Сядь, Сергей, — уже спокойно и устало сказала Александра Валерьевна. — Дело не в том, что я не хочу. А в том, что Роксаны там нет. Как и её матери, если ты хотел бы поговорить с ней из-за поисков Кирилла.
— А где они? — удивился я, присаживаясь обратно.
— Мать Кирилла сейчас на югах, лечебный курорт. Здоровье подкосилось в последний год. — Она зыркнула на меня: — Только никому об этом не слова.
Я сделал жест, показывающий, что у меня рот на замке.
— А вот с Роксаной неясно. Она была дома, лечилась, приходила в себя после Холла Героев, а затем исчезла.
— В смысле — исчезла? Как наследница Князя может просто исчезнуть. Такой бы шум поднялся.
— В том смысле, — едко, но терпеливо пояснила Воронова, — что её вывезли из дома в неизвестном направлении. В сопровождении самых близких и преданных Привалову людей.
— Видимо что-то случилось. Серьёзное. Надеюсь, она не повторила судьбу Меньшикова и Чумова.
Воронова кивнула. Мы посидели ещё немного, каждый думая о своём. Что ж, поиск усложняется, но… Когда это мешало артефактору вроде меня? Тем более сейчас, когда у меня доступ к подходящим материалам.
Я допил холодный кофе и громко поставил чашку на стол. Александра Валерьевна дёрнулась, отвлекаясь от работы в компьютере — пока я размышлял, она уже что-то начала печатать.
— У вас есть вещи Роксаны? Личные, которыми она активно пользовалась.
— Зачем тебе? — Воронова медленно убрала пальцы с клавиатуры, пристально оглядывая меня.
— Это поможет найти её. А через неё мы найдём Кирилла.
Она долго, очень долго изучала моё лицо, словно пытаясь ответить на какой-то не заданный вопрос. Но в итоге кивнула.
— Есть такие. Даже в этом здании, хотя в поместье их больше. В теории там даже капли крови смогли бы найти где-нибудь в углу, — она неприятно улыбнулась.
Что же она делает с подчинёнными⁈ Или, стоп, может она имеет более биологические источники женской крови?
Ладно, без подробностей, не сейчас.
— Хорошо. Тогда принести мне их, пожалуйста, всё что есть. Выберем наиболее подходящие. Мне же нужно позвонить.
Я набрал Черкасова и попросил приехать пораньше, к тому же привезти с собой кое-что их моих материалов. Рабочим кабинетом после разгрома стала малая столовая, хотя кое-что мы делали и в спальне. Но там пылить не стоит.
Так что столовая. Удивительно выносливым и стабильным помещение оказалось. Будто под защитой самих богов.
Там и хранил часть материалов для заказов и своих наработок, кроме самый ценных, которые перекочевали в подвал и за алтарь.
Также я мысленно спросил у Кефира, который всё это время сидел в углу, прикрыв глаза:
— Ты можешь сгонять в дом, за алтарь, и достать кое-что оттуда?
— Нет. Я могу проникнуть туда только вслед за тобой. Я, так же как ты, понятия не имею, где это место находится. Я только помог активировать алтарь в своё время.
Понятно. Значит эффективность артефакта снизится ещё процентов на двадцать. Но не страшно: порядка километра диаметра — отличный результат для этого мира. Если Роксана до сих пор в столице — мы её найдём быстро.
Если её вывезли из города — будет печально. Придётся красть вещи Кирилла из поместья Приваловых или забираться к нему в кабинет, а это я делать опасаюсь. Вдруг влипну в очередную паутину неприятностей.
Так что, дождавшись посылки и Черкасова в компании с Суховым и даже Максимом Подорожниковым, который активно зевал на заднем сиденье, я принялся за свою работу.
Сначала я планировал перекроить старого Следопыта, но быстро понял, что нужно менять всё: от базовой пластины до направляющих камней и усилителей. Тем более, что теперь мне нужно искать не базовую энергетику Дара, как раньше, а конкретного человека.
Мне недостаточно найти пироманта — мне нужен именно Кирилл Юрьевич Привалов.
Следующие несколько часов я провёл в отдельном кабинете, похожем на тот, в котором меня когда-то допрашивали. Возможно, это он и был. Главное, что мне предоставили большой стол, яркий свет и тишину. Лёгкий гул за дверью не в счёт.
Раз в час заглядывал кто-то из моих людей, спрашивал: «Жив?» и после уходил на очередной час ожидания.
Мне пришлось сконцентрироваться и переработать собственные чертежи. Даже кое-какие заметки на бумаге сделал, чего не практиковал с прошлой жизни.
Пришлось раскошелиться и взять за основу крупную платиновую пластину, нанести на неё узоры и линии контуров из состаренного золота, минимум тридцати лет. Я планировал использовать этот материал в более серьёзной разработке, но сейчас не время экономить.
Особенно сильно это стало ясно тогда, когда в штаб-квартиру ввалились люди Князя Привалова и начали качать права и обвинять местных в том, что они плохо работают.
В этот момент с бумагами в руках вышла Воронова, секунд десять молча посмотрела на пришедших и те резко изменили риторику: начали извиняться и слёзно просить поделиться имеющейся информацией.
Об этом мне рассказал Максим, когда на третий час делал проверку моего состояния. Он даже положил руки мне на плечи, провёл сканирование и влил немного целебной магии в моё тело.
— А то у вас уже желудок начинает барахлить, — сообщил он.
Ну да, конечно. Сам привёл домой шикарного повара-гения, а теперь, когда я не могу питаться всякой ерундой и переваривать эту дрянь стальным желудком, начинает беспокоится. Вот все врачи такие: лишь бы подсадить на что-то…
Однако его лечение пошло мне на пользу. В глазах стало яснее, контуры на камнях стали получаться яснее. Руки не дрожали, а глазомер не подводил.
Я создал подобие циферблата из тридцати шести крупных внешних камней и ста восьми мелких, в три внутренних круга. В центре находилась площадка, способная вместить предметы длиной до десяти сантиметров, между всеми элементами вились дорожки вязи и рун, сами кристаллы мерцали гранями и своими письменами.
Напитка Даром прошла успешно и мой Ветер в этот раз сработал проще и точнее. Взгляд артефактора показал, что эффективность Следопыта получилась на порядки выше, чем раньше. Что и требовалось.
Часам к четырём утра я выполз из выделенного кабинета. Часть офиса тихо бурлила, другая пустовала. Кому-то дали пару часов сна, а кто-то отправился в поле на поиски и проверки зацепок.
Заполучив чашку горячего кофе из заварника на местной кухне от сонного парнишки лет двадцати, с огромными, но слипающимися сейчас глазами, я постучал в кабинет Вороновой.
Александра Валерьевна пригласила войти бодрым голосом. Бабушка
