стереть мне память, и жить себе как обычный школьник? Летать через камин я не смогу, но и самозваный тиран не запытает меня и моих родителей до смерти только потому, что у нас не то происхождение.
— Вот откровенно тебе скажу, когда я была чуть младше тебя, то думала почти о том же самом, — честно ответила Тонкс, понимающе глядя на него. Затем взяла самый искренний и располагающий тон, какой только смогла: — Но этот безумец погиб. Его прислужники — либо в тюрьме, либо в бегах. Нам больше ничего не угрожает. Ты можешь пойти в школу, в первый раз посетить огромный замок, пропитанный магией от подземелий до крыши самой высокой башни, в первый раз взлететь на метле, в первый раз увидеть драконов, гиппогрифов, кентавров и русалок. Поймешь, каково это — впервые всего лишь жестом и словом превратить одни предметы в другие, мгновенно вылечить болезнь или отремонтировать целый дом, — движением руки она подняла в воздух почти полную чашку и заставила закружиться и перевернуться несколько раз над столом, не проливаясь. Затем остановила её и взяла в руку, добавив: — Магия — это часть нас самих, не стоит отказываться от неё из-за пары сумасшедших, Джеймс.
— Что ж, трудно не внять такому совету. Тогда я хочу узнать кое-что ещё.
— Да, конечно?
— А чем вообще занимаются волшебники после школы? То есть я могу понять, чем занимаются взрослые в обычном мире — кто-то работает водителем, кто-то служащим, кто-то военным, кто-то ученым. Вы — практически, полицейский. В госпитале, полагаю, есть целители. В школе — учителя. В министерстве — чиновники. Здесь в этом квартале — продавцы, повара, ремесленники, которые создают и продают разные магические вещи. А чем заняты остальные волшебники? Аристократы, которым не нужно беспокоиться о деньгах, хотя бы?
— Неожиданный вопрос, — Тонкс даже растерялась. Перехода к этой теме она совсем не ожидала. Хотя вопрос от ребёнка звучал совершенно логично. Просто обычно им магглорождённые задаются позже. — Работают в Министерстве. Заседают в суде. Участвуют в Совете Конфедерации. Ведут светскую жизнь. Плетут интриги. Совмещают всё это сразу. Но большая часть взрослых волшебников, так или иначе, работает либо в Министерстве и подчинённых ему организациях, либо обслуживают магическое сообщество. Некоторые профессионально занимаются спортом. Другие ведут бизнес или оказывают различные услуги.
— А наука? В смысле, изучение магии. Кто-то ведь создаёт новые заклинания, придумывает новые зелья, собирает новые артефакты? Или я не прав?
— Есть Комиссия по экспериментальным чарам при Министерстве, хотя влияния у них не очень много, и относятся к ним довольно легкомысленно, — дала ведьма очевидный ответ. — Если хочешь после школы туда устроиться, то свободное место там всегда найдётся. А помимо этого… Зельевары экспериментируют с новыми составами в свободное время, как я слышала. Новые артефакты в основном придумывают здесь, на продажу в лавках Косой Аллеи. Преподаватели Хогвартса и некоторые частные репетиторы иногда публикуют различные статьи. Некоторые волшебники занимаются экспериментами с чарами и трансфигурацией у себя дома. Увы, многие чересчур увлекаются и забывают об осторожности — на курсах нам рассказывали, что несколько лет назад был довольно жуткий случай с одной ведьмой. Ещё есть Лютный переулок… Чтобы заработать, там порой мудрят со смесями зелий или наложением заклинаний по очереди и задом наперёд, в надежде получить что-то невероятное, но чаще всё заканчивается ничем, а на исследования по всем правилам у них не хватает ни знаний, ни средств.
— А аристократы? Все эти «Двадцать восемь священных» — Гойлы, Яксли, Гринграссы и все остальные. У них достаточно и денег, и знаний, и свободного времени. Как говорится, «сам бог велел» двигать магию вперёд.
— Возможно, где-то в идеальном мире так и было бы. Но в реальности… они слишком заняты борьбой за власть и интригами.
На несколько минут за столом стало тихо. Кайнетт обдумывал полученные ответы. Тонкс — услышанные вопросы. Ведьма могла быть довольна беседой, ведь, несмотря на обсуждение пары довольно скользких тем, поставленная задача выполнена и перевыполнена — будущий волшебник к агитаторам Упивающихся теперь и на милю не подойдёт. А вот маг от услышанного испытывал смешанные чувства. Пауза тем временем затягивалась.
— Ладно, — Кайнетт нарушил её первым. — Думаю, этого более чем достаточно. Прошу простить за моё любопытство — уже темнеет, вы, должно быть, потратили на меня почти весь выходной.
— Ничего подобного. Я пошла в авроры, чтобы людям помогать. А делать это можно не только размахивая палочкой. Если тебе легче будет войти в магический мир, а ты сам потом также поможешь кому-то другому, то разве это плохо? Если ещё понадобится помощь, то не стесняйся писать. Да, точно, ты разобрался с совами и почтой? Я упоминала это в письме, но…
— Нет проблем, инструкции оказались весьма подробными. Хотя немного странно, что волшебники так сильно не любят телефоны. Но к этому можно привыкнуть.
— Прогресс идёт. Жаль только, что медленно. Даже в аврорате есть телефон в приёмной, — не могла не похвастаться Тонкс.
— Да, я знаю.
— Откуда? — удивилась она.
— Да как-то номером ошибся… — маг сначала попытался придумать объяснение, а потом решил просто сказать правду. Только с парой изменений. — Из приюта нужно было позвонить, уже не помню, куда и зачем, а я попал к вам. Тогда ещё ничего о магии не знал, подумал только, что название очень странное.
— Бывает, порой нам случайно звонят магглы. Но заклинание, которое, к примеру, позволяло бы набрать номер только ограниченному кругу лиц, а не с любого таксофона в Лондоне, так и не смогли придумать. Хотя, слышала, пытались.
— И это возвращает нас к полезности новых исследований. Что ж, не буду больше отнимать ваше время, миледи, — Арчибальд встал и слегка поклонился. Оставил на столе деньги за чай, после чего направился к выходу, добавив напоследок: — До встречи, рад был узнать от вас много нового.
— Пока. Пиши, если что понадобится, — ведьма помахала ему вслед, а затем жестом попросила счёт.
По пути домой Кайнетт смотрел на огни города и на своё (точнее, Джеймса) отражение в стекле, раскладывая в голове новые знания и рассчитывая дальнейшие действия. Разговор с Тонкс он сводил на политику совсем не просто так. В этом мире он — сам по себе, без поддержки или союзников. А раз так, придётся примкнуть к какой-то из фракций в местном обществе, чтобы одного его просто не сожрали. В Часовой башне подобных больших групп было три: фракция аристократов (убеждёнными сторонниками которой всегда являлись Арчибальды), отстаивающая права старых семей; демократическая фракция, выступающая за предоставление больших привилегий неофитам и магам без должной родословной; а также крупная нейтральная фракция, просто поддерживающая статус-кво.
В здешнем сообществе
