свои силы, и откат от использования накопителей меня все же нагнал. Падать было больно, зато никаких разборок с магами.
Глава 15
Испытание на прочность
Теплое сицилийское солнце еще не начало нещадно палить, как в полдень. Оно ласково греет и дарит тепло в утренние часы. Птицы на деревьях во всю чирикают, перепрыгивая с ветки на ветку. Они поглядывают на стол в надежде, что и им перепадет что-нибудь вкусненькое.
В тени деревьев за большим овальным столом расположилась компания родственников и друзей. Стол ломится от изобилия блюд средиземноморской кухни. Здесь и салаты, сдобренные лучшим оливковым маслом, и свежие овощи, и разнообразные морепродукты. Взрослые и дети, разные поколения сидят за одним столом, общаются, иногда слышны шутки и смех. Почти идиллия.
Вот только напряженные спины, обрывочные реплики, едкие замечания и шутки совсем не вяжутся с представлением о дружной итальянской семьей.
Почти все присутствующие за столом неотрывно смотрели на молодую женщину лет двадцати семи и маленькую девочку. Габриэлла катала в ладошках маленький черный шарик. А бледная Рид, не отрываясь, наблюдала за действиями крестницы.
Так много магии в одном нюкте могли не только улучшить общее самочувствие, но и снова дать почувствовать себя почти всесильной. Магия в чистом виде. Она звала и почти умоляла воспользоваться ею.
Риджина была готова закрыть уши, если бы это помогло не слышать магический шепот, периодически звучащий в ее голове. Но увы, зов магии шел от самого сердца, из самой сути каждого мага. А потому заглушить его простыми способами было невозможно. Жажда, голод, стремление схватить вожделенный накопитель и присвоить находящуюся в нем магию, грозили перевесить голос разума.
Молодая женщина не замечала напряженного Энрико, который, как всегда, сидел во главе стола. Не видела презрительную усмешку Кайсы, что сидела по левую руку от Лукиани. Да и задумчивый взгляд мужа, что расположился напротив нее, тоже не замечала. Все внимание Рид было направлено только на нюкт. Единственное, что останавливало молодую женщину от того, чтобы сорваться, так это понимание, что назад дороги уже не будет. То, что она попала в зависимость от магической силы, Рогова поняла через пару часов после пробуждения. Стоило только дать мыслям свободу, как они сворачивали к магической силе и способам ее заполучить. Поэтому Рид старалась не оставаться в одиночестве и наедине с собой.
— Джина, а что мне с этим делать? Я нашла его в карманчике рюкзака утром, — доверчиво рассказала Габи и посмотрела на крестную. — Джина?
— Она не ответит, — фыркнула Кайса и откинула светлую прядь на спину. — Маги после двух таких шариков готовы были на все, лишь бы повторить магический кайф, а тут четыре. И пятый на подходе. Достойное окончание магической карьеры. Нечего сказать. — Казалось, блондинка потеряла интерес к происходящему, так как спокойно вернулась к салату.
— Отдай его мне, — первым нашелся Энрико.
— Но это мое, раз лежало у меня, — Габи крепко сжала нюкт в кулачке. — Джина отдала его мне. Это подарок.
— Габи, — голос Роговой был хриплым и слегка дрожащим, — отдай его Энрико. На время. Ты же все равно еще не придумала, что с ним делать. Вот и отдай. А потом Лукиани вернет его тебе. Так ведь, дядя Энрико? — с вызовом поинтересовалась она. Сдерживаться становилось все труднее и труднее.
— Да.
— А не обманете? — Габи чуть склонила голову на бок и с интересом посмотрела на итальянца.
— Мой дядя никого не обманывает, — Флориан обиженно засопел, глядя на маленькую пигалицу, которая совсем недавно поселилась на вилле, но забрала львиную долю внимания взрослых.
— Тише, Фло, — Энрико поднял руку, успокаивая племянника, отчего тот обиделся еще больше. — Можем составить с вами договор, Габриэла Шос, — серьезным тоном предложил маг.
— Вашего слова мне хватит, — девочка тут же спрыгнула со стула, подхватила Доходягу и скомандовала. — Пойдемте, сеньор Лукиани.
Казалось, за столом облегченно вздохнули почти все. Лишь только Энрико и Габи отошли от патио, как донья Палома отметила боевой характер маленькой гостьи.
— Она уже сейчас управляет мужчинами, а что же будет потом? Риджи, ты уже думала, куда отправить ее учиться?
Риджина же, как завороженная, смотрела в сторону виллы. Такое количество чистой магической силы удалялись от нее. А ведь можно было только протянуть руку, и эта магия была бы ее. Но вместо этого она позволила силе уйти. Ничего не сделала, только что сжимала кулаки под столом и пыталась не сойти с ума.
— И так будет каждый раз, когда рядом окажется магия? — игнорируя вопрос доньи, устало поинтересовалась Рид у мамы Луки. От обреченности и терзающих тело противоречивых сигналов хотелось залезть на отвесную стену или прыгнуть с парашютом. Что, может, Рогова и сделала бы, если бы был малейший шанс, что станет хоть чуточку легче.
— Со временем резерв наполнится и станет легче, но придется подождать, — донья Палома сочувственно улыбнулась.
— Хорошо. Ждала десять лет, смогу и еще подождать.
— Пока кто-нибудь не сдохнет ради тебя, — с вызовом бросила блондинка.
— Кайса, — одернул подругу Денис, который все это время тихо бесился и сам не понимал отчего: то ли оттого, что план безопасников летит в Бездну из-за пристрастия Риджины к нюктам, или потому, что он опять никак не проявил себя, а может, и потому, что и не знал, что же можно сделать в такой ситуации. — Не при детях.
Притихший Флориан с интересом наблюдал за разборками взрослых, а маленький сын Франчески и Паоло, Марио, ничем не интересовался, кроме горбушки черного хлеба.
— Прошу прощения, донья Палома, — Кайса чуть склонила голову перед женщиной, — но это правда. Сначала Лука, потом Егор. Теперь кто? Кто следующий? Энрико? Фло?
— Прекрати! — рявкнула Рид, у которой после встречи с магией контроль над эмоциями заметно ослаб.
«Кайса и раньше была остра на язык. Но теперь злоба так и выплескивается из нее, стоит нам только оказаться рядом. Меняются все со временем. И цену платят все. Осилит ли она? Это уже другой вопрос. Но заплатить придется»
— После использования накопителя многие маги становились неадекватными. Но это нормальные маги, — игнорируя Рид, продолжила Кайса. Глаза ее сверкали праведным гневом.
— Я нормальная, — отложив салфетку с колен, произнесла Рогова, выпрямив спину. Губы сжались в тонкую линию, а
