Мири смогла меня удивить.
С разговорами к Лоле я не лез. Лишь только когда на горизонте показались очертания домов, мне пришлось нарушить молчание, чтобы объяснить ей, как она будет себя вести и как будет отвечать на вопросы людей.
Перед тем, как войти в поселок, мы заглянули на местное кладбище. Там, найдя старого гробовщика, я объяснил ему, где лежит тело Мири и под благодарным взглядом Лолы вручил тому серебряную монету за его будущие труды. Старик, увидев такое богатство, радостно уверил нас, что он позаботится обо всем. Часто кланяясь и угодливо улыбаясь, гробовщик проводил нас до самого выхода из кладбища. Все это время он скороговоркой повторял, что нам более незачем беспокоиться о теле усопшей.
Лола, видимо, впервые наблюдала за таким проявлением почтения в ее адрес. Она слушала старика с опущенной головой, а когда тот в порыве радости назвал ее несколько раз госпожой, так и вовсе вспыхнула, словно свекла.
Наконец, покинув погост и его излишне назойливого хозяина, я облегченно выдохнул. А уже через полчаса, на закате, мы вошли в поселок старателей.
Перед тем, как показаться в местной таверне, где я планировал снять для нас комнату на одну ночь, мне пришлось добавить к своему гардеробу несколько деталей. На голову я нацепил берет темно-зеленого цвета с серебряной заколкой в виде небольшого соколиного пера. На плечи повесил длинный темный плащ с меховой оторочкой. Сменил пояс и перевязь на более представительные. В специальную петлю продел ножны с Шипом, а Стрекозу заткнул за пояс.
Лола наблюдала за моим преображением, широко раскрыв глаза и восхищенно цокая языком. Любопытно, что она скажет, когда увидит на мне парадное одеяние верховного магистра?
Проверив, все ли хорошо на мне сидит, я толкнул дверь таверны и, пропуская вперед мою маленькую спутницу, шагнул следом за ней.
Таверна встретила нас тишиной и тусклым светом нескольких масляных ламп. Я оглядел зал. Почти все столики пусты, лишь в дальнем углу сидело трое мужчин, молча цедящих из деревянных кружек местное пойло.
Несмотря на отсутствие посетителей, из кухни доносились приятные запахи готовящейся пищи. Я услышал, как громко сглотнула Лола.
– Думаю, – улыбаясь ей, произнес я. – Мы заслужили вкусный ужин. Что скажешь?
Она лишь смущенно кивнула и опустила голову. При этом продолжая исподлобья коситься в сторону приоткрытой двери кухни.
У стойки нас встречала высокая худощавая женщина. Ее внимательный взгляд сперва прошелся по мне, а потом опустился на мою спутницу. Судя по удивленному выражению лица, женщина узнала девочку.
– Доброй ночи, хозяйка, – степенно произнес я.
– Здравствуйте, господин! – поклонилась та в ответ.
Она явно приняла меня именно за того, за кого я и хотел. Сейчас я выглядел, как отпрыск какого-нибудь зажиточного купца.
– Чем могу быть полезна? – учтиво спросила хозяйка. То, что это именно хозяйка таверны, а если быть точнее, жена хозяина, я знал наверняка. Все благодаря науке Кроша, который в свое время протащил меня по всем значимым местам поселка.
– Нам с моей кузиной нужна комната на одну ночь, – объявил я.
– Малышка Лола ваша кузина? – озадаченно произнесла хозяйка.
– Не совсем, – улыбнувшись, я взглянул на девочку, которая в свою очередь ответила мне открытой улыбкой. Собственно, как мы и репетировали. – Правильней будет сказать, что она племянница моей двоюродной тетушки.
– Вот оно как, – излишне покладисто произнесла хозяйка и добавила: – Конечно же, у нас есть свободные комнаты. Десять серебряных монет – и вы можете выбрать любую!
Услышь сейчас ее Крош, стал бы заикой. Тетка явно завысила цену, как минимум в три раза.
– Отлично! – невозмутимо произнес я и тут же выложил на стойку десяток серебряных кругляшей. Затем добавив к ним еще два десятка, произнес: – А это за ужин на двоих и горячую воду для моей кузины, чтобы она могла привести себя в порядок. Кроме того, я бы попросил вас раздобыть на молодую госпожу два комплекта хорошей походной одежды. И еще… Завтра утром мы отправляемся в Орхус. Нам понадобится провизия в дорогу.
– К-конечно, господин! – радостно воскликнула хозяйка таверны и стала сгребать дрожащими руками серебро со стойки. – Не извольте беспокоиться! Сейчас мой младший сын покажет вам все комнаты. Ужин мы можем подать прямо сейчас, а с водой и одеждой придется немного подождать.
Я степенно кивнул и, взяв за руку растерявшуюся Лолу, последовал за худым высоким парнишкой.
Уже уходя, я заметил краем глаза, как хозяйка таверны подает какие-то знаки сидящим за дальним столом мужчинам. Что ж… Все идет так, как я и предполагал.
Спустя примерно полтора часа в двери нашей комнаты требовательно постучались. Ну наконец-то! Я уж думал, они посреди ночи заявятся. Благо мы уже успели поужинать, и сейчас Лола в углу за ширмой плескалась в глубокой деревянной бадье. Рядом с бадьей стоял табурет, на котором лежало несколько полотенец. А чуть дальше на скамье аккуратными стопками была сложена новая одежда девочки.
Конечно, новой ее называть можно было только с большой натяжкой. Хозяйка таверны явно подбирала вещи из гардероба одной из своих дочерей. Возмущаться я не стал. Во-первых, все вещи были неплохого качества. А во-вторых, достаточно было увидеть восторг в глазах Лолы. По меркам девочки, которая последние годы провела в нищете, сегодняшний вечер был по-настоящему сказочным, начиная от сытного ужина и заканчивая теплой и чистой постелью.
Предупредив Лолу, чтобы она не высовывалась, я открыл дверь.
На пороге стоял мой старый одноухий знакомец. Некогда заместитель Скоркса, а ныне, я полагаю, и главный человек в этих местах – Кнуд собственной персоной.
За год он ничуть не изменился. Все такой же худой старик с алчным взглядом. Его тонкие губы растянулись в притворной улыбке, обнажая гнилые зубы. Острый птичий нос, жиденькая седая поросль на подбородке – он все такой же мерзкий, как снаружи, так и внутри.
За его спиной маячили двое бойцов. Одного из них я тоже знал. Балбес Клоп. А вот второго, самого молодого из троицы, я видел впервые. Стоит ли говорить, что меня никто не узнал.
Не успел Одноухий открыть рот, как я его опередил.
– А-а! Господин Кнуд! Вас-то я и ждал. Проходите, прошу вас.
Лицо главного надсмотрщика вытянулось от удивления. Не давая ему опомниться, я бережно схватил его под локоток и, продолжая приветливо заговаривать ему зубы, затащил в комнату. Клоп и его товарищ, как и ожидалось, растерянно замерли, чем я не преминул воспользоваться, захлопнув перед их носами дверь.
– К-кто вы? – заикаясь от возмущения, наконец, спросил Кнуд. – Откуда меня знаете? И позвольте полюбопытствовать, зачем вам
