не хватало. Пришлось выезжать на армейские склады, оружейные заводы, а также в наркомат в роли «вышибалы». Спал урывками в машине, ел из солдатского котла, время торопило…
Над ночной столицей темнели аэростаты, в рабочем кабинете Сталина в Кремле шло очередное заседание. За длинным, под зашторенными окнами столом сидели члены Государственного комитета обороны, у стены напротив – несколько приглашенных, в торце, под портретом Ленина – сам вождь.
Маршал Жуков, стоя с указкой у карты, докладывал обстановку на фронтах, она была тревожной. На Московском направлении после того, как в начале ноября ударили морозы и дороги стали более проходимыми, немцы начали второй этап операции «Тайфун». Замысел был прост – разбить с севера и юга фланговые части советских войск и окружить Москву. Главные удары наносились в направлении Клин-Рогачево и Тула-Кашира.
К этому же времени германская группа армий «Север», отказавшись от штурма Ленинграда, осуществляла совместно с финскими войсками планомерную блокаду северной столицы СССР. Все коммуникации города на Неве с Большой землей были перерезаны. У защитников города остался только путь сообщения по Ладожскому озеру, благо часть сухопутного побережья находилось у них в руках. Нацисты решили перерезать и эту тонкую «нить», перенеся боевые действия на восток Ленинградской области. Ожесточенные бои разгорелись на подступах к городам Волхову и Тихвину. Последний был захвачен 39-м немецким танковым корпусом.
Заслушав доклад, его предметно обсудили, вынеся решение о подготовке контрнаступления под Москвой, а когда принимали решение по Ленинградскому направлению, Ворошилов предложил снять с должности командующего 4-й армией генерала Яковлева, допустившего там серьезные просчеты. Ему на смену предложил генерала Мерецкова. Кандидатуру, обсудив, утвердили, после чего Сталин обратился к Берии:
– Лаврентий, а где у нас Ковалев? Нам нужен под Ленинградом опытный начальник войск НКВД по охране тыла фронта. Помнится, он там был начальником погранокруга, знает особенности местности. Надо его туда вновь назначить.
– Ковалев, к сожалению, уволился из наркомата по состоянию здоровья, – встал Берия. – Где он сейчас, я не знаю.
– Разыщи и представь к назначению на Ленинградское направление.
– Слушаюсь, товарищ Сталин…
* * *
Поезд Москва – Горький мчался сквозь ночь. На стыках морозно постукивали колеса, за окнами проносились темные поля с перелесками, изредка мелькали деревни без огней. Ковалев в очередной раз возвращался из наркомата, доложив о завершении формирования дивизии и получив приказ выдвигаться под город Клин.
Вагон был наполовину пуст, в купе он ехал один, задумчиво глядя в стекло.
Поезд между тем стал снижать скорость, а потом, лязгнув сцепками и окутавшись паром, стал на небольшой станции. Хлопнули двери вагонов, звякнули откидные площадки, внутрь поднялись немногочисленные пассажиры. В коридоре послышались шаги, дверь купе бесшумно открылась, в проеме возник мужчина в пальто, кашне и шапке, с небольшим саквояжем в руке.
– Я ваш сосед, – приветливо улыбнулся. – Не возражаете?
– Пожалуйста, – ответил Ковалев.
Тот, закрыв дверь, снял верхнюю одежду, повесил ее на крючок и присел на диван напротив. Представился врачом из Нижнего Новгорода, возвращавшимся из командировки. Немного поговорили, затем сосед достал из кармана пальто газету, развернул перед собой и принялся читать, а Ковалев встал, обернулся к нему спиной и потянулся к багажной полке, где лежал свернутый матрас.
За окном раздался длинный гудок, замелькали вагоны грузового состава. В тот же миг газета опустилась, в затылок грянул выстрел, комдив рухнул лицом вниз. Тело, спустя час, обнаружил в пустом купе разносивший чай проводник.
На следующей остановке, в Арзамасе, на место прибыла оперативно-следственная группа НКВД, обнаружившая на столике записку «Ухожу из жизни, как не оправдавший доверия ВКП(б)», а в руке убитого – пистолет «браунинг». Проверка была недолгой, с окончательным выводом о самоубийстве по политическим мотивам.
Через некоторое время Сталин вновь поинтересовался у Берии насчет комдива. Тот бесстрастно ответил:
– К сожалению, Ковалев умер. Он ведь, как известно, был очень болен.
Эпилог
Так закончилась жизнь пограничного комдива Александра Антоновича Ковалева. Он не попал на свой последний фронт. Но туда ушли три его племянника – сыновья брата.
Один, Владимир, погиб в январе 1945-го на подступах к Будапешту, а Николай с Алексеем закончили войну в Бреслау и Берлине.
Не забыто и его имя.
В Центральном музее пограничных войск ФСБ России в одном из залов, в числе других военачальников висит его портрет, а в фойе главного входа Пограничной академии установлен бюст.
Каждое утро он встречает молодых слушателей, продолжателей его дела по охране священных рубежей Родины.
Примечания
1
ОМСДОН – отдельная мотострелковая дивизия особого назначения имени Ф. Э. Дзержинского.
2
Жовнеж – польский солдат.
3
«Матка боска» – матерь божья (польск.)
4
РКП(б) – Российская Коммунистическая партия большевиков.
5
Трехдюймовка – артиллерийской орудие.
6
Сидор – солдатский вещмешок (жарг.)
7
Пакгауз – закрытое складское помещение на железнодорожных станциях, в портах и на таможне.
8
Керенка – денежный знак Временного правительства.
9
Лярд – топленый свиной жир.
10
Пилсудский – глава Польши с 1926-го по 1928 годы.
11
Юзеф Халлер – генерал войска Польского.
12
«Уайт» – американский бронеавтомобиль.
13
Мандат – документ, удостоверяющий полномочия в годы Гражданской войны.
14
Аллюр три креста – особо быстрая доставка приказа в русской коннице.
15
Краском – красный командир.
16
Стодола – сарай, сельскохозяйственная постройка.
17
Гонт (или дранка) – кровельный материал в виде пластин из древесины.
18
Цибарка – ведро на казачьем диалекте.
19
Бульба – в данном случае картофель.
20
Каганец – светильник в виде плошки с фитилем, опущенным в сало или растительное масло.
21
Виндавский вокзал – ныне Рижский вокзал Москвы.
22
Совпартактив – представители советской власти.
23
Шинель «с разговорами» – длинная, с разрезом позади, шинель.
24
