в подобной операции.
Спустя десять минут, когда с улицы в подъезд стали попадать первые серые лучи восходящего осеннего солнца, мы разделились. Мне, как самому молодому, отдали последний четвёртый этаж. В компании со мной отправился Сухов для прикрытия. Они с Черкасовым переглянулись, подвигали бровями и довольные друг другом разошлись.
Поднявшись и отдышавшись, я показал большой палец Сухову, дождался его кивка. Заметил, как он приложил руку к своему накопительному артефакту, после чего повернулся к двери, на которую указывал Следопыт, вздохнул и нажал на кнопку звонка.
Пронзительная трель разрезала утреннюю тишину.
* * *
Роксане сегодня не спалось. Во сне она снова увидела Меньшикова, который превращается в демона и пытается её сожрать. И как бы она не пыталась, она не могла с уверенностью сказать: ей это только снилось или она видела это в реальности тоже.
Поэтому с двенадцати часов она то сидела у себя в комнате, то тихо прокрадывалась на кухню за водой и печеньками. Её врачи-охранники делали вид, что спят, но она замечала, как иногда во тьме блеснёт открывшийся глаз, как щёлкнет предохранитель на пистолете.
Она в принципе стала больше замечать. И то, как Ольга ловко нарезает мясо, отсекая фасции и жирок, оставляя только мякоть. Как Ратмир хмурится, а морщинки разбегаются трескающейся сухой землёй по его лицу.
Как они смотрят, а точнее, как они стараются не смотреть ей в глаза.
Она их понимала. Сама не выдержала, когда в первый раз увидел эти красные угольки вместо голубых глаз. Как вспыхнул страх, а затем — ненависть, как она ударила Даром по зеркалу, оплавляя стекло и амальгаму в неаппетитный кусок на краю раковины.
В тот же вечер из квартиры вынесли все зеркала, даже ручные. Так, на всякий случай. Поэтому, когда очень хотелось себя увидеть оставались только натёртые до блеска ложки.
Но даже в них яркие глаза были заметны лучше всего.
На третий день Роксана стала успокаиваться, бить реже стены, мягче использовать Дар в приступах. Как одарённая из аристократической семьи с лучшим доступным людям обучением она понимала, что достигла узкого места, преодолев которое случится прорыв.
Но пока ничего не получалось и в гневе ей казалось, что она, наоборот, деградирует. И красные глаза лишь в этом помогают.
Однако, несмотря на приступы, в целом она понимала, что в её состоянии я представляет угрозу: для людей, для брата. Для отца. Может ранить и подставить, не справившись со своими чувствами.
И даже с учётом ненависти была благодарна брату, который уговорил семью не отправлять её в дурдом, а запереть в этой квартире. Она хоть и походила на тюрьму, но хотя бы напоминала дом.
Роксана Привалова в очередной раз сходила на кухню и, пока закипал электрический чайник, смотрела в окно.
Город спал, а где-то там Кирилл и другие воевали с демонами, искали способ их остановить. Где-то там был Сергей, который неожиданно из полудохлого трупа, бесполезного члена семьи превратился в последнего и очень опасного Шторма. Настолько, что Кириллу приходится консультироваться с ним.
Брат сам рассказал ей об этом в один из визитов. Он старался приезжать хотя бы раз в день-два, поддерживать сестру, привозить полезные вкусняшки. И лекарства.
Роксана с отвращением глянула на закрытую на ключ полку. На первый взгляд обычный деревянный шкафчик, но внутри — металлический кейс, в котором хранятся очень дорогие лекарства. И запасные документы для Роксаны и окружающих её людей. Если вдруг что случится.
Чайник вскипел, она налила себе горячей воды, залила сухие листья, дождалась, пока заварка настоится. Хрустнула печенька на зубах. Хруст напомнил звук, с которым сломалась стена в поместье Вороновой. Пусть Роксана и не стояла рядом, но этот треск взломанной Сергеем стены разнёсся по всей территории.
Она не поверила, что Сергей обрёл Дар сам, без артефакта. Все Князья знали, что в теории это возможно, но никто не рисковал попробовать. А Штормы решились. По крайней мере так думали все. А они, оказывается, пытались починить то, что сломалось.
— Не повезло, — сказала вслух Роксана, и улыбка выползла на лицо.
Ей понравилось то, что она делала тогда. Как контролировала пламя и как его выпускала на волю. Как никто не мог сопротивляться. Даже хвалённый наследник Штормов — Пётр Сергеевич. Он был ровесником Кирилла, но в таланте не мог сравниться.
Зато младший теперь…
Мысли снова вернулись к выжившему Шторму, к тому, как он её обвёл, и огонь снова пополз по венам. Не дожидаясь рецидива, Привалова достала с полки таблетки, приняла лекарства, прислушиваясь к телу и Дару. Огонь немного затих.
— Надо поспать, — решила она, глядя, как тонкая полоска рассвета появляется на горизонте. В этом части вся застройка была трёх- и четырёхэтажной, так что она замечательно видела небо во окне.
Роксана поставила чашку в раковину, подумала, а затем помыла её за собой. Убрала печенье, закрыла полку. Вытерла крошки. И уже собралась идти ложиться в свою комнату, как раздалась трель звонка.
Кто-то стоял у дверей и звонил.
Две женщины и мужчина, что охраняли Роксану, моментально вскочили и заняли позиции в коридоре и у окон.
— Чисто, — шепнула Ольга, которая отчитывалась Кириллу о состоянии его сестры, выглядывая в окно там, где была пожарная лестница на крышу.
Снова раздался звонок.
— Газовая служба, проверка. В доме давление упало, нужно проверить, что у вас нет утечки, — раздалось из-за дверей. Молодой усталый голос просил его впустить.
— Может? — кивнула вторая женщина, Аглая, намекая, чтобы впустили газовщика. Нож в её руки казался недоразумением.
— Нет, — покачал головой мужчина, главный в этой операции. Евграф, по-домашнему Кеша, держал дверь на мушке.
— Эй! Вы хотите, чтобы дом взлетел на воздух? Страховка не будет работать, если узнают, что вы не пустили проверку до взрыва, — давил на весомые аргументы газовщик.
— Госпожа, отходим, — шепнул Евграф, но вместо того, чтобы послушаться, Роксана вдруг шагнула к двери.
— Стойте! — шикнула Ольга, но Привалова даже не оглянулась.
Она начала открывать первую железную дверь, что охраняла безопасность этой квартиры. С шумным лязгом открылись замки, тихо повернулись петли. А затем она остановилась и, даже не глядя в глазок, спросила:
— И что ты хочешь?
За дверью на мгновение зависла тишина, после чего «газовщик» ответил:
— Помочь твоему брату.
«О чём они?» удивлённо переглянулись между собой Аглая, Ольга и Евграф. Мужчина начал приближаться к Роксане, но та, словно имела глаза на затылке,
