Какая-то девушка, переходившая дорогу на перекрестке, напомнила ему одну из его «доноров», на чьем лице он увековечил выражение приятного удивления. Другая девушка, которая попалась ему на глаза чуть позже, смотрела на него с мрачным выражением решимости, которое он запечатлел на одной из более ранних масок. Когда на него взглянула она, Уолтер не отвернулся. О, она пыталась скрыть отвращение, как и многие из них. Ей, в отличие от других, это удавалось неплохо. И все равно он видел ее насквозь.
Уолтер часто впадал в это депрессивное состояние, когда был вынужден подолгу обходиться без пополнения своей коллекции. Но теперь это чувство стало куда острее и мучительнее – постоянно находиться в толпе, под взглядами множества людей и без маски. Слишком давно не было маски. Скоро.
Если повезет, работа над новым шедевром будет начата уже в ближайшие часы.
Минут через сорок Уолтер подъехал к тому самому бару. У входа ждал высокий мужчина в костюме. К нему-то, и направился Уолтер, выйдя из тук-тука. У мужчины была темно-оливковая кожа и сильный акцент, что выдавало индийское происхождение.
– Как приятно, наконец, встретить Вас лично, – вежливо поприветствовал он Оуэнса. – Я Аджаи.
Когда индус заговорил, Уолтер заметил, что два верхних зуба у него были золотыми, хотя остальные выглядели идеально белыми и естественными.
– Это был всего лишь вопрос времени, – отозвался Оуэнс.
– Я провел все необходимые приготовления для Вас, сэр.
– Я очень хочу как можно скорее увидеть свой новый дом, Аджаи. А второе место? – Уолтеру едва удавалось сдерживаться. Его переполняли эмоции. Счастливое ожидание.
– И там тоже все готово, сэр. Они в двух шагах друг от друга.
– Отлично, – сказал он и поставил у ног чемодан. Тем утром он купил еще немного одежды и кое-какие повседневные мелочи. Все остальное уже ждало его в новом убежище.
– С Вашего позволения, я бы хотел спросить, а для чего нужно второе помещение? – уточнил Аджаи. – Там ведь жутко, а с Вашими деньгами можно позволить себе что-нибудь соответствующее.
– Своим хобби я предпочитаю заниматься в уединении.
– Даже если так, я мог бы найти другое место, где…
– Я вполне доволен тем. Спасибо, это все.
– Очень хорошо, сэр, – мужчина поклонился. – Ваша встреча с мистером Хангом в шесть.
– Отлично. А теперь, будьте так добры, проводите меня в мою новую квартиру.
– Конечно, – Аджаи указал на потрепанный зеленый «Matiz», припаркованный у тротуара. – После Вас, сэр.
v
Нинь-Бинь
Джек приняла холодный душ, но это плохо помогало сохранять вертикальное положение. С тех пор как она вылетела из Штатов, ей не удавалось ни поспать, ни собраться с мыслями. И Джек знала, что причиной тому была Кэссиди. «Найти Оуэнса по заказу русского, просто чтобы отвлечься» – это было не той задачей, которая могла заставить ее сосредоточиться. Тем более, когда Кэссиди была рядом, внезапно оказывалось, что у тела и разума Джек – свои собственные планы.
Нужно держаться подальше от Кэссиди, если я хочу выполнить задание. Но, лежа в кровати той ночью, Джек думала только о том, что зря так обошлась с девушкой. У нее были все причины полностью в ней разочароваться.
Каким бы сильным ни было желание, близость с Кэссиди была исключена. Сознание этого приводило Джек в отчаяние. И все равно сколь бы вескими ни были причины оттолкнуть Кэссиди тем вечером, причинять столько боли Джек не имела права.
По поезда оставалось еще несколько часов. Она схватила сумку и пошла вниз, в ресторан. Выпить кофе было просто необходимо.
Кэссиди сидела за столиком, устремив невидящий взгляд в окно. На улице царил хаос. Выглядела Кэссиди так, словно ей тоже не удалось поспать. Джек почувствовала себя ужасно виноватой. Не унижаться!
У Кэссиди могло быть множество причин потерять сон. В первую очередь, Оуэнс. Но что-то подсказывало Джек, что и она имела к этому отношение.
Джек подошла к столику Кэссиди и встала возле нее. Та подняла взгляд.
– Мне очень жаль, что так вышло вчера ночью.
– Вам не за что извиняться, Джек, – проговорила Кэссиди голосом, лишенным эмоций. – Вы достаточно взрослая, чтобы самой знать, что Вам лучше. Если спать в одной постели Вам было неудобно, Вы все сделали правильно.
– Дело вовсе не в том, что я тебе не доверяю.
– Да, Вы так и сказали.
Джек почувствовала, что с тем, что у Кэссиди пропал к ней всякий интерес, ничего нельзя было поделать.
– Послушай, я не хочу, чтобы ты сердилась на меня.
Кэссиди отвернулась. Она смотрела в окно.
– Какая Вам разница, честное слово.
– Потому что дело во мне, и я не хочу, чтобы ты думала иначе.
– А я и не думаю, – ответила Кэссиди, не оборачиваясь. – Потому что я терпеть не могу игры. А Вы играли со мною с нашей первой встречи. Как я уже говорила, я предпочитаю быть прямолинейной, насколько жизнь позволяет. Поэтому меня смущает находиться рядом с таким сложным человеком, который шлет противоречивые сигналы. А смущаться мне крайне неприятно, Джек.
– Мне очень жаль, что я вызываю у тебя такие чувства.
Кэссиди посмотрела на часы.
– Похоже, для сожалений уже поздновато. А теперь простите, мне нужно идти.
Она встала, но Джек не отступила ни на шаг.
Останови ее.
– До поезда еще несколько часов.
– Тогда мне нужно найти кого-нибудь другого, с кем скоротать их, – отрезала Кэссиди.
Джек чувствовала, как росла ее ненависть к себе самой. У нее сжались кулаки, пришлось убрать руки за спину.
Что ей нужно было от Кэссиди?
Она подошла только чтобы извиниться за вчерашнее. И она это уже сделала. Почему нельзя было теперь оставить все как есть и исчезнуть? Потому что я не хочу ее отпускать. Только не так.
Кэссиди была раздражена, а Джек все не могла придумать, как изменить ситуацию.
– Можно? – Кэссиди сделала шаг вперед, но Джек не нашла сил заставить себя отойти.
Кэссиди смерила ее полным злобы взглядом, губы ее были плотно сжаты. Предел терпения.
– Выпей со мной кофе, – сказала Джек.
– Я свой кофе уже выпила.
– Закажи еще, – Ты же ее просто упрашиваешь.
– Ну вот Вы опять, Джек. Довольно. Просто прекратите.
– Не могу. Я не знаю, как, – ответила она едва различимым шепотом.
– Тогда я покажу, как, – Кэссиди толкнула ее в грудь и вышла из-за стола. – Видите, как все просто.
Она направилась к лифтам.
v
У Рыси было так мало одежды и личных вещей, что на сборы у нее ушло не более пары минут. До отправления поезда оставалось три часа. И, хотя у нее возникло желание остаться в ресторане и провести это время с Джек, она решила больше не подвергать себя этой пытке. Агент Бюро или нет, Джек должна была решить какие-то важные вопросы, из-за которых ее послали во Вьетнам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
