даже не попытались! – прошипела Тами, сверкая глазами. Маска невозмутимости слетела с нее, обнажив настоящие эмоции – ярость и обиду. – Что мне остается, если мой муж, ради которого я поставила на кон свою жизнь, такой мягкосердечный и слабохарактерный! Вы все время пытаетесь сделать все по-своему, с наименьшими потерями, пытаетесь выглядеть хорошим и добрым в глазах тех, кто и мизинца вашего не стоят. Мне известно о вашем разговоре с Кымлан. Зачем вы это сделали? Она служила бы вам и без ваших просьб и унижений, ведь я обо всем позаботилась! Но вам было нужно ее одобрение!
– Потому что без верности и преданности власть не получить, неужели ты этого не понимаешь? – искренне удивился принц. – И тем более ее не удержать только угрозами и шантажом. Мне нужны рядом верные, честные люди, а не только хитрецы и интриганы, которые думают лишь о себе!
– А может это потому, что вы все еще любите ее? – тихо сказала Тами, и в ее глазах что-то изменилось. Едва заметная тень надежды услышать обратное мелькнула и спряталась за тщательно выстроенной броней хладнокровной женщины.
Наун выдохнул и посчитал про себя до десяти. Можно было и дальше раздувать скандал, но принц решил поступить иначе. Они семья, и до конца жизни будут вместе. Нужно попытаться сосуществовать без криков, обид и обвинений. К тому же Тами действительно ему нужна, и, что греха таить, лучшей партии ему не найти. Да, в глубине души у него все еще остались чувства к Кымлан, но для достижения своей цели рядом с ним должна быть такая женщина как Тами. К тому же скоро у них появится ребенок.
Онн подошел к жене и сел напротив, взяв ее за руку.
– Тами, Кымлан для меня в прошлом. И даже если бы в моем сердце остались какие-то чувства к ней, это ничего не изменит – я верен тебе и нашему ребенку и никогда вас не предам. Наверное, в твоих глазах я действительно слабохарактерный и мягкий, но люди не меняются по щелчку пальцев. Я стараюсь, правда, стараюсь для нас и нашего малыша. И я докажу, что достоин трона. Доверься мне и больше не делай ничего за моей спиной. Положись на меня, я твой муж и смогу защитить наше будущее.
Глаза Тами загадочно блестели. Она сжала его руку в ответ и с облегчением выдохнула, будто услышала именно то, что хотела.
– Сейчас для нас главное – наше дитя. Ты должна беречь себя, чтобы родить здорового наследника. Доверься мне.
Тами несмело улыбнулась, робко и настороженно доверяя Науну свою судьбу. Кажется, она поняла, что он, наконец, повзрослел.
– Я доверяю вам, Ваше высочество. Вы и наш малыш – все, что у меня есть. Не заставляйте меня больше сомневаться, – тихо ответила она и невесомо провела пальцами по гладкой щеке Науна. Он перехватил ее руку и нежно поцеловал тыльную сторону ладони, скрепляя их новый союз, основанный на доверии и взаимном уважении.
На следующем заседании Совета решался вопрос об осмотре земель Когурё за пределами столицы. Прежний Владыка назначил в каждую крепость по коменданту из своих приближенных, которым всецело доверял, но он давно не покидал Куннэ, полностью отдав управление городами в их руки.
Перед восшествием на престол каждый будущий государь должен был объехать дальние земли, чтобы определить, кого оставить управлять городами, кого снять с должности и в целом посмотреть, в каком состоянии находится страна за пределами столицы. По традиции это делал наследный принц, чтобы быстрее войти в курс дел и выбрать свое направление развития страны. Однако Насэма, похоже, мало интересовала эта часть управления государством, и он сам предложил отправить вместо себя Науна. Вероятно, боялся покидать Куннэ, опасаясь, что во время его отсутствия младший брат попытается занять трон.
Пока министры спорили между собой, Наун с безмятежным видом наблюдал за их схваткой. Сегодня он намеревался перевернуть Совет вверх дном и показать, что шутки закончились, пора играть по-крупному. Но пока до поры до времени наблюдал за реакцией ученых мужей, присматривая для себя новых союзников.
– Испокон веков это делал будущий Владыка! – громыхнул Ян Мусик. Он раскраснелся, черная шапка министра съехала набок. Он был до глубины души возмущен таким вопиющим нарушением традиций.
– На плечах наследного принца сейчас лежит забота обо всем государстве из-за безвременной кончины Его величества! Он не может покинуть столицу! Кто в его отсутствие возглавит Когурё? – Первый министр не уступал ему и тоже не сдерживал эмоций, пытаясь защитить своего претендента на престол.
Наун опустил голову и незаметно улыбнулся. Его забавляли эти старикашки, которые даже не подозревали, что он собирался сегодня сделать.
– Принц Наун, конечно, кто же еще! – выпалил Ян Мусик, и Насэм, до этого молча сидевший на троне, резко выпрямился.
Взгляды всех присутствующих обратились к младшему принцу. Впервые эта фраза прозвучала в стенах зала Совета, впервые кто-то во всеуслышание произнес о возможности для младшего принца управлять государством, пусть и временно. Наун переплел пальцы и с вежливым вниманием посмотрел на министров. На самом деле его бы устроили оба варианта. Отправившись в поездку по стране, он мог многому научиться и многое узнать, что безусловно пригодилось бы ему в управлении страной в будущем. К тому же это было хорошей возможностью обзавестись полезными связями и поддержкой местных властей. Оставшись же во дворце, он бы разумеется не преминул воспользоваться шансом и захватить власть в отсутствии своего главного соперника.
Министры смотрели на него так, будто за ним было последнее слово, и Наун решил выступить. Ён Чанмун рядом что-то пытался ему сказать, но его советы, которыми он дорожил раньше, теперь были совершенно ни к чему. Наун теперь точно знал, что делает, и был готов справиться с любыми препятствиями даже без его поддержки. Скоро Чанмун будет просить у него совета и разрешения, как поступить!
Младший принц поднялся со своего места нарочито медленно и, выйдя в центр зала, осмотрел взволнованных министров.
– Я приму любое решение Совета, и во избежание дальнейших споров предлагаю провести голосование, как это было всегда, когда мы не могли прийти к единому мнению.
Ян Мусик согласно закивал и сел на свое место по левую руку от Насэма. Первый министр бросил на Науна подозрительный взгляд, и тоже занял свое место. Судя по виду Насэма, он не понимал, что задумал брат, и почему он так спокоен, но чувствовал, что это не сулит для него ничего хорошего. Он тоже был меж двух огней – оставлять трон было
