Они преследовали одну и ту же цель.
– Помимо заместителя руководителя отдела расследований, которому поручено дело, никто не знает, что мы в этом участвуем. Он распространяет среди своих информацию, которую мы им даем, но он, конечно же, не знает точно, кто на нас работает. В этом плане ты в безопасности.
– Ясно.
– Ты же все это отлично знаешь, – сказал Пирс. – Рысь, все в порядке? Звучишь так, словно тебя что-то мучает.
– Я отлично. Но, думаю, я тут пересеклась с одним из федералов.
– Не спалилась? – спросил он.
– Нет. Нет, конечно.
– Тогда тебе и переживать не за что. Просто делай свою работу и дай им заниматься своей. Главное – цель, а не кто доберется до нее первым.
– Я позвоню тебе из Сайгона.
– Будь осторожна, Рысь, – со стороны Пирса было ужасно непрофессионально говорить такое оперативнику, но Рысь знала, что у главы ОЭН была к ней слабость. И, скорее всего, он волновался, как она покажет себя на этом задании.
– О, как мило с твоей стороны. Буду.
– Ты же понимаешь, что ты единственная, кому я позволяю разговаривать со мной в таком тоне, – он хотел, чтобы это прозвучало строго, но в его интонации все же чувствовалась знакомая теплота.
– Обнимаю, блин, крепко-крепко, – поддразнила Рысь, и повесила трубку.
Джек наблюдала, не двигаясь. Рысь направилась к ней размеренным шагом. Все стало ясно. Не удивительно, что она так выделяется. Я ее заметила еще в Сан-Франциско, пусть и обратила внимание сначала только на ее зад. Федералам никогда не удавалось не раскрывать себя. Я ее знаю чуть больше суток, и мне уже показалось странным, что она появляется везде, куда я направляюсь. Да нечего и удивляться. Мы же охотимся за одной и той же целью,
Рысь вдруг вспомнила чувство, что кто-то следил за ней в Нгонг-Пинге. И этот кто-то не нес опасности. И в Мексике… Кто-то выручил меня, вырубил того парня в машине. Мы пересеклись уже тогда, как же я не поняла? Если все действительно было именно так, Джек заслуживала доверия. Она хорошая.
Но Рысь ни за что не готова была дать Джек первой добраться до Оуэнса. Ей нужно было это задание. Курсы самозащиты для женщин, мама не горюй, блин. Что ж ты, задница, мне в уши-то дуешь… Интересно, сколько из того, что она мне наплела, - правда. Интуиция подсказывала ей, что о своей боли, которую причинила та женщина, Джек говорила искренне. Искренним было и желание в магических зеленых глазах, которое зажигалось всякий раз, когда они оставались наедине, когда между ними пробегали искры эротического напряжения. И то и другое вспыхивало внезапно, у Джек не было оснований притворяться. Это были подлинные чувства.
Она подошла к Джек, уже совершенно убежденная, что та работала на Бюро. И что я удивляюсь ее уклончивости? Она же не хочет нарушить прикрытие.
По мнению Рыси, в этой ситуации был один важный «плюс»: Джек ведь не знала, с кем имела дело.
– Простите, что заставила ждать.
– Дома все в порядке? – спросила Джек. Она, пожалуй, выглядела слишком уж озабоченной.
– В шоколаде.
– Это хорошо, – с облегчением выдохнула она.
– Кстати, спасибо, что вступились за меня.
– Хм, после того, как ты этому парню разбила нос, даже не знаю, была ли нужна моя помощь на самом деле…
– Повезло, что я не промазала, – улыбнулась Рысь. – А что теперь?
– Не знаю, как ты, а я хочу в кровать, – ответила Джек. – Завтра непростой день.
– Как скажете. Я даже не против, если Вы поведете.
Федерал или нет, Джек была привлекательной. А тот факт, что они преследовали одну и ту же цель, говорил Рыси только о том, что у них как минимум были общие интересы.
v
Колорадо
– Это была Кэссиди? – спросила Джоан. Грант вошла в кабинет Монтгомери Пирса как раз в середине разговора. Она принесла легкий завтрак – только для них двоих.
– Да, – Монти сел рядом с ней к большому столу, за которым руководители ОЭН обычно собирались для обсуждений. Пирс всегда с нетерпением ждал этого утреннего ритуала, когда Грант заходила в его офис, приносила какое-нибудь угощение и спрашивала: «Как проходит день?». И хотя большую часть ночей они теперь проводили вместе, Монти с трудом выносил даже непродолжительную разлуку.
– У нее все в порядке? – спросила Джоан, доставая из контейнера два кофе в картонных стаканчиках, соки, круассаны и фрукты.
– По крайней мере, она так сказала. Надеюсь, так и есть.
– Молодые всегда рвутся проявить себя.
Монти отхлебнул кофе.
– Но в ее случае дело не столько в возрасте. Она всегда любила Организацию. Понимаешь, она весь мир проклянет, если получится, что она нас подвела. Или показала себя в невыгодном свете.
– И, как известно, к тебе у нее слабость, – усмехнулась Джоан. – Это на тебя она надеется произвести впечатление. Даже когда она была маленькой, она постоянно бегала к тебе со своими отчетными карточками. И уговаривала посмотреть, чему она научилась в боевых искусствах… и во всех других дисциплинах.
– Да, не говоря уже о скрипке, – добавил Монти, безуспешно пытаясь скрыть улыбку при воспоминании об этом.
– Она находила в тебе что-то такое… Сам понимаешь, – пошутила Джоан.
– А ты, можно подумать, удивлена? – отозвался Монти, изображая обиду. Он знал, какого мнения были о нем многие оперативники. Для них он выступал в роли строгого отца, который ничего не спускает детям с рук, и который постоянно заставляет их стремиться обойти агентов любой другой организации, быть лучше, быстрее, сообразительнее. В конце концов, именно благодаря этому ЭОН была практически неуязвимой организацией. Тот факт, что у них был доступ в такие сферы, куда путь другим преграждал закон, объяснял успех ОЭН лишь отчасти. Самым важным фактором оставалась преданность оперативников. И, конечно же, их исключительные навыки.
Монти гордился каждым своим выпускником, но среди оперативников время от времени появлялись и такие, к кому он испытывал почти отеческие чувства.
– Нет, вовсе нет, – проговорила Джоан, в глазах ее был блеск обожания, – ничуть не удивляюсь. Более того, я сама нахожу в тебе кое-что особенное.
– Она замечательная девочка. Очень способная и нацеленная на успех.
– Никого тебе не напоминает? – мягко спросила Грант.
Он сразу понял, на что она намекала, но ответил так, будто думал, что она лишь вспоминала времена, когда они сами были юными оперативниками.
– Я в ее возрасте тоже был достаточно целеустремленным, м?
– Но я имела в виду…
– Я знаю, кого ты имела в виду, Джоан. И да, напоминает, но я не хочу об этом говорить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
