, и от своих планов не отступлюсь. И попрошу больше к этому вопросу не возвращаться.
Закончив гневную тираду, она гордо уселась к Джеффри спиной, насколько позволяло тесное пространство графского ландо, давая ему понять, что тема дальнейшему обсуждению не подлежит. И в этот момент Джеффри резко натянул поводья, и коляска, едва не опрокинувшись, круто свернула за угол.
– Джеффри! – вскричала Каролина, не на шутку испугавшись.
Но он даже не удосужился на нее взглянуть, всецело сосредоточив внимание на управлении лошадьми. Они мчались по многолюдным улочкам, но Джеффри, несмотря ни на что, скорости не сбавлял.
– Что ты делаешь?! – воскликнула Каролина с негодованием.
– Хочу отвезти тебя в одно укромное место, где, надеюсь, сумею вдолбить в твою голову хоть каплю здравого смысла.
Глава 8
Вскоре они прибыли к небольшому дому в респектабельном, хотя и не престижном районе города. Особняк, как ни странно, выглядел веселым и ухоженным. Гораздо более веселым, чем спутник Каролины.
– Ты здесь живешь? – поинтересовалась она.
Он не ответил, а лишь угрюмо кивнул, слегка дернув подбородком. Поддерживать с Каролиной разговор Джеффри почему-то упрямо отказывался и за весь путь не проронил ни слова, если не считать загадочной фразы о намерении вдолбить в ее голову хоть немного здравого смысла. Продолжая упрямо хранить молчание, он обогнул дом и въехал во внутренний двор, остановившись у конюшни.
Джеффри спрыгнул на землю и, повязав рабочий передник, начал распрягать лошадей. О Каролине он даже не вспомнил, предоставив ей возможность самостоятельно выбираться из кареты. Закончив распрягать лошадей, он поставил ландо под навес, и Каролина невольно залюбовалась его сильной и гибкой фигурой.
Прошло минут десять, и она, не выдержав, шагнула к нему, но его сердитый взгляд пригвоздил ее к месту.
– Ни слова, – проворчал он. – Пока мы не будем внутри, где нам никто не помешает.
Каролина обиженно поджала губы. А Джеффри взял ее за руку и повел в дом.
Подойдя к задней двери, он отпер замок, и Каролина оказалась в скудно обставленной прихожей. Принять ее плащ было некому, поскольку дворецкий навстречу не вышел. Не заметила Каролина и присутствия лакея или горничной. Дом казался вымершим.
– Матушка с горничной отправились в Стаффордшир, чтобы помочь Софи. Правда, об этом никто не знает, – сказал Джеффри. Перехватив растерянный взгляд гостьи, он догадался, о чем она подумала. – А других слуг у нас нет.
Каролина понимающе кивнула, получив новое подтверждение бедственного состояния графской семьи.
– Софи больна? – спросила она, снимая накидку.
– Вовсе нет. – Губы Джеффри, дрогнув, сложились в горестную ухмылку. – Просто ее деликатное положение беспокоит матушку. К тому же подготовка к свадьбе и предстоящему путешествию в Индию отняла у нее много сил. Но женская логика мне не всегда понятна. Мать почему-то считает, что все поверят, если она притворится больной. Софи всегда отличалась независимым характером и в помощи не нуждалась, поэтому матушка решила, что ее внезапный отъезд к дочери может показаться кому-то странным.
Каролина нахмурилась, пытаясь вникнуть в смысл загадочного заявления Джеффри. Размышляя об этом, она не спускала с его лица испытующего взгляда. Наконец ее осенила догадка.
– Так Софи в интересном положении? Вот почему нельзя отложить ее свадьбу?
Он кивнул. Выражение его лица по-прежнему оставалось угрюмым.
– Я к чему клоню. В настоящий момент ты здесь, чтобы навестить мою якобы больную мать. Так что твоей репутации ничто не угрожает.
– Но ты же знаешь, что меня совершенно не заботит... – начала она.
– Я знаю! – вспылил он, прежде чем она успела завершить свою мысль. – В этом-то и проблема! Никакая наука, никакие эксперименты не стоят твоей репутации, Каролина. Как ты не уразумеешь эту простую истину? Ты можешь погубить себя в одночасье. Навеки! Что ты тогда будешь делать? Как сумеешь после этого жить?
– Я ученый! – воскликнула она. – А ученые занимаются наукой и проводят эксперименты. – Бестолковость графа ее поражала.
– В области физических взаимоотношений человека? – усмехнулся Джеффри.
Каролина метнула в него испепеляющий взгляд. От ярости у нее застучало в висках.
– Мне это интересно, – отчеканила она громко и твердо. – И всегда было интересно...
– Почему сбежала твоя мать?
Каролина замерла, и у нее перехватило горло. Запнувшись на полуслове, она вытаращила глаза. Когда же она снова обрела способность дышать, у нее из груди вырвался громкий стон.
– Каролина?
– Это не имеет к ней никакого отношения, – наконец выдавила она из себя.
– Правда? – усомнился Джеффри. – Неужели тебе не хотелось бы узнать, почему она бросила тебя и отца ради какого-то цыгана? Разве это... – Он сделал неопределенный жест в сторону, где располагался Мейфэр. – Разве это твое исследование не вызвано желанием узнать, почему страсть может до такой степени овладеть женщиной, что она готова бросить дом и семью?
Лицо Каролины исказила гримаса отвращения. Слова Джеффри рвали ее сердце на части. Она отшатнулась от него, но он крепко схватил ее за плечи и заставил посмотреть себе в глаза. Его взгляд был непреклонным, безжалостным.
– Каролина...
– Ты ничего не знаешь о моей матери! – выкрикнула она, не давая ему закончить начатой фразы.
– А мне было бы интересно, – заметил он ровным голосом. – Я бы на твоем месте обязательно докопался до правды, чего бы мне это ни стоило. Я бы из кожи вон вылез, расспросил бы всех и каждого, перечитал бы все записки и письма, только бы узнать истину. Что могло заставить мать бросить свою семью?
Каролина нахмурилась и вопросительно посмотрела на Джеффри. И вдруг она поняла.
– Твой отец. Ты хотел бы узнать о своем отце? Почему он сторонился своей семьи?
