противостояла. Но совсем не потому, что мне нужны деньги.
— Не смей ее унижать, — цедит Ник.
— Унижать? — Гордеев повышает голос, из его рта вырывается облако белого пара.
Он смотрит на сына как на неразумное дитя, с сожалением констатируя, что тот будто не понимает очевидных вещей. А я только и надеюсь, что не поймет. Потому что то, что очевидно для его отца, совершенно не имеет отношения к реальности.
— Я тебе показал все переводы! Ты совсем что ли дурак? Она все эти годы тянула бабки из нашей семьи. Я готов был терпеть это, ладно, хотя еще поди докажи, что это твой ребенок.
— Замолчи! — повышает голос Ник.
— Я ничего не знала, — быстро говорю. — Ничего не знала про деньги. Это все мама. Она договаривалась с твоим отцом, Ник. Она, а не я! И это она рассталась с тобой вместо меня тогда!
— Что? — Ник поворачивается, глядя в полной растерянности. Я быстро киваю.
— Она узнала, что я с тобой встречаюсь, и заперла меня. Забрала мобильный. Написала тебе… Я ничего не знала. Совсем. Я думала, ты меня бросил. Уехал в Испанию…
Ник тяжело дышит, его растерянное лицо постоянно теряется в клубах пара.
— Прости, — добавляю зачем-то. Он поворачивается к отцу.
— Ты это знал? — задает вопрос. Тот устало выдыхает.
— Да какая вообще разница, Никита? — не выдерживает Гордеев. — Знал, не знал. Ты пойми, наконец, она тебе не пара. Хочешь быть отцом ребенка, пожалуйста, давай бабки, проводи время. Но жениться ты должен на Белле.
Ник мотает головой, я крепче прижимаю Аленку. Она гукает, щечки от мороза раскраснелись. Не понимает, что происходит, слава богу.
— Я тебе все сказал, отец, — тихо говорит Ник. — Ты не просто в мою жизнь лез, ты активно ее разламывал, чтобы было удобно тебе. Ты видел, как плохо мне было. Видел, что я катился под откос и здесь, и в Испании. И молчал. Так не поступают, когда любят. Не ставят деньги выше семьи. И я не поставлю. Идем, — повернувшись, говорит мне, я следую за ним, то и дело оборачиваясь на Гордеева.
Он наблюдает за нами с непроницаемым выражением на лице.
— Пожалеешь, Никита! — слышу его голос в спину.
— Главное, ты не пожалей, — остановившись, говорит Ник в ответ. — Это куда сложнее исправить будет.
Через пару минут мы уже сидим в машине Ника в полной тишине.
— Па-па-па, — Аленка тянет к нему ручки, и он сразу улыбается, хотя до этого сидел, погруженный в себя, глядя в одну точку.
Я понимаю, как ему больно. Я испытала то же самое вчера в отношении мамы. И до сих пор не могу понять, за что она так со мной. За что они оба так с нами. Что мы им такого сделали, чтобы ломать своим детям жизнь?
— Ты в порядке? — спрашиваю тихо.
Ник смотрит на меня и улыбается. А потом говорит:
— Теперь да.
Глава 45
По итогу мы едем домой к Нику. Я молчу, хотя мысли о Белле не отпускают. Не очень представляю еще одну нашу встречу — теперь всем вместе. Мне почему-то неловко даже говорить о ней. Мы едем молча. Опять повалил снег, зима в этом году, конечно, на славу. Красивая, уютная, невероятная. Во всех смыслах.
Ник смотрит на дорогу, ловлю его хмурый взгляд в зеркале заднего вида. Я пересела назад с Аленкой, и она сразу уснула. Хорошо, что Ник купил еще одно детское кресло для своей машины.
Позволяю себе эту передышку. Пожалуй, после такого утра она мне нужна. Все эти передвижения с ребенком на руках, такси, Белла, отец Ника.
Снова ежусь от одного воспоминания о том, что было на парковке. Как он вел себя. Я думала, такое только в кино бывает, чтобы схватить, тащить, запихнуть в машину.
Оказалось, нет. И в жизни это безумно страшно. Хорошо, что появился Ник. Как хорошо, что он у меня есть.
Теперь, кажется, есть. Я могу это сказать. Впрочем, для начала нам нужно поговорить. Нормально. О прошлом, настоящем и… Будущем. Потому что я очень хочу, чтобы было будущее. Наше с ним.
Незаметно для себя вырубаюсь, наверное, сказывается нервный стресс. Ник будит меня уже во дворе своего дома. Я снова не решаюсь спросить о Белле. Иду следом, он несет в кресле дочку, которая сладко дрыхнет, заставляя меня улыбаться, когда смотрю на ее милое личико.
Дома никого. Вещей девушки тоже нет. Уехала, значит. Интересно только, из страны или в отель? Я бы предпочла первое. Чем дальше будут всякие потенциальные невесты, тем мне спокойнее.
Пока я укладываю Аленку в кроватку, Ник сидит в гостиной, глядя в одну точку. Ну наверное, так, потому что сел он, когда я шла в комнату.
— Что теперь будет, Ник? — опускаюсь рядом с ним. — Что сделает твой отец?
— Лишит денег, — он смотрит на меня, будто ожидая реакции, но честно сказать, реагировать тут не на что.
В том плане, что деньги это только деньги. Куда важнее ведь, как они будут общаться. И будут ли вообще?
— Еще что-то? — спрашиваю его.
— Этого мало? — усмехается Ник. Я пожимаю плечами.
— Просто… У меня дома кошмар. Я не представляю, как дальше с мамой общаться. Не то что говорить, я не хочу ее сейчас даже видеть. Не знаю, как мы это исправим. И исправим ли…
— У меня с отцом давно не ладится, — Ник сплетает пальцы в замок, уперев локти в колени. — Было ясно, что это бомба замедленного действия. Рано или поздно рвануло бы. Должно было еще два с половиной года назад.
Смотрит на меня, я молчу, стискивая пальцы.
— Потом мне было все равно, — продолжает Ник, снова отвернувшись. — Я как будто смысл жизни потерял. Плыл по течению, просто чтобы как-то функционировать. Не слететь с катушек окончательно.
Он замолкает, а я спрашиваю:
— Это… Из-за меня?
Ник выпрямляется, повернувшись ко мне.
— Я ради тебя готов был тогда все бросить, Надь. Было бы так же, как сейчас. Но я готов был. Я даже не знал, что можно настолько хотеть с кем-то быть, чтобы отказаться от всего, что имеешь.
— Ник… Я…
— Мне было очень больно, — продолжает он, заставляя мое сердце болезненно ухать. — Жить не хотелось. Я сильно сорвался. Поверить не мог, что ты так со мной поступила.
— Я не поступала, — мотаю головой, чувствуя слезы. — Я бы никогда… Я ведь так любила тебя, Ник. Люблю. Не переставала…
Ник обхватывает меня за шею, целует. Я дрожу, отвечая ему, обнимаю,
