Он аккуратно надел самодельный кулон на шею Кымлан и печально улыбнулся.
– Это недорогой подарок, но от всего сердца. Я сделал его, думая о тебе. Пусть он будет символом моей любви и напоминает обо мне, когда я уйду.
Кымлан осторожно коснулась висевшего на шее кулона, медленно провела пальцами по удивительно подробно и искусно сделанной фигурке и подняла на Мунно заблестевшие от слез глаза.
Глава 14
После того как Кымлан и Мунно ушли, Даон некоторое время смотрел им вслед, полыхая от злости. Все-таки друг поддался! Не справился с чувствами и опять ступил на скользкий путь, на котором уже не раз оступался благодаря этой когурёской мерзавке! Она опять спутает им все карты и разрушит и так призрачную надежду на возвращение в мохэ.
– Отойдем с дороги? – услышал он рядом тихий голос и почувствовал, как кто-то дергает его за рукав. Это была Сольдан. Лучившиеся тихим светом глаза на миг успокоили бушевавшую в душе бурю негодования и согрели своей любовью. Помимо воли на лице Даона расплылась улыбка, и он кивнул, послушно следуя за ней вперед по переулку.
– Куда мы идем? – спросил он, спустя какое-то время.
– Сейчас увидишь, тебе там понравится. Я часто прихожу сюда, когда хочется очистить мысли, – девушка бросила на него лукавый взгляд через плечо и уверенно последовала дальше.
Они миновали центральную улицу, пересекли несколько коротких переулков и оказались у неширокого ручья, вдоль которого рос бамбук. Прямые стволы острыми стрелами устремлялись в небо, тихо шепча что-то зелеными кронами. Вода неспешно бежала, спотыкаясь о выступающие камни и огибала препятствия, упорно продолжая свой путь. Вдоль ручья пролегала неширокая тропинка, выложенная круглыми булыжниками, и Сольдан смело взяла Даона за руку, чтобы не упасть – камни были влажными от брызг. Девушка по-детски смешно и наивно перепрыгивала с камня на камень, стараясь не наступить на землю. Несмотря на недовольство поступком Мунно, Даон не мог не улыбнуться. Сердце таяло от искренней непосредственности Сольдан, и он вновь поймал себя на мысли, что рядом с ней забывает обо всем. Какой бы счастливой и безоблачной была его жизнь, останься он с Сольдан. Тихие спокойные вечера, маленький домик на окраине Куннэ, крошечный садик, вишня под окном… Невозможное счастье ударило в грудь несбывшейся, обреченной мечтой и выступило на глазах непрошеными слезами. Даон не смел лелеять иллюзорные фантазии, насильно возвращая себя в реальность и напоминая о свое долге. Пора уже принять свою судьбу. Не быть ему счастливым мужем и отцом.
– Упадешь ведь, – нежно сказал Даон, держа балансирующую на одной ноге Сольдан за руку.
– Но ты ведь меня поймаешь, – лукаво улыбнулась она и шагнула к нему.
От ее близости внутри вскипали чувства, которые он душил изо всех сил, с тех пор как у них с Мунно появилась надежда вернуться в Сумо. Даон знал, что в их положении нужно было сосредоточиться только на побеге и отмести все эмоции, которые мешали, а что еще хуже – держали обоих в Когурё. Но сердце никогда не слушает разум, поэтому как бы ни старался, Даон не мог избавиться от своей любви к Сольдан.
– Почему ты так не любишь Кымлан? – спросила она вдруг, огибая ручей и ступая под прохладную сень бамбукового леса.
– Потому что их любовь губительна для Мунно, – категорично заявил Даон. – Она не раз доказывала своими поступками, что предаст его ради Когурё, не моргнув и глазом.
– Но ведь они любят друг друга, их вина лишь в том, что они родились во враждующих странах… – робко возразила она и остановилась, внимательно глядя на Даона.
– В этом все и дело. Как бы ни были сильны их чувства, они не могут быть вместе. Это еще и опасно в свете того, что сейчас Мунно – жених принцессы Ансоль, – ответил он, избегая ее взгляда.
– Но что же делать двум любящим людям, разделенным обстоятельствами, на которые они не могут повлиять?
Даон понял, что теперь она говорит уже не о Мунно и Кымлан, а о них. Живо вспомнился их разговор во время поездки в Сумо и слова Сольдан о том, что она хочет найти возможность остаться рядом. От этих воспоминаний жар бросился в лицо, и мужчина отвернулся, не в силах выдержать ее взгляд.
– Ты ведь скоро покинешь Когурё, верно? – тихо спросила она, так и не получив ответ на предыдущий вопрос. Столько печали было в ее голосе, что Даон не выдержал и прижал к себе эту хрупкую, но смелую девушку, обладающую мужеством, которого не было у него самого. Невыносимо больно было думать о том, что скоро они расстанутся и больше не увидятся никогда. Сердце вновь опустеет и превратится в камень без тепла и любви.
– Пойдем со мной! – жарко прошептал он, уткнувшись носом в ее волосы. – Ведь там твое родное племя, твой дом!
– Мой дом там, где живут дорогие мне люди. Я не могу оставить Кымлан, пока она нуждается во мне, – тихо сказала Сольдан, робко гладя его по спине. – Так же как ты не можешь оставить Мунно.
– Мы встретимся еще когда-нибудь? – этот вопрос Даон задал скорее Небесам, потому что ответа на него не знал никто.
– Встретимся, если нам суждено. Но я всегда буду идти к тебе, даже если судьба запутает наши дороги. Мое сердце неизменно будет стремиться туда, где ты.
Сердце Даона треснуло, расколовшись пополам. Он бережно взял лицо Сольдан в свои ладони, скользя взглядом по ее прекрасным глазам, смуглым щекам, по которым бежали дорожки слез. Эта девушка, как опытный воин, захватила неприступную душу сурового воина, расплавила сердце и осталась в нем навсегда, запечатанная там, словно бабочка в застывшем янтаре. Предчувствие скорого расставания затопило нутро, причиняя едко-горькую боль. Но Даон знал, что никогда не забудет Сольдан и будет любить ее, несмотря на разделяющие их преграды, время и расстояние.
Глядя в ее печальные глаза, ощущая ее теплые руки на своих ладонях, он впервые подумал о том, что хотел бы отказаться от всего ради нее: от мохэ, от долга, служения Сумо и… от Мунно. Эти мысли казались преступными, но именно этого сейчас хотела его душа – простого счастья с той, кого он так полюбил. Жаль, что это невозможно и невыносимо больно, что ни один из них не может жить так, как велит сердце.
– Я не могу отпустить тебя вот так, – шепнула Сольдан ему в губы. – Я хочу, чтобы ты стал моим первым мужчиной. Первым и единственным на всю жизнь.
