- Добрый весер, - поприветствовала их одна из девушек. - Узин для двоих?
- Да, пожалуйста, - ответила Кэссиди, не успела Джек и рта раскрыть. - И, если можно, уединенный столик где-нибудь у окна.
Они заказали бутылку вина и, по настоянию Джек, пару аперитивов. Зверский голод снова напомнил о себе, едва из кухни донеслись чудесные ароматы. Джек радовалась возможности отвлечься от мыслей о другом голоде, мучавшем ее тело и душу. Больше всего в тот вечер Джек хотелось не допустить нарастания сексуального напряжения между ними.
Скоро принесли легкие закуски – креветки с сахарным тростником и острых кальмаров, местные пельмени со свининой и хрустящие роллы.
Кэссиди практически не задавала личных вопросов, разве что о возрасте Джек. Впрочем, похоже было, что разница ее не волновала. Они разговорились о музыкальных вкусах, о литературе.
Когда принесли горячее, перешли к обсуждению событий в Америке и мире. Джек отметила, что темы Кэссиди выбирала сугубо нейтральные. Она показала себя в лучшем свете – интеллектуальная, остроумная, эрудированная. Впрочем, ничто из этого не удивило Джек.
Они часто встречались взглядами, и, даже когда разговор касался таких банальных вещей, как политика, в глазах Кэссиди горел огонек флирта. В каждом ее жесте было кокетство, которое Джек не могла не замечать.
Когда они допили кофе с «че таи» – они заказали традиционный желейный десерт из кокосового молока и джекфрута – Кэссиди предложила заехать на обратном пути куда-нибудь еще, посидеть и выпить. Джек сразу согласилась, довольная перспективой отсрочить неизбежное.
Кэссиди, забавно потягиваясь, надела свитер и, едва они вышли из ресторана, села на скутер первой, заняв водительское место.
– Давайте, – поддразнила она, увидев сомнение на лице Джек, – я не кусаюсь.
Джек села, отодвинувшись как можно дальше. Но она смогла выгадать лишь пару сантиметров. Чертово сиденье было изогнутым, так что сила притяжения неизбежно притискивала пассажиров друг к другу. Джек взялась за хромированную ручку позади себя, лишь бы не испытывать мучительного искушения обнять Кэссиди за талию.
– Уж лучше держитесь за меня, – в этом предупреждении звучало озорство.
– Мне и так отлично, – настаивала Джек.
Кэссиди завела мотор и вдавила педаль газа. Скутер сорвался с места, разметывая гравий из-под колес. Джек едва не свалилась с сиденья. Или обними Кэссиди, или отведай землицы. Джек выбрала первое, не могла же она позволить Кэссиди сбросить ее со скутера. И потом, на Джек был последний комплект чистой одежды, в котором предстояло ходить весь следующий день.
Кэссиди вела теми же улицами, по которым они приехали, только она позволяла себе такую скорость, на которую Джек не отваживалась. А все почему? Наемница не хотела, чтобы у Кэссиди возник вопрос, где можно было научиться так водить. Но, очевидно, белокурого ангела это и не волновало. Она вышивала по всем трем полосам, не стесняясь выезжать на тротуар. Она явно чувствовала себя хозяйкой на дороге. «Если бы вы с Аллегро поспорили, кто придет первой, ей пришлось бы выложить кругленькую сумму», – с восхищением подумала Джек. Кэссиди обладала исключительными рефлексами и, похоже, тоже очень любила скорость.
Джек понимала, что Кэссиди собиралась отвезти их в один из баров неподалеку от отеля, в самом популярном у туристов районе. Нужно было срочно придумать какой-нибудь запасной вариант: рисковать снова встретиться с Маккендриком лицом к лицу Джек не могла. На одном из оживленных перекрестков они встали в пробке, и Джек наклонилась к самому уху Кэссиди, чтобы та смогла ее расслышать за какофонией рокочущих моторов и пронзительных гудков.
– Я успела приглядеть одно местечко неподалеку. Сверни тут направо.
Кэссиди не стала возражать. Джек показала дорогу до бара в другом конце города. Она знала, что в том заведении обычно собирались английские эмигранты. И все же, прежде чем войти, она внимательно изучила публику, с облегчением отметив, что знакомых среди посетителей не было.
Кэссиди, взяв ее за руку, прошла в дальний угол, где почти не слышно было навязчивой мелодии из старинного американского джук-бокса и можно было поговорить.
– Думаю, нас быстрее обслужат, если я сама принесу чего-нибудь из бара, – предложила Джек. – Что тебе взять?
– Пива, пожалуй. Какого-нибудь местного.
Джек вернулась с бутылкой «Тигра» для себя, и еще одной, «Биа Хои», для Кэссиди. Название переводилось как «свежее пиво», и, судя по всему, его только недавно доставили из ближайшей пивоварни.
В отсутствие Джек Кэссиди, похоже, продумала, какой будет следующая тема их беседы, потому что, едва Джек села, та спросила с улыбкой:
– И… так почему же Вам так неловко, когда я рядом? Очевидно, я из той самой категории женщин…
Услышав этот вопрос, Джек заметно напряглась.
– Не принимай на свой счет. Ничего личного, – ответила она сухо.
Кэссиди разочарованно нахмурилась.
– Хм, а я-то надеялась…
– Почему? – Джек смотрела в сторону, очевидно, делая вид, что предельно увлечена соскабливанием этикетки с бутылки.
– Я думала, что Вы чувствуете себя так неловко только рядом с женщинами, которые Вас привлекают, – проговорила Кэссиди.
– Влечение не имеет к этому отношения.
– Что же тогда? – спросила Кэссиди, отчетливо слыша разочарование в собственном голосе.
Джек какое-то время взвешивала свой ответ, потом проговорила:
– То, что человек зачастую готов принимать желаемое…
– …за действительное, – закончила Кэссиди вместо нее.
– Именно.
Кэссиди подалась к ней через стол и мягко спросила:
– Так что же Вы так не хотите мне показывать?
– То, какой я могу быть. Временами, – ответила Джек.
Рыси слишком хорошо знакомо было это чувство. В ее жизни тоже немало было того, что крайне опасно было показывать – один не в меру пристальный взгляд мог вызвать самые нежелательные последствия. Но что же приходилось скрывать этой женщине? Было что-то мистическое в том, как Джек, мгновение назад сгоравшая от желания, могла в следующую секунду сделаться холодной, как лед. В какие-то моменты Рысь отчетливо видела, что Джек не могла устоять перед ее обаянием, вела себя раскрепощено и говорила открыто о каких-то, казалось бы, незначительных вещах. Но, стоило Рыси задать сколько-нибудь личный вопрос, Джек снова начинала говорить загадками и держаться отстраненно.
– У каждого и нас есть такие стороны, которые мы предпочли бы никому не показывать.
– Что же это в твоем случае? – спросила Джек.
В глазах ее читались вызов и любопытство. Но, как бы отчаянно Рыси ни хотелось, чтобы Джек открылась, расположить ее к этому можно было, только искренне поделившись своей сокровенной историей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
